головой, по размеру наверно чуть меньше моей, он подбежал к оставленному блюдцу, но лакать молоко не стал, вопросительно уставившись на меня, а потом подошел, потёрся о ноги и двинулся к ревущему старому холодильнику. Растекшись громадной черной кляксой рядом с ним, Басик начал задумчиво вылизывать заднюю лапу, хитро поглядывая на меня. Не понять намёк было сложно.
На полке громкого памятника домашних удобств семидесятых годов, кроме упомянутой бутыли с молоком, отыскался целый батон докторской колбасы, десятка три яиц, большой кусок желтого масла в вощеной бумаге и початая банка кабачковой икры. Не трудно догадаться, готовкой каши я не утруждалась. На огороде поспевали крутобокие алые помидоры, колючие огурцы, кабачки, сладкий перец – не пропадёшь!
Получив свой кусок колбасы, Басик деликатно ел его прямо на полу рядом со мной. А вечерам забрался ко мне на кровать поверх одеяла, лёг под бок и стал напевать громкую кошачью песню, от которой все страхи мигом улетучивались. Так он поступал до самого бабушкиного приезда.
Пелагея Петровна своё слово не нарушила, заглядывала. То блинчиков принесёт со сметаной, то котлет, то драников. Знакомая с прошлых приездов девочка Лиза, живущая по соседству, приходила каждый день поиграть. А через неделю вернулась бабушка.
− Всё, Василиса, помирились твои родители, − заявила она с порога. – Отправила их в круиз по Золотому Кольцу, пусть налаживают заново контакт, а ты у меня до конца лета останешься. Будем с тобой в лес ходить и варенье из вишен да слив варить.
***
Когда на мобильном высветился незнакомый номер, вначале не хотела брать трубку. Однако, сколько бы ни сбрасывала, звонили снова и снова. Наконец, решившись, я нажала на зелёную трубку на экране.
− Василиса, это ты? – раздался незнакомый девичий голос. – Василиса Ершова, правильно?
От этого голоса сжалось всё внутри в предчувствии чего-то дурного. После утвердительного ответа, девушка затараторила:
− Это Лиза, соседка Веры Семёновны, бабушки твоей! Я твой номер у неё в записной книжке нашла. Тут у нас беда… Приезжай пожалуйста!
Сердце глухо стукнуло и оборвалось куда-то в разверстую бездну, в которую неожиданно превратился обыкновенный привычный пол под ногами.
− Что с бабушкой?
− Она в районной больнице. Доктора ничего внятного не говорят. По всем показателям здорова, а в сознание никак не приходит.
− Хорошо, приеду обязательно, спасибо!
− Ты наверно сразу в больницу езжай, я тебя встречу, − пообещали в трубке. – Пока, созвонимся.
Так я, отпросившись в университете, и поставив в известность хозяйку квартиры, которую снимала, снова оказалась в стареньком доме в деревне с красноречивым названием Чахлинка.
Глава 3
Рыжеволосая Лера, с которой мы играли в детстве, когда я приезжала к бабушке, поджидала меня на остановке.
− Привет! – по-деловому поздоровалась она. – Я тебя провожу и побегу. Мне на работу надо.
− Хорошо, спасибо тебе!
Мы дошли до места за пять минут.
− Ну, я внутрь не пойду, − сказала Лера неуверенно. – Сегодня уже была.
− Да-да, спасибо ещё раз за то, что позвонила, встретила… Дальше сама разберусь.
Она взглянула немного виновато, и сделала шаг в сторону:
− Тогда я пошла?
− Да, конечно! Увидимся!
Она быстро развернулась и пошла обратно в сторону остановки.
В больнице сказали, что приезжать каждый день нет необходимости. Однако я никак не могла смириться с самим фактом, что бабушка, всегда такая живая, энергичная, лежит на кровати и никак не желает просыпаться.
− Было подозрение – инсульт, − говорил высокий доктор лет сорока с красивой проседью на висках. – Однако, диагноз не подтвердился. Инфаркта тоже нет. У неё гематома на затылке – последствия серьёзного ушиба. Возможно он вызвал отек мозга, повлекший за собой кому. Однако анализы в норме. На самом деле, − он внимательно взглянул на меня, прежде чем продолжить, − создаётся впечатление, что Вера Семёновна просто не желает просыпаться.
− Что же мне делать? Почему такое произошло? – голос сорвался в противный писк.
− Ждать, − просто ответил врач. – В наше время наука многое исследовала, но всё-таки не до конца. А почему… Если не ошибаюсь, её нашли во дворе, рядом с домом. Возможно она просто оступилась, упала и ударилась головой.
Большего от него так и не удалось добиться. Сидя на остановке в ожидании автобуса, я решила позвонить маме. Трубку долго не брали, а потом она ответила немного недовольным голосом человека, которого внезапно оторвали от очень важного занятия:
− Привет! Что ты хотела? Только быстро, у меня тут небольшой аврал образовался.
Мама работала проводницей на железной дороге, так что аврал у неё был постоянно. Я не стала разводить экивоков, сразу приступая к делу.
− Привет, бабушка в больнице. За ней нужен присмотр, не постоянно, но…
− Ты же знаешь, у меня работа! – оборвала мама. – А что с ней?
Мы так привыкли, что бабушка никогда не жалуется, не болеет и не требует к себе внимания. Из-за этого мама, похоже, никак не могла осознать происходящего. Я пересказала слова врача, а потом пожаловалась:
− Мам, я отпросилась в университете на неделю. Дольше никак не могу остаться. Ты же скоро из рейса! Может, подменишь меня?
− Что? Да подождите! – проговорила она будто издалека, явно больше не слушая меня. – Всё, Василиса, потом поговорим, я работаю! – быстро проговорила она и её голос сменился короткими гудками.
С непониманием уставившись на экран, с которого задорно подмигивал накачанный парень с кошачьими ушами в стиле анимэ, я глубоко вздохнула и пожав плечами положила телефон в сумку. Потом так потом. Просидев с полчаса, но так и не дождавшись даже тени автобуса, я решила отправиться пешком – благо, идти минут сорок, не больше.
Места вокруг Чахлинки красивейшие – лес, широкая речка под странным названием Бриза́, длинные зелёные луга… Не удержавшись, набрала на обочине ярких васильков с ромашками и ещё какими-то незнакомыми розовыми цветами. Гнетущее настроение после посещения больницы понемногу исправлялось.
Спускаясь с высокого холма, я разглядела вдалеке разномастные деревенские дома – вот и Чахлинка! Чуть поодаль, ближе к лесу взгляд привлекала старая, если не сказать старинная мельница, примостившаяся на берегу широкого ручья, впадавшего в Бризу. Сколько раз бывала здесь на каникулах, а её не помнила. Мельница не казалась заброшенной – каменный фундамент выглядел крепко и устойчиво, добротные деревянные стены недавно подновляли, лопасти не крутились, но не вызывало сомнения –
