сна. Но первая, когда у меня появилась надежда.
Глава 19
Три дня пролетели быстро. Может, это я подгоняла их своим нетерпеливым желанием встретиться со знахаркой. Но каждую ночь со мной был Авенар, и мне хотелось, чтобы эти ночи длились подольше.
Последнее время я словно жила в двух мирах. В одном был этот ненавистный замок, который я мечтала разобрать по камешку. А в другом – цветущий луг, мягкий ветер, качающий ветки деревьев, запахи полевых цветов и… любимый мужчина.
Мужчина, который каждый раз уходил, исчезал, таял сквозь пальцы, словно туман. Я не могла его удержать. Но эхо его голоса даже днем продолжало звучать в моей голове: "Ты должна быть сильной, Хлоя, ради нашего сына".
Должна…
Все время должна. Бесконечно.
Сначала отцу, потом мачехе и сестрам, теперь нежеланному мужу, от одной мысли о котором у меня кровь стынет в жилах. И Авенару должна.
Почему мне от этого хочется плакать?
Я усилием воли отогнала ненужную слабость.
Он прав, мой дракон. Сейчас у меня нет времени на слезы. Я должна выжить ради нашего сына. И вот, снова должна…
Ночь новолуния была черной и непроницаемой, как бархатный плащ, который я накинула на плечи. В такую ночь легко затеряться среди теней. Гудьяра знала, когда лучше всего устроить тайную встречу.
Я стояла перед окном, глядя на своё отражение в темном стекле, и слушала тишину. Я ждала, вглядываясь в пустынный двор.
Наконец за моей спиной беззвучно открылась дверь. Ощутив легкий сквозняк, скользнувший по голым лодыжкам, я обернулась.
– Марцелла? – произнесла ломким шёпотом.
От волнения меня бросило в жар.
– Это я, миледи, не бойтесь, – темная фигура быстро скользнула в гостиную.
Служанка тоже шептала, боясь привлечь внимание Миранды, которая спала прямо за стенкой. Эти три дня моя надзирательница глаз с меня не спускала, будто что-то почувствовала. А может, я сама дала повод для подозрений, потому что из-за предстоящей встречи у меня все валилось из рук.
Окинув взглядом мой плащ и комнатные туфли без каблуков, Марцелла удовлетворенно кивнула:
– Вы готовы, миледи?
– Да, – голос дрогнул, несмотря на все старания сохранять невозмутимость.
– Тогда следуйте за мной.
А вот Марцелла оставалась спокойной. На ее лице не было страха, лишь напряжение.
Захватив свечу – единственный источник света, который у меня оставался – мы прошли через все покои в купальню. Там Марцелла нажала на резную деревянную панель, украшавшую часть стены. Раздался едва слышный шорох. Будто где-то песок просыпался. И панель внезапно сдвинулась с места.
Вслед за своей провожатой я нырнула в проход. Тот самый, через который слуги носили мне воду для ванны.
– Осторожно, ступеньки, – предупредила Марцелла беззвучным шепотом, когда панель встала на место.
Я подняла свечу повыше. Огонек затрепетал, подсказывая, что здесь гуляет сквозняк.
Проход оказался достаточно свободным, чтобы в нем разошлись два человека. Меня окружали беленые стены, над головой нависал низкий сводчатый потолок, а под ногами темнели каменные ступени, выщербленные и вытертые временем.
Мы быстро спустились по лестнице, освещая себе дорогу. И вот снова дверь. На этот раз неказистая, но тяжелая, сбитая из крепких необструганных досок. Такими обычно закрывают сараи.
Здесь Марцелла приложила палец к губам. А затем распахнула дверь.
К моему удивлению и радости, петли не скрипнули, будто кто-то их заранее смазал. Служанка поймала мой изумленный взгляд и улыбнулась. Я поняла, что здесь без нее не обошлось. Она знала, какой дорогой меня поведет, наверняка подготовилась.
Мы прошли через темное помещение с маленькими тусклыми окнами. Я заметила длинные, грубо сколоченные столы и лавки. Там же была громадная печь и стояли кадушки с водой.
Следующая дверь была приоткрыта. Будто кто-то нарочно оставил ее для нас.
Она вела в коридор, в котором раздавался странный раскатистый звук. Он был еле слышным, похожим на тихое движение камней под землей. Поначалу я не поняла, что это такое. Замерла, охваченная смутным подозрением, и прикрыла свечу рукой.
Марцелла прошла на несколько шагов вперед, потом, видимо, не услышав меня позади, оглянулась. Только тогда я сдвинулась с места.
Храп! Это был храп! Мы находились в узком неосвещенном коридоре между комнат, в которых спали слуги.
Где-то скрипнула дверь. А может, кровать или половица. Но в тишине этот звук прозвучал словно гром. Вздрогнув, я моментально задула свечу. Нас с Марцеллой окутала тьма.
Несколько секунд слышалось только наше дыхание, да храп спящих слуг. Затем прозвучал быстрый шепот:
– Миледи, дайте мне руку. Тут осталось недолго.
Я нащупала в темноте мозолистую ладонь и крепко сжала ее.
Конечно, бродить в потемках мне не хотелось. Но втянув в это дело Марцеллу, я одновременно доверилась ей. Если она предаст – свеча не спасет. Так стоит ли думать об этом?
Теперь мы двигались медленнее. Марцелла шла чуть впереди, шепотом предупреждая о препятствиях или поворотах. Я изо всех сил всматривалась во мрак, силясь хоть что-то разглядеть в крыле для прислуги. Однако с тем же успехом глаза можно было вовсе закрыть – ничего бы не изменилось.
Факелы здесь давно погасли, а новые никто не зажигал. Не было необходимости: слуги, если нужно, обойдутся свечой, а благородным леди тут нечего делать.
Подумалось, что я, наверное, не слишком благородная, раз иду среди ночи в сад, чтобы встретиться с таинственной знахаркой.
От этой мысли я усмехнулась сама себе. Но тут же вдоль позвоночника пробежал холодок.
Меня ждет не просто знахарка. Меня ждет темный маг, а это далеко не одно и то же.
Путешествие затягивалось. Марцелла будто нарочно вела меня самой темной дорогой. Я устала считать двери, лестницы и повороты, вздрагивать от случайного звука и вслушиваться в тишину.
Наконец пытка закончилась. Последняя дверь, точнее кованая калитка – и мы оказались под открытым небом.
Несмотря на отсутствие звёзд, здесь было намного светлее: с одной стороны над нами нависала стена, а вдоль нее горели огни. Там же прохаживалась охрана. Воздух был насыщен влагой, будто недавно прошел дождь. А может, это роса уже выпала.
