class="p1">«Возьми только все необходимое». «Мы можем задержаться».
Эти фразы крутились у меня в голове, вызывая нарастающую тревогу. Я бросила сменную одежду в небольшую сумку, добавила свой блокнот с записями о тенях. Руки дрожали.
Когда я выдвинула ящик прикроватной тумбочки, мой взгляд упал на медальон — единственное, что осталось у меня с детства, с приюта. Маленький серебряный диск с еле заметным именем. Я не доставала его с поездки в Гиблый лес.
Мои пальцы коснулись потертого металла. Решение пришло мгновенно — возьму с собой. На всякий случай. Как напоминание о том, кто я и откуда пришла. Как связь с прошлым, которое было до Драгонхарта, до теней, до всего этого безумия. Я спрятала медальон в карман.
Тени в комнате беспокойно колыхались, отражая моё внутреннее смятение. Они вели себя иначе, когда ректора не было рядом, — живые, почти ласковые. Иногда казалось, что они пытаются что-то сказать, предупредить о чём-то.
За окном солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая академию в багровые тона. Я подошла к окну и прижала ладонь к холодной поверхности. Как кровь, вдруг подумалось мне, и я содрогнулась.
Что делать? Часть меня хотела сбежать. Другая часть жаждала узнать правду, увидеть древние тексты. Что, если он не лжёт? Что, если тени действительно опасны, а мои сомнения — результат чьей-то злой воли?
И была еще третья часть, упрямо шепчущая: «А что, если прав тот неизвестный, что подбросил тебе страницу? Что, если тени не злые, а порабощенные? Что, если ты — ключ к их освобождению?»
Одна из теней отделилась от стены и подплыла ближе. Она зависла перед моим лицом, словно изучая меня, а затем осторожно коснулась щеки. Прикосновение было теплым, почти нежным, не весомым.
— Что мне делать? — прошептала я, сжимая медальон в кармане.
Тень дрогнула и сформировала в воздухе два символа. Первый — круг с точкой в центре, символ солнца. Второй — волнистая линия, переходящая в стрелу, символ бега.
Сообщение не нуждалось в переводе: «Беги, пока светло».
Но куда? И как? Академия — мой единственный дом. У меня нет ни денег, ни связей. А Радон… он выбрал другую. Возвращение было бы унизительным, даже если бы он захотел помочь.
Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Тень мгновенно растворилась в воздухе.
— Меллина, — голос ректора был неестественно мягким. — Ты готова?
Я глубоко вздохнула и открыла дверь…
— Идём, дорогая, — он протянул руку. — Пришло время раскрыть тебе правду о тенях.
Я помедлила мгновение, прежде чем вложить пальцы в его руку.
Мы направились вглубь академии, в крыло, где я никогда не бывала.
— Куда мы идем? — рискнула спросить я, когда коридоры стали уже и темнее.
Драгонхарт оглянулся через плечо. В полумраке его глаза сверкнули, как у хищника.
— К истине, моя дорогая, — улыбка обнажила неестественно острые клыки. — К истине, которая изменит твою жизнь навсегда.
Тени вокруг нас забеспокоились, пытаясь что-то сказать. Но Драгонхарт крепче сжал мою руку, и я поняла, что отступать поздно.
Мы спускались всё ниже. Стены становились грубее, воздух — затхлее. Это явно была не обычная библиотека. Наконец мы остановились перед старой фреской — драконом, обвившим своими крыльями сферу тьмы.
Драгонхарт поднял ключ и прикоснулся к глазам дракона.
— Скоро ты все поймешь, Меллина, — прошептал он, и в его голосе звучало странное предвкушение. — Скоро мы станем единым целым, и тени больше никогда не будут противиться твоей воле… нашей воле.
От этих слов холод пронзил меня до костей. Что значит «единым целым»?
Фреска дрогнула и отъехала в сторону, открывая темный проход, ведущий еще глубже под академию.
— Добро пожаловать в Зал Теней, — Драгонхарт шагнул в темноту, увлекая меня за собой.
Я сделала глубокий вдох и последовала за ним.
Зал Теней оказался огромным круглым помещением с высоким куполообразным потолком. Стены были испещрены древними символами и рунами, мерцающими слабым серебристым светом. В центре возвышался алтарь из черного камня, окруженный кольцом серебряных канделябров.
Но не архитектура поразила меня больше всего. Тени. Их было бесконечно много — они струились по стенам, клубились под потолком, кружились вокруг алтаря в странном беззвучном танце. И все они, казалось, замерли, когда мы вошли.
— Вот мы и пришли, — Драгонхарт отпустил мою руку и широким жестом обвёл пространство. — Сердце моей силы. Место, где мой род веками хранил свои секреты.
Я сделала несколько шагов вперед, зачарованная движением теней.
— Это все еще академия? Точно… библиотека? — спросила я, хотя не видела ни одной книги.
Драгонхарт рассмеялся — звук эхом отразился от стен, заставив тени вздрогнуть.
— Библиотека? О нет, дорогая. Это место гораздо более… значимое, — он подошел к алтарю и провел рукой по его гладкой поверхности. — Здесь совершаются ритуалы, способные изменить саму ткань мироздания. И ты правильно заметила, мы не в академии, сердце нашего рода находится в теневом кармане, сюда можно попасть из любого места, если у тебя есть ключ и предрасположенность к управлению тенями.
Он повернулся ко мне, и его глаза вспыхнули серебром.
— Здесь мы с тобой соединимся в священном союзе. — произнес он обыденным тоном.
— Какой… союз? — мой голос дрогнул.
Драгонхарт медленно приблизился, его движения стали плавными, хищными.
— Брачный союз, моя дорогая, — мягко произнес он. — Ты ведь знаешь пророчество? Я тебе рассказывал. Каждое столетие рождается Дитя Теней — человек, способный понимать их язык, чувствовать их суть. Такой, как ты, Меллина.
Он сделал еще шаг.
Ужас пронзил меня насквозь. Брак? С ним? Я судорожно сжала медальон сквозь ткань одежды, пятясь назад.
— Нет, — слово вырвалось само собой. — Я не…
— Ты не понимаешь, Меллина, — Драгонхарт говорил так, словно успокаивал испуганного ребёнка. — Это великая честь. Ты станешь частью древнейшего рода. Мы вместе будем управлять силами, о которых другие могут только мечтать.
Он протянул руку.
— Иди ко мне. Позволь мне показать тебе, какой может быть наша жизнь.
Я продолжала пятиться, пока не упёрлась спиной в холодную стену. Тени вокруг меня заметались в беспокойстве, отражая мой страх.
— А если я откажусь? — слова дались ему с трудом. — вы обещали мне свободу.
Лицо Драгонхарта изменилось, маска доброжелательности спала, обнажив его истинную сущность — холодную и безжалостную.
— Я ждал достаточно долго, — его голос стал жёстким. — Я был терпелив. Позволил тебе освоиться, привыкнуть к своему дару. Но ты слишком своевольна, слишком упряма.
Он подошёл к алтарю и коснулся его поверхности. Камень под его пальцами начал светиться.
— Я устал ждать, пока ты созреешь для своей судьбы. Придется ускорить процесс.
В его глазах вспыхнул опасный огонёк.
— Если не хочешь по-хорошему, будет
