и страх.
Пояс, бренча металлом, улетел в темноту.
– Лгунья, маленькая лживая дрянь! – раздалось рычание.
Мое лицо обожгла пощёчина такой силы, что голова дёрнулась в сторону и уперлась в подушку. В шее что-то хрупнуло. Я сжалась в ожидании новой боли.
Однако Гидеон не спешил. Играясь со мной, как кот с мышью, он продолжал раздевался. Тонкий серпик молодого месяца освещал его фигуру и подчеркивал бугрящиеся мускулы. Тени ложились на его лицо, придавая зловещий вид, черная борода казалась продолжением Тьмы.
Почти не дыша, я следила за ним. Вот он сбросил рубашку и остался в одних штанах. Затем вновь подошел к кровати. В его руке сверкнуло изогнутое черное лезвие.
– Знаешь, что это такое, Хлоя? – спросил он хриплым от вожделения голосом. – Это коготь дракона.
А потом провел им по моей щеке, заставив меня вжаться в подушки и задрожать.
Кончик кинжала скользнул по коже, как кисть художника, рисуя чудовищные узоры. Почти невесомо. Обвел скулу, вывел затейливую петлю и спустился к подбородку. Прочертил линию челюсти, затем еще ниже и – замер у горла.
Я издала сдавленный хрип.
Муж растянул губы в улыбке.
Гидеон не торопился. Он наслаждался, жадно впитывая мое отчаяние и страх. Я же боялась дышать. Боялась, что его рука дрогнет, и кинжал перережет мне горло.
Все во мне кричало от ужаса, но я не могла двинуться с места. Веревки держали крепко.
– Ты так красиво дрожишь, – прошептал Гидеон. Его голос, пропитанный вином и жестокостью, заставил меня содрогнуться. – Так красиво боишься…
Лезвие медленно двинулось вверх. Провело линию от ямки между ключиц к подбородку, не оставляя пореза, но заставляя мое сердце бешено колотиться.
– П-пожалуйста… – выдавила я, но тут же закусила губу.
Нельзя умолять. Он только этого и ждет.
Гидеон усмехнулся, будто прочитал мои мысли.
– Пожалуйста… что? Пощады? – он наклонился так близко, что его дыхание, густое от алкоголя, обожгло мое лицо. – Но ты же сама знаешь, я не умею щадить.
Клинок вновь опустился к горлу, острый кончик провел извилистую линию к ключицам. Замер там на мгновение и исчез.
Гидеон поднял руку с кинжалом. Замахнулся.
Я сжалась, ожидая боли, но вместо этого услышала тихий треск – это лезвие рассекло ткань рубашки от горла до самого подола. Прохладный воздух коснулся обнаженного тела.
– Нет… – мой голос сорвался до хриплого шепота.
– Нет? – мучитель рассмеялся. – Ты что-то путаешь, Хлоя. Здесь только я решаю, что «нет», а что «да».
Он провел лезвием по моему животу, неглубоко, но достаточно, чтобы я ощутила жгучую полосу. Капля крови, щекоча, скатилась по коже.
– Может, мне не стоит ждать, пока ты родишь? – задумчиво пробормотал Гидеон, следя за моей реакцией. – Может, прямо сейчас посмотреть, кто там внутри?
Я резко вдохнула, и все тело напряглось, как струна. В глазах потемнело. Нет, нет, только не это…
– Я ведь всегда могу сделать тебе нового ребенка взамен этого, – продолжил муж, медленно водя кинжалом по моему животу, будто вычерчивая пером свое имя. – Так стоит ли тратить время и ждать его рождения?
Ужас сдавил мое горло. Я зажмурилась, мысленно взывая к Всемогущему, к духам предков, к самому Авенару – ведь это его дитя. Кто-то должен прийти на помощь. Кто-то должен помочь.
“Пожалуйста! – меня раздирало отчаяние. – Спасите, защитите, не дайте ему…”
– Смотри!!! – рев Гидеона заставил дернуться в путах. Его пальцы впились в мой подбородок, сжали, причиняя острую боль. – Смотри на меня! Не смей отворачиваться! Не смей закрывать глаза!
Но я лишь сильнее зажмурилась.
Тогда он запустил руку мне в волосы. Дернул. Я не сдержала сдавленный крик.
– Не смей думать о НЕМ! – прогремел голос мучителя, – Я твой муж, я твой хозяин! Я могу делать с тобой все, что захочу!
И в этот момент замок сотряс чудовищный грохот.
***
Казалось, вся крепость содрогнулась от кончика шпиля до основания стен. Низкий подземный гул прокатился по комнате, заставляя кровать подпрыгнуть. Камни загудели, вибрируя, с потолка мне на лицо посыпалась штукатурка, а Гидеон напряженно застыл.
Он повернулся к окну и прислушался. Точнее, внюхался, будто зверь.
И я тоже застыла, перестала дышать, потому что внутри меня шевельнулся ребенок.
Миг стояла оглушительная тишина. Густая и вязкая. А затем ее разорвал бой набата.
За окном вспыхнуло зарево. Такое яркое, что в комнате стало светло как днем.
Лицо Гидеона исказилось от ярости. Он резко выпрямился.
– Нет, нет, нет!!! – проревел, ударяя кулаком в подушку рядом со мной.
Я могла лишь втянуть голову в плечи.
В коридоре послышались крики. Их перекрыл топот ног, лязг оружия, стук дверей. Стены больше не тряслись, однако набат гудел все громче, и все ярче полыхал огонь за окном.
Гидеон едва успел встать с кровати, когда в спальню ворвался солдат. Он даже не постучал, просто влетел и упал на пороге. Его лицо было залито кровью, доспехи закоптились от гари. На груди виднелась глубокая вмятина, будто след от тарана.
– Милорд! – закричал он, хватая ртом воздух. – Драконы… Их много… Они уже здесь!
Я на секунду оцепенела.
Драконы?
Мой взгляд метнулся к окну, а сердце сжалось от болезненной радости.
– Какого дьярха?! – зло выплюнул Гидеон. – Куда смотрели дозорные?
– Они все убиты! – солдат схватился за грудь. – Драконы напали внезапно. Мы их даже не слышали! Защитные артефакты просто рассыпались!
Я молчала, боясь привлечь внимание мужа. Только смотрела, как он быстро завязывает шнурки на исподнем.
Схватив пояс с мечом, Гидеон шагнул к выходу вслед за солдатом, но вдруг обернулся и посмотрел на меня.
В его глазах бушевала Тьма, фигуру окутал темный огонь. Передо мной стояло само воплощение Мрака.
– Не переживай, дорогая супруга, – процедил он с издевкой. – И ни на что не надейся. Я скоро вернусь.
А затем исчез в коридоре, где уже царили хаос и паника.
Глава 23
Я осталась одна, все еще привязанная, голая, с пересохшим ртом и бешено колотящимся сердцем.
Подергала руками и ногами –
