class="p">- Монахини никогда не забывают красивых семинаристов, - ответила она. - Не то чтобы я была монахиней.
- Это очень плохо, - сразу же встревожился Дэн. - Это Венеция Барлоу. Она помогает восстановить приорат. Венеция, это Диана Элсбет.
- Приятно познакомиться, - сказала Вениша, ее любопытство уже зашкаливало. Это одна из монахинь, сбежавших из приората после убийства.
- Венеция обдумывает свое призвание, - сказал Дэн.
- Я рада это слышать, - искренне сказала Диана. - Дело именно в этом... это было не для меня.
- Почему? - спросила Венеция слишком охотно. - Убийства напугали тебя?
Дэн тут же приподнял бровь, а Диана угрюмо нахмурилась.
- Извините, это не мое дело, - поправилась Венеция. - Слухи, как правило, никогда не бывают правдой. Я прошу прощения.
Диана с трудом выдержала паузу.
- Слухи?
"Черт. Мне не следовало ничего говорить", - подумала Венеция.
- Про призраков, Тессорио и все такое, - сказал Дэн.
Привлекательная женщина лениво шлепала шлепанцами по тротуару.
- Это не имеет ничего общего с тем унылым приоратом. Причина, по которой я ушла из Ордена Сестер, заключается в том, что я недостаточно сильная служанка Бога.
- Это все чушь собачья, - резко возразил Дэн. Потом он подмигнул. - Ты вернешься.
- Сомневаюсь, - глаза женщины затрепетали. - Но не волнуйся, я все еще христианка. Я все еще хожу в церковь. У меня есть дневная работа, и я делаю ее ночью. Бог добр ко мне.
- Я рад, - сказал Дэн.
Венеция чуть не заскрежетала зубами. Боже, как бы мне хотелось, чтобы она рассказала о том, что произошло...
- Как дела у Энн? - спросил Дэн.
Лицо Дианы помрачнело.
- Она сдалась.
- Никто никогда по-настоящему не сдается, - предложил Дэн, но это прозвучало слабо.
- Почему ты говоришь, что она сдалась?
Внезапно женщина стала выглядеть подавленной и измученной.
- Я действительно не хочу говорить об этом, но... - Она улыбнулась Венеции. - Ты знаешь историю об Иисусе и Вдовьей лепте?
Странная смена темы.
- Конечно. Двенадцатая глава Евангелия от Марка, - тут же ответила Венеция. - Когда Иисус просил милостыню, одна нищая вдова дала Ему две последние лептоны, что равнялось половине цента.
Диана просияла улыбкой.
- Вот именно, - она протянула банку для пожертвований.
- Я знал, что она все еще католичка! - пошутил Дэн.
Венеция, посмеиваясь, достала двадцатидолларовую купюру. Как раз в этот момент подъехал фургон, и из него вышли мужчина и его дети с коробками консервов.
- Рада была тебя видеть, Дэн, - сказала Диана, прощаясь. - Иди с Богом.
- И ты тоже.
Глаза Дианы встретились с глазами Венеции.
- Я уверена, что ты станешь набожной монахиней. Удачи.
Венеция посмотрела ей вслед.
- Спасибо...
- Ну, иногда такое случается, - сказал Дэн, ведя Венецию к аптеке.
- Монахини, конечно, разочаровываются. Но из-за убийств?
Дэн купил несколько удлинителей.
- Она вернется.
Но он был явно встревожен; Венеция сразу это заметила.
- Куда мы теперь идем? - спросила она, когда он перешел на другую сторону улицы.
Он указал на низкое кирпичное здание, на вывеске которого было написано: "БАР и ГРИЛЬ ЭБНИ".
- Ах да, чтобы ты мог посмотреть свой бейсбольный матч.
Он ухмыльнулся через плечо.
- А может, это просто отговорка.
- От чего?
Он не ответил, а просто провел ее внутрь.
"Ну и забегаловка", - подумала Венеция. Тусклый свет и дымный воздух тянулись над длинным черным баром с обгоревшими табуретами и банкой маринованных свиных ножек на каждом ярде. Вдоль задней стены тянулись бильярдные столы.
Дэн плюхнулся на табурет.
- А мы не можем найти кабинку? - спросила Венеция.
- Нет, если только ты не хочешь сесть на использованную резину, - усмехнулся он и обвел взглядом горстку разбитых алкоголиков, сидящих вокруг. - Как видишь, это не совсем коктейль-бар "Четыре сезона". На полу больше зубов, чем во рту посетителей.
Венеция сидела, качая головой в ответ на циничный комментарий.
- А, вот и он, - сказал Дэн о бейсбольном матче по высокому телевизору. - Значит, алкоголь ты употребляешь только на Причастии?
Венеция рассмеялась.
- Я пью только раз в несколько месяцев. Один бокал шампанского на Новый год, вот и все.
Два деревенщины хохотали друг на друга возле бильярдных столов.
- Я возьму два Вамспортских пива, - сказал Дэн бармену, которому было лет восемьдесят, и обратился к Венеции. – А ты что хочешь?
- Кока-колу, пожалуйста. - Она нахмурилась, когда бармен поставил перед Дэном два пива. - Вот это я и называю пьянством. Ты когда-нибудь думал о встрече с психологом? Священнослужители имеют высокий уровень злоупотребления алкоголем.
Дэн закатил глаза.
- Сегодня я работал на чердаке. Держу пари, там было сто двадцать градусов. Не осуждай меня. Кроме того, Христос пил, и Апостолы тоже.
- Да, Дэн, но они не заказывали два пива за раз.
- Я все равно это заслужил, - сказал он, не глядя на нее. - Я много работаю для Бога. Я ведь дал обет безбрачия, Венеция. Благодаря этому я не думаю, что Бог будет слишком зол, если я выпью пару кружек пива.
- Будем надеяться, что нет.
Визг заставил их вскинуть головы. Прыгающая женщина за одним из бильярдных столов хрипло рассмеялась, подшучивая над мужчинами. На ней были рваные, но обтягивающие джинсы и свободная блузка, не скрывавшая обнаженной груди.
- Ну же, ребята. У кого хватит наглости их расставлять?
- Центр деревенщин, - сказал Дэн.
- Такая благодать для обездоленных.
- Я просто пошутил, Венеция. - Он ухмыльнулся в ответ и одним глотком осушил треть пива. - Я действительно благодарен за этот чудесный день.
- Действительно? - сказала она.
- У нас было много работы, твой отец подарил нам кондиционеры и хвосты омаров, и, - он ткнул пальцем в телевизор, - "Сокс" к двум часам уже в Нью-Йорке. Диана права. Бог добр ко мне.
- Я думаю, что Бог немного занят, чтобы смотреть бейсбол.
Он посмотрел на нее широко раскрытыми глазами.
- Ты этого не знаешь.
Венеция улыбнулась. Но когда он осушил свой первый бокал еще двумя глотками, ей пришлось спросить.
- Дэн, ты пьешь, как портовый грузчик. Что тебя беспокоит?
- Ничего. Я просто хочу пить.
- Чушь собачья. Диана – это мое предположение, - заявила она. - Тебя потрясло
