обращая на нападение внимания тараном продолжают наступать на нас.
Моя магия вопреки сложным законам мироздания вдруг потянулась к магии Малакара.
— Отдавай сколько сможешь. Не смей черпать до дна.
И вот он творит смертельные заклинания одно за одним, направляя в цель. Монстр сделал шаг назад. Его морда разделилась надвое, вторая половина отвалилась сосулькой, тело уже испещрено белоснежно-кровавыми проплешинами, но он продолжает стоять. Вдруг он прыгнул на нас. В последний момент над нами возник серебристый купол. Монстр отлетел в сторону, столкнувшись с препятствием. Его лапа рассыпалась изморозью, но он подскочил вверх, оттолкнувшись оставшейся лапой и хвостом кинулся на купол. Тот затрещал, разваливаясь. Сколько мощи скрыто в нем? Он убиваем?
Маг молниеносно переместил меня за свою спину и в момент, когда защитный купол пал, он завернул обе руки в ударе. Вздохнула глубоко, почувствовав, как моя магия ровной дугой устремляется за его руками. Замерла, боясь нарушить творимое заклинание. Руки мага ударили по жабьей морде. Вроде и расстояние сохранилось до нее приличное, но в тоже время все видели, как та начинает трескаться от многопудового морозного удара.
Малакар не остановил траекторию удара, не посмотрел на результат. Наша магия обогнула нападающих и врезалась вторым ударом в другого монстра. Этот удар заключал всю мощь гнева мага. К ней примешивался мой гнев. Так его! Второй монстр свалился с одного удара. Следующий удар добил его, окутывая толстым слоем льда. Такое проявление магии богини я видела впервые. Обычно самым ярким ее проявлением были снег, вьюга и редкие небольшие сосульки. В этот раз мы видели глыбу льда, разрушительную и прекрасную в своей стихии.
Ощутила, как магия во мне бунтует, подкрепляя заклинание мага, мечась во мне, словно маленький львенок. Я видела этого львенка, белоснежного и живого. Редкие рыжие полоски, окрашенные серебром, двигались на нем, создавая причудливые узоры. Выдохнула от восторга и почувствовала легкое воздействие извне. Его руки превратились в нежный шелк, я продолжала тянуться за ними на инстинктах. Хихикнула колокольчиком, падая на твердую грудь. Сталь и железо издавали завораживающую вибрацию. Слышала, как мое горло повторяет эти звуки, в которых хотелось потеряться, раствориться.
— Вон! Все вон! — маг кричал в пространство, отдавая кому-то приказ. Сквозь него донеслось неуверенное.
— Так нельзя. Она только что потеряла истинного. Она не перенесет еще одного предательства, — брат зря пытался защитить меня. Я уже влипла.
Я не слышала других. Только его дыхание, его магия, льющаяся ровным потоком в меня. Она наполняла и подчиняла, заставляя испытывать эйфорию.
В какой момент я попала в другую реальность? Вокруг меня плыли батистовые простыни, приятно щекоча кожу. А она горела, заставляя выгибаться от чувственного контраста. Мороз магии и огонь его тела, моего тела.
Я подчинилась ему, следуя за природным инстинктом, забыв о том, что чувственные прикосновения должны дарить друг другу любящие сердца. В груди кольнуло, но через миг неуверенность потонула в оргазме. Там внизу все пульсировала в предвкушении и неистовом желании продолжения. Зачем нам суровая действительность, когда в этой реальности я чувствовала счастье.
Его объятия становились сильнее, мое тело принимало новую игру, устремляясь вместе с сердцем, как мотылек в пучину кратковременного счастья.
Ухнула вниз, после остроты ощущения. Раскрыла в удивлении глаза, осматриваясь вокруг и заливаясь предательским румянцем. Мое обнаженное тело бесстыдно лежало на нем. Его руки крепко удерживали меня.
Столкнулась с серебристым взглядом мужчины и не отвела его, готовясь вернуться в действительность. Слова Малакара не ранили, как я ожидала, а давали зародится маленькой надежде.
— Ты сама просила объединения. Понравилось? Надеюсь со мной в брачном союзе ты не испытаешь других чувств.
Нежный поцелуй его губ пришелся на лоб, поочередно на веки, затем твердые и такие сладкие губы мужчины накрыли мои губы.
От автора: надеюсь, вы не разочаровались, как складывается сюжет. Не покидаем героев. Нас ждет еще много интересных поворотов.
Глава 17 Семь источников
Мы не стали задерживаться у реки. Я и Дарей занялись лечением раненых. Остальные кинулись достраивать плот. Кожевенник оказался не плохим знахарем. Он наварил настоек для нашего случая и в прок. Я обработала раны, вспоминая уроки выживания, которые посещала вместе с братьями. Все же пригодилось! Помниться они тогда завидуя моим умелым рукам и самой лучшей перевязке манекена, смеялись и выдавали злостные комментарии. Мол леди даже под прикрытием такие навыки не пригодятся.
И пригодилось же! Но лучше бы они были правы. Раны у мужчин оказались серьезными. По несколько располосованных глубоких разрезов и обгоревшая от яда свирели часть кожи на ногах. Необходимо было срочно их поставить на ноги. Сами они не доберутся обратно в поселение. Если оставим здесь, не выживут. А возьмем с собой, они замедлят наше передвижение. Все всё понимали и благоразумно молчали, не смея выносить заведомо неправильный приговор. По-хорошему выделить бы им сопровождение и отправить назад, но тогда кто будет защищать наш маленький отряд! Все уже понимали, что путь к источникам не будет легким.
Малакар наблюдал за нашими потугами. Видя, что Симак и Така по-прежнему в плохом состоянии, несмотря на обработанные раны и изведенный котелок заживляющих настоек, что-то начал рассказывать Орсу. Матрос незаметно для всех отлучился в лес, примыкающий к прибрежной полосе, но не для меня. Я ждала его возвращения с надеждой. Малакар коренной житель острова. Может он знает какие полезные травы.
Орс подошел с другой стороны. Молча выдал Дарею холщевый мешок.
— Орс, ты хоть расскажи какие травы собрал.
Вместо ответа тот велел.
— Дарей открой! — мужчина выполнил приказ, не задавая вопросов, заглянув в мешок, присвистнул.
— Да это же угуру, — скептически посмотрела на обоих. И чего разводить таинственность? Кожевенник улыбнулся хищно, — совершенно случайно я знаю рецепт зелья из угуру.
И он вытащил из мешка тело мертвой змеи. Белые и совершенно блеклые чешуйки с зеленоватыми прожилками вызвали отторжение, а открытая пасть с двумя клыками и замершими глазами вызвала естественную потребность. Отскочила в сторону и совершила то, с чего начинается беременность у многих землянок. Думала меня миновала сия участь, но не тут-то было. Я уже отторгла весь скудный завтрак, а рвотные позывы никак не заканчивались.
Почувствовала знакомую магию, ласкающую виски и спину. Крепкие объятия и подхваченные волосы мужской ладонью не стали неожиданностью.
— Ну что ты, девочка? Свирелей не испугалась, а там кровищи было много.
Выдавила из себя.
— Я тогда воспринимала все на адреналине. Желание жить было сильнее.
Малакар рассмеялся.
— А то все не верил, что ты аристократочка, — обиженно насупилась, а он примирительно
