Цена его стаи - Любовь Алисова

Волькан резко дернул на себя одеяло, полностью освобождая ее тело. Его янтарные глаза полыхали первобытным, голодным огнем. Нависая над ней, он обрушился на ее губы тяжелым, глубоким поцелуем, заставляя Малику сладко застонать. Его руки, горячие как огонь, собственнически поползли вниз, оглаживая талию, сминая бедра и заставляя ее беспрекословно раскрыться перед ним.

Он спустился ниже, покрывая обжигающими поцелуями ее шею, ключицы, грудь. Малика судорожно вплела пальцы в его жесткие волосы, выгибаясь навстречу. Волькан продвигался все ниже по ее животу, оставляя за собой дорожку из влажных, властных поцелуев. Его дыхание уже обжигало самую чувствительную плоть у ее входа, Малика прерывисто вздохнула, ожидая привычного дикого напора своего Альфы...

...и вдруг всё прекратилось.

Волькан замер. Его тело над ней мгновенно превратилось в каменную глыбу, каждая мышца напряглась до предела. Малика испуганно открыла глаза, пытаясь понять, что произошло.

Альфа медленно, очень медленно поднял голову. Его ноздри судорожно затрепетали, шумно втягивая воздух прямо там, у ее бедер. На его лице не осталось и следа от недавней страсти — оно мгновенно стало хищным, сосредоточенным и пугающе диким. Янтарные зрачки сузились до размеров иголочных ушек, а в глубине груди зародился такой низкий, вибрирующий рык, от которого задрожали стекла в рамах.

Через ментальную связь на Малику обрушился оглушительный, первобытный хаос его эмоций: шок, неверие, бешеное собственничество и глухой, инстинктивный триумф зверя.

Он почувствовал его. Сквозь аромат ее тела и его собственного шлейфа пробивался совершенно другой запах. Тонкий, едва уловимый, но для вожака стаи — оглушительный, как гром. Запах новой, зарождающейся жизни. Его крови. Его наследника.

Волькан медленно поднялся, по-прежнему не сводя с нее давящего, сумасшедшего взгляда, и его тяжелая ладонь опустилась прямо на ее плоский живот, намертво прижимаясь к коже.

— Малика… — его голос сорвался на глухое, утробное рычание. — Что это? Кто там внутри тебя?

Малика сглотнула подступивший к горлу комок и, накрыв его огромную, горячую ладонь своими тонкими пальцами, заглянула прямо в его бушующие янтарные глаза. Сердце колотилось как сумасшедшее, но ментальная связь уже транслировала ей его первобытный, оглушительный восторг. Скрывать больше не было смысла.

— Это твой ребенок, Волькан, — прошептала она, и на её губах появилась дрожащая, но счастливая улыбка. — Диана сегодня подтвердила. Я беременна. Ты станешь отцом.

На секунду в комнате повисла звенящая тишина. Волькан замер, словно до конца не веря, что его дикий внутренний зверь не ошибся. А затем его лицо преобразилось. Жесткие, суровые черты Альфы разгладились, и на них расцвела сумасшедшая, гордая и абсолютно счастливая улыбка.

— Мой… — глухо, с благоговением выдохнул он. — Мой волчонок. Мой наследник.

В следующий миг он буквально обрушился на неё, но теперь в его движениях не было прежней грубости. Он подхватил её лицо ладонями и начал исступленно, жадно зацеловывать — её лоб, виски, покрасневшие щеки, губы. Он целовал её так, словно она была величайшим сокровищем в мире, хрипло, прерывисто рыча от переполнявшего его восторга. Через ментальный узел на Малику хлынула такая лавина его любви, гордости и абсолютного, безграничного счастья, что у неё перехватило дыхание, а на глаза навернулись слезы радости.

— Моя Луна… Моя девочка, — шептал он ей в губы между поцелуями, бережно прижимая к своей мощной груди, словно она была из хрупкого фарфора. — Спасибо тебе. Ты подарила мне жизнь.

Его страсть, вспыхнувшая с новой силой, полностью изменила свой характер. Это больше не был дикий, грязный трах хозяина стаи — это был акт абсолютного единения, полный невероятной, щемящей нежности.

Волькан медленно, с ювелирной осторожностью навис над ней, удерживая свой огромный вес на локтях, чтобы ни в коем случае не придавить её. Его руки бережно гладили её плечи и бедра, а тяжелая ладонь то и дело возвращалась к животу, лаская кожу над их будущим ребенком. Когда он вошел в неё — плавно, глубоко и порывисто, — Малика тихо вскрикнула, крепко обнимая его за шею.

Каждое его движение было наполнено трепетом. Он двигался в ней медленно, растягивая удовольствие, доводя её до изнеможения не скоростью, а глубиной чувств. Волькан неотрывно смотрел ей в глаза, делясь через связь каждым всплеском своего наслаждения. Они любили друг друга долго, растворяясь в этом тягучем, горячем омуте, пока комната наполнялась их общим, теперь уже неразрывным запахом.

Когда финал накрыл их одновременной мощной вспышкой, Волькан уткнулся ей в шею, тяжело дыша и бережно укрывая Малику своим телом от всего внешнего мира. Теперь, перед лицом грядущей войны, у него появился еще один, самый главный стимул сжечь стаю Северных дотла.

Глава 11

На следующее утро усадьба Альфы гудела, как растревоженный улей. Волькан еще на рассвете раздал четкие приказы патрулям и Марку, освобождая свой день, что было совершенно на него не похоже перед лицом скорой войны. Но сейчас для него не существовало ничего важнее Малики и той искры жизни, которую она в себе носила.

Они собрались быстро. Волькан лично помог Малике одеться, то и дело притягивая ее к себе для коротких, собственнических поцелуев. Машина — огромный черный внедорожник — уже ждала у крыльца. Альфа сам сел за руль, не доверив безопасность своей Луны ни одному из бойцов. Всю дорогу его тяжелая, горячая ладонь покоилась на бедре Малики, а ментальная связь вибрировала от его глухого, бдительного напряжения — его внутренний зверь оскаливал клыки на каждую проезжающую мимо машину, инстинктивно защищая самку.

В частную клинику в городе они приехали по предварительной записи подставных лиц, чтобы не привлекать внимания врагов. Волькан вел Малику по коридорам, собственнически обнимая за талию и буквально заслоняя собой от редких прохожих.

Когда они вошли в кабинет УЗИ, пожилая женщина-врач лишь понимающе улыбнулась, глядя на огромного, мрачного мужчину, который выглядел так, будто готов был разнести здесь всё, если что-то пойдет не так.

— Ложитесь, милочка, — мягко сказала доктор, указывая на кушетку.

Малика легла, слегка вздрагивая от прохладного геля, который врач нанесла на её живот. Волькан встал рядом, намертво переплетя свои пальцы с её ладонью. Его янтарный взгляд был прикован к потемневшему экрану аппарата.

Доктор задвигала датчиком, и в кабинете раздался тихий, ритмичный и невероятно быстрый звук — тук-тук-тук-тук.

— Ну вот, смотрите, — улыбнулась врач, разворачивая монитор. — Плодное яйцо в полости матки, всё прикрепилось идеально. А вот это маленькое пятнышко — ваш малыш. И послушайте, как уверенно бьется его сердечко.