на землю. Денизавры коллективно ахнули. Но когда мармеладные мишки не попытались убежать, Джордж вытащил из пакетика красного. Он зажал его между указательным пальцем и большим. Затем поднес к носу и понюхал. Наконец он сунул его в рот и стал жевать. Он нахмурился, но потом съел зелёного, потом оранжевого, потом жёлтого.
Остальные Денизавры наблюдали за этим в восторге.
∆∆∆
В течение следующих получаса Джордж съел остальных мармеладных мишек одного за другим, явно наслаждаясь их текстурой и вкусом. Он, очевидно, тоже начинал «кайфовать. - Примерно через двадцать минут — и после примерно сорока мармеладных мишек — ему пришлось сесть на землю. Ему потребовалось ещё двадцать минут, чтобы съесть оставшуюся дюжину, потому что он полностью замедлился. Когда он случайно уронил одного жёлтого мармеладного мишку, он пристально смотрел на него целых две минуты, прежде чем поднять свою очень тяжёлую руку, чтобы поднять его и положить в рот.
Некоторые Денизавры, казалось, были взволнованы его странным поведением, но не вмешивались. Когда пакетик опустел, Джордж долго наблюдал, как дождь омывает ржавый армейский танк, — а затем упал плашмя на спину, раскинув руки. Двое денизавров, повязавшие на лоб полоски обезьяньей шерсти вместо бандан, бросились к нему и помогли ему сесть. Он сердито оттолкнул их в стороны. Со второй попытки он встал на ноги и направился через зал.
Когда остальные Денизавры выстроились в колонну позади него, Ника молилась, чтобы они забыли о ней. Но тут двое из тех, кто помог Джорджу сесть, появились по обе стороны от неё, взяли её за руки и подняли на ноги.
— Нет! — закричала она, впиваясь пятками в землю, пока они тащили её вперёд, как лягушек. — Прошу вас! Отпустите меня!
Они подняли её выше и понесли между собой.
Джордж вошёл в туннель у подножия скалы, по которой она спустилась. Остальные Денизавры последовали за ним. Сопровождавшие Нику сопровождающие опустили Нику на ноги, и она вошла последней.
Проход был достаточно широк, чтобы они могли идти втроем рядом, не пригибаясь. В нишах, высеченных в стенах, горели факелы, которые обожгли скалы вокруг до черноты. Через двадцать футов проход выходил в помещение размером примерно с классную комнату. Там было невыносимо жарко и полно дыма. Джордж стояла лицом к небольшому костру, в который один из денизавров подкидывал траву. У его ног лежало тело. Ника сначала подумала, что лицо мертвеца раскрашено красной краской, но потом поняла, что это не охра, а кровь, льющаяся из пустых глазниц.
Подающий дрова бросил в огонь большую ветку, отчего пламя взметнулось выше, а искры разлетелись во все стороны. Джордж начал раскачиваться из стороны в сторону. Возможно, это было реакцией на ошеломляющее количество ТГК, которое он принял… но, с другой стороны, может, и нет, ведь к нему присоединились другие Денизавры. Те, кто оставался в стороне, в такт хлопали себя по бедрам, а двое других били по натянутым на полые бревна шкурам, создавая неровное, скорбное ритмическое звучание.
Затем Джордж начал танцевать, махая руками, словно крыльями. Остальные топали, прыгали и кружились. Смотритель костра бросил в огонь ещё больше травы. Барабаны заиграли всё быстрее, превратившись в оглушительный грохот, побуждая танцоров двигаться всё быстрее и быстрее, пока они не превратились в размытые тени, мелькающие между тенями и дымом.
Время как будто замедлилось — или ускорилось — Ника не была уверена. Лёгкие горели, а глаза слезились. Пот капал по лицу. Голова кружилась. Дышать и даже думать становилось всё труднее, пока сонливость не одолела её.
Как долго она там простояла, погружённая в дым и пульсирующий, первобытный ритм? Минуты? Часы? Где-то в глубине сознания она осознала, что её сопровождающие оставили её, чтобы присоединиться к танцующим. Она заставила себя обернуться, чтобы уйти — и рухнула на землю, потеряв сознание.
Глава 22
СПАСЕНИЕ
- Минет-трах, десять бакс.
Длинные чёрные волосы женщины ниспадали на плечи и обрамляли её большую грудь. Три верхние кнопки её шелковой блузки были расстегнуты, и она проводила накрашенным ногтем вверх и вниз между вырезом.
Эрнест ухмыльнулся. - Нет, спасибо, милая.
Ковбой сказал: - Ты с ума сошёл, Суп? Почему нет?
- Послушай своего красавчика-друга, — сказала проститутка в дверном проёме Эрнесту. - Минет и секс — двадцать баксов, вам обоим, выгодная сделка.
- Может, мы ещё вернёмся, — сказал Эрнест, обнимая Ковбоя за спину и уводя его прочь.
- Извините, мэм, — весело крикнул Ковбой через плечо. А потом: - Бля, Суп, ты видел эти сиськи?
- Ещё рано об этом. Давай сначала немного повеселимся.
Они прилетели в Таиланд ранним днем, чтобы провести свой долгожданный семидневный отпуск. После того как военный офицер проинструктировал их о том, что можно и что нельзя делать в Бангкоке, они заселились в дешевый отель, приняли душ и сменили военную форму и начищенные до блеска ботинки на гражданскую одежду. Ковбой, конечно же, выглядел как настоящий техасец: в ковбойской шляпе «Стетсон, - джинсовой рубашке, джинсами-клёш, подтянутыми чёрным ремнем с огромной серебряной пряжкой, и потертыми ковбойскими сапогами. Эрнест был одет не менее броско: коричневая замшевая куртка с кисточками, футболка с логотипом Rolling Stones, обтягивающие хлопковые брюки красного цвета и яркие итальянские туфли. Их наряд кричал о том, что они — американские солдаты, находящиеся в отпуске.
Они бродили по захудалым, оживлённым улицам Патпонга, бангкокского квартала красных фонарей, потягивая баночки тёплого пива. Примерно через час они подошли к весело выглядящему клубу, из которого гремела соул-музыка Motown, а перед входом стояла полдюжины хихикающих и манящих девушек из бара. Внутри они нашли столик рядом с группой симпатичных хостесс, лапающих пьяных японских бизнесменов.
Глядя на всех этих девушек с обнажённой грудью, кружащихся на ярко освещённой сцене под песню Марвина Гэя «I’ll Be Doggone» и подпевающих словам, которых они, скорее всего, не понимали, Ковбой сказал: - Ты же знаешь, что мы подхватим гонорею, да?
- Ещё бы, — ответил Эрнест. - Но не переживай об этом слишком сильно. У Дока есть таблетки, которые нас вылечат, когда мы вернёмся. Просто развлекайся.
- Еще бы я не развлекался. Банг-кок — верно? Йи-ха!
Эрнест заказал кувшин пива у полуобнаженной официантки, а потом спросил: - Не пойми меня неправильно, Ковбой, но как же Келли? - Келли была его женой, у них была маленькая дочь.
- А, блядь, чувак.
Он ответил: - Просто спросил.
- Я люблю Келли. Я люблю её до
