ствол его члена и ускорилась, двигая рукой. Талхан перехватил меня рукой за затылок, прижав к себе в жестком поцелуе. Из его горла вырывались хрипящие звуки, он прикусил мой язык и губу, перекрыл мне кислород, а затем стал всем телом вжиматься в меня мелкими, но жесткими движениями навстречу. На мою ладонь толчками стало выплескиваться теплое и вязкое семя. Освободив мой рот, он уткнулся мне в шею и укусил, прижимая меня крепко, дышал шумно, через нос. Это так необычно, я впитывала его оргазм, и сама была возбуждена… Трогаю на ощупь его сперму на моих пальцах. «Она липкая», – сделала я вывод.
– Все хорошо? – подняв голову, почему-то спросил он у меня.
– Да. А у тебя?
– У меня просто прекрасно, – усмехнулся он и добавил. – Я сейчас вернусь, – и направился обнаженный в сторону ванной.
А я бесстыже смотрела на его широкую спину и накачанные ягодицы с ямочками по бокам. Талхан зашел в ванную и буквально через минуту появился с полотенцем на бедрах и с влажной махровой салфеткой в руках. У него атлетическая фигура, широкие плечи, грудные мышцы ярко выражены, также как и пресс, косые мышцы проработаны… ноги очень рельефные. Видно, что не менее трех раз в неделю посещает зал, как бы ни чаще.
Он идет и улыбается. Заметил, что его рассматриваю, мне стало не по себе, я спрятала глаза, отведя их в сторону.
– Зачем ты прячешь свои красивые глазки? Мне нравится, что ты изучаешь меня, это нормально, мы не должны стесняться друг друга. Дай мне свою ладонь.
Я подняла руку, и он стал протирать ее от спермы.
– Марина…
– Что?
– Не прячь свой взгляд.
Я посмотрела на него, мне кажется, что он все равно видит мое смущение.
– Я не прячу.
– Ну и хорошо.
Он вытер еще и то, что попало на простыни, затем скинул тряпку на пол. Подогнув одну ногу, сел на край кровати, а другой оперся о пол. Посмотрел на меня и сказал:
– Сними футболку.
– Эм-м… зачем?
– Хочу видеть твое красивое тело.
Застыв, смотрю на него… это приятно слышать от мужчины, который тебе небезразличен.
– Снимай, не раздумывай долго.
Прикусила губу и сняла с себя футболку, он взял и откинул ее на край кровати. Я опустила глаза, но потом резко подняла на него. «Не буду прятаться», – решила.
– Марин, повернись в сторону изголовья ногами и ляг на спину.
– Что?
– Давай, девочка, я тебе больно не сделаю, только приятно. Скажи, ты меня доверяешь?
– Да…
– Умница, тогда ляг, как я тебе сказал.
Мне потребовалось пять секунд, чтобы принять решение, потому что сама этого хочу. Развернулась и легла, как он попросил.
– Хорошо, – забрался на кровать позади моей головы и сел на икры, наклонился к моему уху и тихо так сказал. – Раздвинь ножки, и пошире.
У меня мурашки пошли по телу, оттого что он последние слова произнес шепотом в ухо, касаясь его своими губами. Я раздвинула ноги.
– Шире, маленькая моя, – я подчинилась. – Да, вот так. Хорошо. А теперь приподними свою шикарную попку и не опускай ее.
Возбуждение снова забурлило во мне, я подняла попу, лежу только на лопатках. Мне несложно, я тоже со спортом на «ты», мышцы у меня тренированные.
– Руки разведи и не соединяй их.
– Хорошо-о… – меня стало бить мелкой дрожью от волнения и возбуждения.
– Ты волнуешься?
– Да…
– Не стоит, – сидя позади меня, он взял руками мои груди, смял их, ущипнул за соски.
– Ах…
– Нравится?
– Да-а…
Склонился надо мной и поцеловал в губы, облизав их. У меня стало учащаться дыхание.
– Страстная девочка… хочу потрогать твой пирожок.
– Талхан…
– Все-все, прости, малышка, и все же «пирожок» ей очень подходит.
Сместился чуть в бок, проводя медленно ладонью через все тело, а я так жду, что он коснется меня там. У меня все пульсирует. Мне так стыдно, но желание берет надо мной верх. Он как будто знает, что мне надо, и касается меня именно там своими пальцами, надавливая на мой жаждущий ласки клитор, и у меня вырывается стон:
– Ах…
– Да, детка, вот так надо, отпусти себя… черт возьми, какая же ты мокренькая, у меня член снова стоит, словно твоя нежная ладошка недавно не ласкала его.
– Боже-е…
– Хорошо, да, малышка? – его пальцы не трогают меня глубже, только делают вращательные движения по клитору, они такие мучительные. Он не позволяет мне кончить, только я подхожу к краю, как убирает свои пальцы.
– Талхан… мне надо, не убирай…
– Что не убирать?
– Пальцы… пальцы не убирай, – мое сердце бьется как сумасшедшее, все труднее становится держать свое тело. И я уже собираюсь опустить попу на простыни, как слышу:
– Нет-нет, не опускай… чувствуешь адреналин? Да, детка?
– О Боже… о боже-е… Талхан… пожалуйста, я не выдержу-у…
– Выдержишь маленькая, так оргазм будет ярче, – он снова стимулирует меня своими пальцами. Другой рукой срывает со своих бедер полотенце и начинает мастурбировать себе. – Черт, девочка, я сейчас еще раз кончу.
– Ах… а-а-а…
– Да, малышка, ты близко, да, маленькая?
– Да… а-а-а-а-а-а!!!
Мне так стало хорошо, словно я наконец-то достигла того, чего никак не могла, и вот я здесь, на самой ее вершине, как будто провалилась куда-то далеко, только вдалеке услышала рык Талхана, который оповестил о том, что он тоже кончил, почти вместе со мной…
Талхан
Это был яркий оргазм… Потянулся к футболке, что лежала на кровати, вытер свои следы от спермы и отправил ее к махровой салфетке, скинув на пол. Окидываю Марину беглым взглядом. Лежит с прикрытыми глазами, на лице нега. Улыбнулся, глядя на то, как она тяжело дышит, постепенно восстанавливает свое дыхание. Устала, малышка. Вытер пальцем капельки пота, выступившие над губой, и склонился над ней, поцеловал ее розовый сосочек. Она даже не шелохнулась, настолько ей было все равно. Укрыл ее, а сам направился наполнять ванну, в голове прокручивая наш вчерашний вечер, как мы лежали вдвоем в ванной. А я романтик… не знал…
Вернулся, а Марина спит. Вот тебе раз… «Ладно, крошка моя, иди-ка сюда», – взял на руки под ее ворчливое возмущение и пошел обратно в ванную.
Опустился вместе с ней в теплую воду, и она открыла глаза.
– Ты, чего… испугалась, что ли?
– Нет… – моргнула, глядя в мои глаза. – Я, кажется, заснула.
– Это нормально, у тебя был яркий, сильный оргазм.
– Чувствую себя опустошенной, но… – Марина отвела взгляд в сторону.
– Но? – спросил, создавая небольшие волны одной рукой, придерживая Марину на себе другой.
– Ты меня мучил…
– Но оно
