— Вы выполните его просьбу?
— Не вижу смысла.
— Но ведь если карты действительно там…
Грэнджер отрицательно покачал головой:
— Даже если они и в самом деле были там, теперь их уже не найти.
— Вот как? А может, вы просто-напросто не поверили Джеку?
Капитан криво ухмыльнулся.
— Некоторые люди никогда не желают играть по правилам, и Джек Райдер — один из них.
— Думаете, он хочет вас одурачить?
— Не сомневаюсь, он пойдет на все, лишь бы избежать виселицы и выяснить, что же случилось с его дочерью на том проклятом острове.
— А вам не кажется, что Джек имеет право узнать о ее судьбе, прежде чем его повесят?
— У меня есть приказ, мисс Макнайт, и в нем ни слова не сказано о том, что я должен бороздить Тихий океан в поисках какого-то ребенка, да к тому же еще и полукровки. Мне предписано доставить преступника в Лондон, и только.
— Но навигационные карты «Леди Джулианы»…
Грэнджер резко поднялся.
— Они утонули десять лет назад.
— Вы не можете этого знать наверняка. — Индия умоляюще посмотрела на него: — Подумайте хорошенько — от вашего решения зависит жизнь человека.
Грэнджер бросил взгляд на ожидавшую его шлюпку и твердо произнес:
— Я исполняю приказ.
Голос его прозвучал хрипло и мрачно.
— Ну конечно! — Индия всплеснула руками. — У вас ведь приказы. Как же я об этом забыла…
На этом они расстались. Капитан стоял на носу лодки. Матросы налегли на весла, и от шлюпки шлейфом пошли волны, а Индия все сидела, вглядываясь в темные воды лагуны и залитые лунным светом силуэты кокосовых деревьев на фоне звездного неба. Шум прибоя, шелест листвы и запахи диковинных цветов — все это, словно странное, тягостное дыхание острова, волнами распространялось в ночи.
Немного погодя она услышала плеск воды: к берегу со стороны «Морского ястреба» приближалась маленькая лодка. Индия встала и, увязая ногами в песке, пошла навстречу Пату, который, пришвартовав лодку, легко спрыгнул на берег.
Джек лежал на спине, из раны на щеке текла кровь. Матрас под головой совершенно промок.
Неожиданно поблизости послышался какой-то шорох, затем приглушенное бормотание. Джек встрепенулся. Кто бы это мог быть? Что-то зачастили к нему гости этой ночью. Вскоре он различил приглушенный шепот Индии — ее шотландский выговор он бы ни с чем не спутал. При звуках этого голоса Джек испытал облегчение, смешанное с противоречивыми чувствами, в которых он и сам себе не отдавал отчета.
Подняв голову, он бросил взгляд на дверь. Первой его мыслью было подняться — очень уж ему не хотелось предстать перед ней в таком жалком виде, — но из этого так ничего и не вышло. Немного помучившись, Джек прекратил попытки и просто лежал в душной темноте, прислушиваясь к скрипу ключа в старом ржавом замке.
Наконец дверь распахнулась и тусклый свет упал на его лицо.
— О Боже! — Индия застыла в дверях. Ее фигура была так величественна и совершенна в лунном свете, что Джек непременно выразил бы ей свое восхищение, если бы его сломанные ребра не слишком ныли.
Она быстро прошла по пыльному каменному полу и опустилась на колени перед его тощим матрасом. Руки ее замерли над головой Джека, но она так и не решилась коснуться его лица.
— Что случилось? Кто это сделал?
Джек лишь криво усмехнулся в ответ, но даже это простое движение причинило ему боль. Вместо него ответил Джонни Эймок:
— Ему нанес визит комендант в сопровождении трех жандармов. Двое держали Джека за руки, а один избивал.
Индия резко обернулась и уставилась на торговца.
— И вы им позволили? — Голос ее дрожал от негодования. Ей даже не пришло в голову, что Джонни Эймок вряд ли мог как-то помешать коменданту избить заключенного. — Как же вы допустили?
— Да ладно, все не так уж плохо. — Джек попытался принять сидячее положение, но тут же убедился, что дело обстоит даже хуже, чем могло показаться на первый взгляд. Несколько царапин на лице — это просто семечки по сравнению с реальными повреждениями. Его избивали со знанием дела, почти не оставляя следов — ведь утром коменданту предстояло передать пленника в руки британского правосудия, так что он позаботился о том, чтобы не нанести видимых ран.
Индия коснулась щеки Джека кончиками пальцев и тут же отдернула руку, увидев, что его лицо перекосилось от боли.
— Идти сможете? — спросила она.
Он, не отвечая, удивленно таращился то на нее, то на Эймока.
— Зачем вы пришли? Который час?
— Около полуночи или около того.
В приоткрытую дверь каморки Джек различал лишь неясные тени да море, поблескивавшее в серебристом лунном свете. Деревня давно погрузилась в сон. Стояла такая звенящая тишина, что Джек даже подумал, уж не перестарались ли Пуаро и его молодчики. Может, все это происходит уже на том свете?
— А где охрана? — с трудом разжимая губы, спросил он.
Эймок присел на перевернутый бочонок у стены, и стекла его очков сверкнули в темноте.
— Одна местная красотка… — Он бросил быстрый взгляд на Индию и помолчал, подбирая слова. — В общем, он занят.
— А она не донесет?
— Нет. Я посулил ей два новых платья от Матушки Хаббард, шелковую шаль и вяленое мясо каждый год, пока она будет держать язык за зубами.
— Дорого же я тебе обошелся, — усмехнулся Джек.
— Ну что ты, по-моему, это очень выгодная сделка, — сдержанно улыбнулся Эймок.
Джек засмеялся и тут же пожалел об этом — резкая боль обожгла его спину, не давая даже выдохнуть.
— Так вы можете идти? — снова спросила Индия.
— Идти? Пожалуй. — Стиснув зубы, Джек поднялся. — А вот бежать вряд ли.
Индия встала позади него.
— Только бы добраться до берега, а там… Пату сказал, что есть еще один путь через рифы, на северной стороне острова. Он договорился с островитянами, и они одолжили ему шлюпку. Хозяин шлюпки по имени Саво ждет на «Морском ястребе» — он поможет Пату вывести яхту из бухты, поскольку хорошо знает пролив, а потом сядет в шлюпку и вернется на берег. Мы подберем тебя на той стороне острова, хотя и придется идти против ветра.
— Против ветра? — переспросил Джек и с интересом взглянул на нее.
— Пату говорит, это будет непросто, но он уверен, что все получится. — Индия опустила глаза, и это сразу насторожило пленника.
— Что еще сказал вам Пату?
Она нахмурилась и бросила на Джека встревоженный взгляд.
— Он сказал, что, если бы вы выбирали между опасностью утонуть или быть повешенным, вы предпочли бы первое.
— Ну, тут он не ошибся.
