ли вы достаточно оборудования, чтобы нейтрализовать возможные взрывы?
Судя по отчетам, десять лет назад ангелы просто пробрались на объект и разбомбили его к чертям. В прессе правды было не найти — власти скрывали детали, но казалось, что охрану тогда застали врасплох.
— Разумное требование. Жаль, что на данном этапе мы не можем разглашать подробности, — ответил Блейк.
Надежда получить эту работу угасла. Калли ни за что не одобрит контракт, пока я не выясню, чем это грозит. А она слишком дорога мне, чтобы действовать у нее за спиной. Она знает обо мне всё.
Впрочем, работу мне еще никто не предлагал. И теперь вряд ли предложат.
— А если бы угроза была? — Зефир откинулся на спинку стула и скрестил руки на широкой груди. — Вы бы всё равно хотели здесь работать?
— Мне пришлось бы оценить риски. Возможность невероятная, но я не идиот. Я не готов рисковать жизнью ради неизвестности, особенно после того, что случилось в прошлый раз, — выпалил я, чувствуя, как ладони становятся влажными.
— Думаете, я стал бы рисковать жизнями десятков демонов? И людей, которые к нам попадут?
Черт. В комнате как будто стало жарче. Я прикусил губу, подбирая слова.
— Нет, конечно. Работать с вами — большая честь, сэр. Я просто хочу принять взвешенное решение, только и всего.
Атмосфера стремительно портилась, остатки моей уверенности рассыпались в прах.
— Вполне резонно, — вставил офицер Блейк.
— Он либо хочет работать, либо нет. Мне надоело тратить время, — бросил Зефир коллеге, будто меня здесь уже не было.
— Я хочу! — я подался вперед, упираясь ладонями в стол. — Я спрашиваю об ангелах только потому, что должен думать о своей соседке. Мы… мы очень близки, и моя смерть станет для нее тяжелым ударом.
Зефир склонил голову набок, будто моя искренность его озадачила. Таррон, напротив, смягчился.
— Я чувствовал то же самое по отношению к жене, когда Гаррик предложил мне место заместителя. Мы обсуждали это несколько дней, прежде чем я согласился.
Я медленно выдохнул. Калли мне не жена, но я был рад, что хотя бы один из них меня понимает.
— Где твоя черта? — спросил Зефир.
— Что, простите?
— Какой риск заставит тебя отозвать заявку?
Черт, а вот этого я точно не знал.
— Думаю… — я замялся, лихорадочно соображая. — Думаю, если бы вы игнорировали возможность нападения и не готовились к нему, даже при отсутствии прямых улик — вот тогда я бы сказал «нет».
— Хороший ответ, — отозвался Зефир. — Могу сказать, что мы вводим протоколы безопасности, чтобы предотвратить или минимизировать последствия атаки, если она случится. Сам лорд Аид будет принимать активное участие в качестве сдерживающего фактора и применит свою силу, если потребуется.
Эта новость одновременно пугала и успокаивала. Если я соглашусь, то буду работать бок о бок с самим Владыкой? С ума сойти. Но раз он так обеспокоен, значит, угроза реальна. Пришлось задвинуть эти мысли подальше.
— Отлично. То есть не отлично, что ангелы могут напасть, но радует, что вы готовы.
— Значит, работа тебе всё еще нужна? — спросил Зефир.
— Да. Да, нужна. — По крайней мере, я не хотел забирать документы прямо сейчас. Обсудим это с Калли дома, а там решим.
— Супер. Добро пожаловать на борт, салага. — Зефир встал, давая понять, что интервью окончено.
Подождите… он только что предложил мне работу? А я что, согласился?
— Таррон проводит тебя, подпишешь предварительные бумаги, — продолжил глава Тартара, не замечая тревожного набата в моей голове.
— Сейчас? — пискнул я. Я-то думал, это был вопрос о намерениях, а не официальное предложение!
Зефир вышел, а Таррон придержал для меня дверь:
— Да, пройдемся по пунктам контракта.
Ох, черт! Я думал, у меня будет пара дней в запасе. Думал, поговорю с Калли, прежде чем решу. А получается, я уже сказал «да».
Твою. Же. Мать.
Я буду работать на Играх. Если, конечно, лучшая подруга не прибьет меня первой.
***
Формальностей оказалось выше крыши. Таррон привел меня в кабинет и завалил бумагами. Всё происходило как в тумане: я диктовал размеры одежды для формы, подписывал контракты и соглашение о неразглашении раньше, чем мозг успевал всё осознать.
Когда Таррон озвучил реальную зарплату, я чуть не грохнулся в обморок. Оказалось, в объявлении указали лишь половину суммы, чтобы отсеять демонов, охочих только до наживы. Миллионером я не стану, но эти деньги изменят мою жизнь. Три месяца Игр плюс тренировочные дни и я получу больше, чем заработал за последние пять лет.
Спустя час я вышел из правительственного здания с гудящей головой. Жаркое солнце припекало кожу, подмывало расправить крылья и взмыть в небо, но я передумал. Нужно было время всё переварить.
Я сел в трамвай. Пока вагон катился на юг через весь Элизиум, я разглядывал небоскребы. Современные громады из стекла и стали сверкали на солнце, отражаясь друг в друге. Я забился на заднее сиденье и потер лицо руками. Что я скажу Калли?
В животе всё скрутило от предчувствия. Она поддержит, я знаю, она понимает, как это важно. Но от мысли, что я заставляю её нервничать, становилось тошно. Пока трамвай пробирался сквозь суету города, я перебирал в уме всё, что может её напугать — от моей оплаты аренды до невозможности часто общаться — и искал аргументы.
Она — мой лучший друг и моя опора. С родителями отношения не ладились с подростковых времен, братьев и сестер нет, родни тоже.
В Аду к квир-людям относятся спокойно, но мои родители стали исключением. Они не отреклись от меня, когда я признался, что бисексуал, но сразу отдалились. Поначалу я не понимал, в чем дело, но с годами стал замечать: они игнорировали любые упоминания о моих парнях и пытались сосватать меня с дочками своих друзей.
Паршиво, но что поделать. Сейчас мы созваниваемся пару раз в год по праздникам.
Всю мою взрослую жизнь рядом была только Калли. Её родители фактически усыновили меня. Когда в университете Калли узнала, что мне некуда податься на каникулы, она настояла, чтобы я ехал к ним. Я боялся, что буду лишним целых три месяца, но они приняли меня как родного. Теперь они пишут мне даже чаще, чем мои собственные предки.
Добравшись до остановки, я дошел до дома. Калли должна быть на месте — она поменялась сменами, чтобы встретить меня после интервью. Вот это я и называю поддержкой. Она знала: какой бы ни был результат, она — первая, кого я захочу увидеть.
В квартире слышались веселые голоса. Калли увлеченно болтала с мамами по видеосвязи. Я
