макет жилища, поставят на высоченный столб, на краю поселения. Это обиталище и будет последним приютом для души, пока не разрушится. А ей, горемычной, предстоит охранять и оберегать данную общину, став частью, или этаким помощником Чура. Божественная видео и аудио сигнализация на минималках.
Мне же надлежит сделать самое «лёгкое»… Приделать к душе «якорь» и «поставить» на службу.
Когда есть уже не хотелось, и я сидела, уставившись в стол, но ничего не видела, ощутила, пристальное внимание. Проведя взглядом по собравшимся, наткнулась на Глеба. Он не отводил от меня своего взора, о чём-то беседуя с дядькой. Нахмурившись, еле заметно помотала головой. Вздохнув, хирдман повернулся, уделяя внимание соседям.
Отвернувшись от него, пыталась абстрагироваться, но не удалось. На меня кто-то всё так же пристально смотрел. Резко подняв взгляд наткнулась на ухмыляющегося Сима.
— Вот же достал… — прошептала еле слышно, — принесла же тебя нелёгкая…
«Невестушка»… прочитала я по его губам и чуть не запустила тарелкой в ухмыляющуюся рожу.
Видимо уловив мой настрой «купец» ещё шире улыбнулся. Затем повернувшись к соседу принялся что-то оживлённо с ним обсуждать.
На меня теперь стали смотреть все ближайшие к нему люди. Они перешёптывались и с ужасом возвращали взгляд на Симаргла. Интересно, что такого они обсуждают, что у некоторых мужчин даже волосы на голове дыбом встали.
Покрасовавшись какое-то время, божественный посланец встал и подбоченясь направился в нашу сторону, сопровождаемый взглядами уже во всю шушукающихся людей.
— Здрав будь боярин! — поприветствовал он Ратмира, отвесив глубокий поклон.
— И тебе всего доброго, Сим-купец… — ответил батюшка, с недоумением уставившись на него.
— Я сам издалёка, всех ваших правил не знаю, а потому хочу завтра поутру прийти, поговорить о товаре, который только у тебя имеется, — улыбнувшись заявила эта «собака» из Прави.
— Но я не торгую ничем… — опешил боярин, непонимающе оглядываясь вокруг. — Может ты что-то не так понял? Вон к Белогору подойди, он у нас наипервейший купец в Скугре.
— Да нет… — оскалившись во все тридцать два зуба, ответил Сим, — этот товар только при тебе имеется, — и со значением скосил на меня свои сволочные глазки.
Ратмир, что в этот момент, как раз делал глоток, чтобы промочить горло и подавившись закашлял. Он начал стучать себя по груди, пытаясь вытолкнуть жидкость, пошедшую не в то горло.
Придя в себя, батюшка ошеломлённо уставился на «купца» и прошептал.
— Ты о Любаве речь ведёшь что ли?
Симаргл согласно кивнул и вновь глубоко поклонился, придав лицу серьёзное выражение.
— Да ты небось умом тронулся, молодец? — огорошено спросил сидящий недалеко мужчина. — Она-ж Владычицы Нави теперь служит! Душу вынет и не поморщится.
— Не вынет! — широко улыбаясь ему ответил Сим и вновь взглянул на Ратмира. — В нашем роду все крепкие! — серьёзно произнёс он, уверенно смотря в лицо батюшке.
В этот момент видимо Глебу нашептали о происходящем, и он резко поднялся, а дядька, схватив его за руку, принялся усаживать обратно, что-то сердито выговаривая ему на ухо. По силе и габаритам они были примерно равны, так что хирдман остался на месте с болью смотря на меня.
Батюшка переводил с меня на Сима ошарашенный взгляд. От него не укрылось, что мы явно знакомы, раз я, еле сдерживая злость молчу, метая молнии глазами.
— Приходи, коль не передумаешь, — хмыкнув произнёс Ратмир, косясь на меня.
— Пойду я, — резко вскочила, боясь наговорить при всех гадостей.
Томила с Карычем старательно прививали мне спокойствие и достоинство жрицы Мары. Но видимо какая-то часть бесшабашности, доставшаяся мне вместе с телом Любавы, никак не могла смириться с таким обилием правил, что накладывалось подростковый кризис. Зато уже постфактум я корила себя за несдержанность, спрашивая, в каком месте потерялась взрослая женщина.
— Пора уже к обряду приступать, — заявила развернувшись, и поспешила к остывающей кроде.
Там как раз стояли вокруг родственники с факелами. Такое важное событие, как приобщение одного из семьи к Чуру не должно было пройти мимо их внимания.
Вперёд вышел худощавый мужчина, в яркой одежде. Поклонившись он протянул мне уже расписанный сосуд. Вот и местный уметник. Нужно будет потом попросить Видана пригласить его попить горячего сбитня. Всё-таки мне с ним не раз пересекаться придётся и обновить храм стоит.
Запечатала глиной сосуд с ещё обжигающим прахом и прикрыла глаза. Услышала восторженный вздох и ощутила на плече привычную тяжесть.
— Долго же ты, — проворчал ворон и недовольно потоптался на плече.
— Интересно, а эту крылатую псину чем-то пришибить можно? — деловито поинтересовалась, приподняв веко и уставившись на пернатого учителя.
— Не твоей силушкой, — хмыкнул крятун. — Давай лучше делом займёмся. Ты помнишь наговор?
Не отвечая, я вновь прикрыла глаза и выдохнув, начала произносить речитатив. Почувствовала, как сосуд в моих руках потяжелел и распахнула глаза.
— Готов ли ты, Изяслав, сын Вышана, продолжить стезю свою ратную? Готов ли с этого момента и до разрушения домовины хранить Скугр от ворогов и татей? Готов ли ты стать частью дружины Чуровой и защищать род и родину твою? — спросила, глядя на белесый дымок, что постепенно соткался в облик мужчины, которого я помнила по капищу Трояна.
— Готов… — недолго подумав ответила душа, вглядываясь в стоящих рядом родичей.
— Замыкаю тебя до срока, Чур-Изяслав. На этом крепко слово моё, жрицы Маровой! — и накрыв сосуд свободной рукой, выпустила силу.
Постояв немного в тишине и приходя в себя, наконец развернулась и направилась к сгрудившимся рядом людям. Аккуратно вложила сосуд в домовину, что услужливо держал Видан. Судя по изяществу, это творение его рук.
Подсвечивая себе дорогу факелами, всей толпой отправились к краю селения. Здесь же обнаружился Ратмир с помощником и другие «важные» лица городка. Аккуратно вкопанный столб примерно четырёх метров в высоту ожидал своего «жильца». Наверху уже находился вихрастый паренёк, что бережно на верёвках поднял домовину и установил аккуратно, вдев в специально предусмотренный паз.
«Лучшие должны перерождаться…» — думала я, наблюдая сие действо, — «а не так…»
Вздрогнула, почувствовав, что кто-то взял меня за руку.
— Нам нужно поговорить, Любава! — требовательно заявил Глеб, пристально всматриваясь в моё лицо, видимо пытаясь что-то там разглядеть.
— Любава! — услышала я зычный крик Ратмира и вырвав руку, побежала к батюшке.
— Завтра у реки, — успела прошептать перед этим.
--
[1] Тризна — воинское состязание в честь усопшего. Вознаграждением за победу в этих соревнованиях была часть богатства покойного и его амуниция.
[2] Дядька — в то время использовалось в значении "воспитатель" при мальчике из боярского рода.
[3] Желя — богиня скорби, жалости и похоронного плача, провожающая на погребальный костер.
[4] Страва — погребальное пиршество в
