деревенской школе.
Филдинги-старшие выглядели настоящими фермерами: с обветренными лицами цвета выдержанного дуба, выгоревшими на солнце волосами. Джордж протянул руку и хрипло сказал:
— Сочувствую твоей потере, парень. Таких людей, как твой дед, больше нет.
— Сомневаюсь, что я смогу всецело его заменить, но обещаю сделать все, что в моих силах, — тихо ответил Рамзи.
— Сигни, нам всем будет не хватать старого лэрда, а тебе в особенности, — сказала Бесс, пожимая Сигни руку. — Не знаю, как бы мы справлялись последние годы без него. Он был сердцем и душой Торси.
Рамзи повернулся к их застенчивой юной дочери и спросил:
— Бетси, мне сказали, ты преподаешь в сельской школе. Тебе нравится эта работа?
— О да, сэр! Мне нравится учить малышей и наблюдать, как они растут и узнают, что-то новое, — с энтузиазмом ответила она. — Я и не мечтала стать учительницей, но мисс Матисон сказала, что мне по силам эта работа, и передала свой опыт. — Бетси с обожанием посмотрела на Сигни. — Она так много сделала для Торси!
— Ты прирожденная учительница, — похвалила ее Сигни. — Тебя просто нужно было подтолкнуть в нужном направлении, как пугливого осла, застывшего перед мостом.
Все присутствующие рассмеялись. Рамзи на правах хозяина пригласил собравшихся пройти в гостиную, поскольку входная дверь снова распахнулась, и народу в прихожей стало еще больше.
Некоторых посетителей Рамзи видел впервые, других смутно помнил. Используя лучшие дипломатические навыки, он старался со всеми пообщаться и внимательно выслушивал каждого. Сигни не отставала от него ни на шаг: представляла ему новоприбывших и время от времени давала советы, как следует обращаться с некоторыми посетителями. «Она наверняка преуспела бы на дипломатической службе», — невольно подумал Рамзи, наблюдая за ней.
Когда поток посетителей иссяк, Рамзи поблагодарил ее за помощь.
— Спасибо, что помогла мне принять посетителей. Сам бы я не справился.
— Ты прекрасно держался, — похвалила его Сигни, — и произвел хорошее впечатление на островитян.
— Многие говорили, что благодарны старому лэрду за помощь, — задумчиво произнес Рамзи. — Мне показалось, что это были не общие слова, люди имели в виду что-то конкретное.
Сигни ответила, хотя и не сразу:
— Я уже говорила вчера, что последние два года были трудными для островитян. Многие семьи голодали. Твой дед организовал поставки продовольствия на архипелаг и другую необходимую помощь. При этом он старался делать все тихо, деликатно, чтобы не задеть гордость людей.
— Обычно излишне гордыми бывают мужчины, — заметил Рамзи. — Женщины более практичны. Ты наверняка помогала лэрду определять потребности населения и следила за тем, чтобы люди получали то, что им нужно?
Сигни с небрежным видом отмахнулась от его слов.
— Все равно главным был твой дедушка. Он делал все возможное, чтобы спасти людей от голода.
— Чувствую, что мне предстоит еще многое о нем узнать.
— Лэрд был многогранной личностью, — с улыбкой сказала Сигни, и Рамзи вдруг вспомнил, как держал ее в объятиях.
Им было хорошо вместе. Неужели Сигни собиралась покинуть его, как только он свыкнется с новыми обязанностями? Он не мог спросить ее об этом прямо, но решил выведать, что она намерена делать в ближайшем будущем.
Ближе к вечеру народ начал расходиться. Одним из последних посетителей был темноволосый мужчина с военной выправкой, лицо которого показалось Рамзи знакомым.
— Брок Маккензи! — воскликнул он и устремился к нему. — Черт возьми, как же я рад тебя видеть! Ты уже распрощался с военной службой?
Это был его старый друг, и они обменялись крепкими рукопожатиями.
— Да, вот вышел в отставку, и нисколько не жалею об этом, — заявил Брок, схватив друга за руку и хлопнув для пущей убедительности по плечу.
На его левой щеке виднелся тонкий белый шрам, а в глазах читалось выражение застарелой усталости, но широкая лучистая улыбка, казалось, освещала комнату.
— Я до сих пор не могу поверить, что остался цел в кровавой мясорубке на Пиренеях и при Ватерлоо!
— Брок, я не знала, что ты на Торси! — сказала Сигни, тепло глядя на гостя. — Когда ты вернулся?
— Всего неделю назад, тебе было не до меня. Да ты стала просто красавицей, Сигни! — восхищенно воскликнул Брок и крепко обнял ее.
Ферма Маккензи находилась к северу от Скеллиг-хауса, и Рамзи, Брок, а также сестры Матисон в детстве играли вместе, Брок и Рамзи ходили в начальную школу в Кланвике, где не столько учились, сколько устраивали всякие проказы. После школы Рамзи поступил в Эдинбургский университет, а Брок отправился в армию.
— Дед время от времени сообщал мне о том, что ты цел и невредим, а также о твоем продвижении по службе в кавалерии, — сказал Рамзи.
— До меня тоже доходили слухи о твоих путешествиях в дальние страны с незнакомыми, непривычно звучащими названиями — в основном, как я понял, это был знойный солнечный юг. — Брок ухмыльнулся. — Я завидовал тебе, когда мы разбивали лагеря на грязных полях Португалии!
— А я тебе, честно говоря, не завидовал, — признался Рамзи. — Почему ты решил вернуться?
Лицо его друга помрачнело.
— В прошлом году умер отец, и я понял, что нужен семье. Пришло время распродать все имущество и вернуться домой.
— Я очень сожалею о смерти твоего отца, Брок, — тихо сказала Сигни. — Твоя матушка делает все, что в ее силах, но младшие дети не позволяют ей справиться с работой на ферме.
— Да, я едва переступил через порог, она обняла меня и тут же сказала, что пора доить коров. — Брок усмехнулся. — И тогда я понял, что действительно дома.
Хотя Брок говорил о своем возвращении с долей юмора, Рамзи был уверен, что его другу будет нелегко заново привыкнуть к укладу жизни на островах, к дому своего детства.
— Может, как-нибудь посидим за бутылочкой виски, поговорим, чтобы наверстать упущенное, — предложил Рамзи.
— С удовольствием, — кивнул Брок и взглянул на длинный стол с закусками, которые приготовила миссис Донован.
Многие блюда уже опустели, но еды было еще достаточно, чтобы накормить голодного молодого человека. Брок поздоровался с миссис Донован, и та тут же положила ему большой кусок рыбного пирога.
Тем временем к Рамзи подошли очередные посетители — семья рыбаков, которая проделала долгий путь с Холси, самого отдаленного обитаемого острова архипелага Торси. Дункану было бы приятно такое проявление уважения и искренней привязанности.
Рамзи оставалось только надеяться, что на протяжении этих трех дней он сохранит способность сохранять скорбное выражение лица и внимательно выслушивать каждого.
* * *
Смертельно уставший, но слишком возбужденный, чтобы заснуть после долгого дня, Рамзи направился в малую семейную гостиную. На столик между двумя креслами с подголовниками перед камином миссис Донован загодя поставила
