не вопросы.
Ведьма вдруг наклонилась вперед, ее дыхание пахло пряными травами.
– Какая ты смелая! А если я скажу, что ты ошибаешься? Что в замке нет темной силы?
Мне пришлось выдержать ее взгляд.
– Я не ошибаюсь, – проговорила спокойно. – Я ее чувствую.
– Целительница, – хмыкнула ведьма. – Все вы такие. Путаетесь у нас под ногами…
Она откинулась назад, и свет в ее руке на секунду погас. Когда пламя вспыхнуло вновь, я увидела гребень.
– Давай же посмотрим…
Обхватив украшение, она вдруг вонзила зубья себе в ладонь. Я вздрогнула, Марцелла полузадушенно вскрикнула. А ведьма зашипела, словно ее обожгли, хотя из ранок не выступило ни капли крови.
– О-о-о… – голова Гудьяры упала на грудь, – какая сильная Тьма… какая голодная…
Я застыла, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки. Воздух вокруг нас сгустился, стало трудно дышать.
Ведьма резко подняла голову. Ее глаза были белыми, ни радужки, ни зрачка. И эти чудовищные слепые глаза смотрели мне прямо в душу.
– Твой враг очень близко, – заговорила она. Ее голос звучал уже по-другому, глубже, будто говорили несколько человек сразу. – Ближе, чем ты думаешь. Ты пьешь и ешь с ним за одним столом. Он смотрит тебе в глаза и улыбается.
Значит, я не ошибалась, подозревая родных Гидеона. Это не залетный маг, не чужак, это кто-то из них троих…
– Имя! – выдохнула я, до боли впиваясь пальцами в шершавый край стола. – Назови ее имя!
Но Гудьяра внезапно забилась в конвульсиях, ее голова дергалась, будто жила отдельно от тела, изо рта потянулись черные капли.
– Не… не могу… – прохрипела ведьма, – он… она сильнее…
С последним усилием она швырнула гребень на стол:
– Забирай и беги! Она знает, что я здесь!
В этот момент где-то ухнула птица. Со стороны замка донесся шум и голоса.
Я перестала дышать, ловя каждый звук.
За моей спиной испуганно заскулила Марцелла.
Но через минуту все будто бы успокоилось. Нас окутала тишина, и я облегченно вздохнула. Затем начала подниматься, стараясь щадить пострадавшую ногу.
– Жаль, что вы ничем не помогли мне, Гудьяра, – сказала, бросая на ведьму прощальный взгляд. – Украшение можете оставить себе, за беспокойство, но не думаю, что должна вам что-то еще.
Она внезапно удержала меня за руку, ее ногти впились в кожу:
– Тьма порой принимает признаки света, – ее шепот был едва слышен. – Только этот свет слепит глаза!
Я не успела осознать этих слов, а она уже оттолкнула меня:
– Иди! Если нас тут застанут, нам обеим конец.
Повторять не пришлось. Через миг мы с Марцеллой уже спешили к замку, утопая во влажной от росы траве. Небо серело, показывая, что ночь на исходе. Да и на птичьем дворе проснувшиеся петухи подгоняли нас своим криком.
Мы без препятствий достигли арки. Но там внезапно нахлынувшее странное чувство заставило меня сбиться с шага.
Кто-то будто смотрел мне в спину.
Гудьяра?
Я оглянулась.
Как раз, чтобы наткнуться на силуэт, стоящий в глубине сада. Высокий, грациозный… знакомый.
Мое сердце совершило кульбит.
Неужели… Лиара!
Моя золовка была совершенно голой. Обнаженная кожа ее рук и ног белела, излучая странный призрачный свет. Длинные черные волосы, словно саван, окутали тело до самых колен, а на бледном, застывшем как маска лице горели только глаза…
Лиара стояла достаточно далеко. Но даже на таком расстоянии, при плохом свете я различила ее лицо – спокойное и прекрасное. Она не двигалась с места. Только медленно поворачивала голову, будто прислушивалась. Или принюхивалась.
– Бежим! – беззвучно шепнула я Марцелле.
И мы побежали к калитке, которая, хвала Всемогущему, была совсем рядом.
По моей спине стекал холодный пот. Я даже забыла, что минуту назад хромала. Все мысли занимала увиденная картина.
Лиара… Лиара и есть черный маг?
Но как? Почему? Неужели никто об этом не знает? И главный вопрос: что мне теперь делать?!
***
Идти через людскую было нельзя, там уже просыпались слуги. Поэтому нам с Марцеллой пришлось возвращаться через апартаменты Элении, благо у них был собственный выход, который никто не охранял.
Я пряталась в тени крыльца, вздрагивая от каждого шороха, пока служанка вошла в крыло через черный ход. Никто из стражников не обратил на нее внимания, так что она без препятствий проникла в покои первой герцогини и открыла мне наружную дверь.
Переступив порог своих комнат, я прислонилась спиной к стене. Сердце колотилось, дыхание было частым и прерывистым – не только от быстрого шага, которым мы с Мирандой проделали обратный путь, но и от пульсирующего в груди страха.
Моя золовка – тёмный маг, убившая жён своего брата. И я следующая на очереди.
Но зачем? Зачем Лиара делает это? Она ведь просватана в соседнее герцогство. Скоро состоится её свадьба. Она станет хозяйкой замка, почти такого же богатого, как Минрах.
Зачем ей убивать неродившихся племянников?
Я чувствовала озноб. Меня трясло как в лихорадке. Однако тишина комнат постепенно успокаивала, дыхание выравнивалось.
Здесь всё было так же, как я оставила перед уходом. Тогда мне не терпелось узнать, кто мой враг. А сейчас я предпочла бы забыть то, что узнала. Слишком чудовищным оказался ответ.
Дрожа, обхватила себя руками. Правый локоть гулко ударил в дверь. Я вскрикнула от боли, но тут же замерла, затаив дыхание и не смея пошевелиться.
За стеной заскрипела софа, на которой спала Миранда.
Неужели услышала?
О нет, если она сейчас выйдет и увидит меня в плаще, стоящую у двери – от допроса мне не отделаться!
Моя обувь испачкана в мокрой земле – пришлось бежать босой по коридорам замка, чтобы не оставлять следов. Стопа поранена веткой, а низ плаща намок от росы. Миранда сразу догадается, что я бродила ночью в саду. Она доложит Гидеону, когда тот вернется. А муж обязательно спросит, что я там делала. И что ему сказать?
“Дорогой супруг, я встречалась с темной ведьмой, чтобы узнать, кто пытается меня убить. Оказывается, это твоя сестра! Представляешь, какая новость?!”
Да, я могла бы ему все рассказать, только нет у меня гарантий, что он тут не замешан. Он ведь сам темный маг. Неужели не чувствовал Тьмы в Лиаре? Никогда не поверю! А
