Ты счастлив с ней, не замечаешь никого и ничего вокруг. Любимая - самая красивая, самая нежная и ты готов быть с ней на всю жизнь. Потом ещё бокал, и ты находишь, что пузырьки чуть дерут горло и оно слегка сладковатое для тебя.
А третий бокал уже держишь в руках и понимаешь, что оно уже приторное и тёплое. Но ты заставляешь себя пить, потому что не хочешь обидеть. Потому что,как учил отец- мужчины отвечают за свои слова. А я ей обещал жениться. И мне оставалось только тешить глубоко в душе надежду, что может она встретит кого- то лучше тебя, и ты с радостью перестанешь нести ответственность за то, что сам на себя взвалил в пылу влюбленности.
А Люси? Вода. Хрустальная, чистая, из горного источника. Чей глоток в жару дарит тебе жизнь, отрезвляет ум, насыщает силами. Бодрит, радует и после него нет такого послевкусия как от перебора вина, и головной боли утром. Ты готов пить из этого источника всю жизнь.
Мне доставляло такое удовольствие летать с ней. Мне не нужно было разговаривать с ней. С Люси можно было молчать. И ты ощущал счастье просто из- за того, что она рядом.
Чем больше я находился рядом с ней в Предгорье, тем меньше хотел возвращаться домой в столицу. К Изабелле.
Да, Кай, влип ты. И ничего не можешь сделать. Ты как пёс на сене сейчас и сам ни ам и другим не дам.
Я стал доверять Люси полностью. Даже свою жизнь и даже когда приказала спустить с вершины на меня брёвна и заставила прыгать, когда я тонул в грязевом потоке, и меня вытаскивали с помощью верёвки, привязанной к поясу. Ради этой девушки я с завязанными глазами делал шаг с вершины. Что же делать? Ладно, дождусь окончание гонок, а там...
Я вздохнул тяжело, смотря на выступление уличного театра. Короли ухахатывались, а мне было не до смеха. Потому что ничего решить я не мог. Я никогда не брошу Изабеллу, потому что я не мог растоптать её любовь ко мне, надежды, веру.
Настроение вконец испортилось, и я отпросился у венценосных домой. Хотелось побыть с Люси. Поймал экипаж. Все полёты над городом строго запретили, даже Луи передвигался на своём аргузине, которого доставили к началу гонок.
И мои и Феликс были на празднике, и я надеялся провести тихий вечер с женой. Выскочил с экипажа и в предвкушении вошёл в дом.
Что за ерунда? Из гостиной вышла Изабелла и бросилась мне на шею.
- Кай, как я соскучилась. И как я рада, что пригласил меня сюда на гонки.
Я? Пригласил? И в мыслях не было? Вспоминал ли я о любовнице? Постоянно, чтобы сравнить с Люси и не в пользу Изабеллы.
- Подожди, Изабелла. А где Люси?
- Твоя фиктивная жена? Ушла к слугам в дом. Ну хоть на это ей ума хватило, не мешаться под ногами. Эта старуха, которую с натяжкой можно назвать управляющей, приказала дуре здоровой мне спальню приготовить. Так что теперь мы, наконец сможем отпраздновать нашу встречу.
Изабелла висела у меня на шее, а я тупо смотрел на стенку. Какой бред!
- Что за письмо? - устало спросил я, снимая со своей шеи руки, обвивающие её.
- Вестник, что ты мне прислал.
- Напомни. Покажи.
Изабелла послушно принесла мне письмо. Не знаю, кто его писал, но не я. Перебрал в памяти последние события. Вспомнился взгляд Мерзота на балу в честь прилёта короля. С ехидцей такой. Он тогда опоздал. А здесь никого не было. И что с этого? Сказать Изабелле, что это не я писал и отправить домой? Никогда я этого не сделаю. И не отселить- некуда. Ощущение было, что в доме стены стали покрываться трещинами, всё рушилось.
А Изабелла продолжала щебетать:
- Ты представляешь, старуха начала мне предлагать такой ужас на ужин. Конечно, я отказалась. Не представляю, как ты можешь здесь питаться. И вообще, надо новых слуг нанять.
Дверь входная распахнулась, и вломились мои архаровцы с Феликсом во главе:
- Чего сегодня? Сыгранём разок?
И остолбенели. Оглянулись, главное, типа туда ли они попали. Туда друзья, туда.
Феликс скорчил понимающую рожу:
- Понятно. А Люси где?
Я мрачно ответил:
- К Бириморам ушла.
Тут вступила в разговор Изабелла:
- Кай, это что за невоспитанные господа, те что за Феликсом выстроились. Этого- то я знаю. Не представились. Ужас, милый. Ты здесь со своей деревенской фиктивной женой вообще манеры потерял. Но я займусь этим. И обстановка здесь отвратительная.
Она осмотрела всё вокруг.
- Фи, какой вульгарный вкус. Я всё должна здесь переделать. Так не пойдёт. Уродливая мебель. И спальня, которая мне досталось, прямо скажу, страшная. И остальные комнаты недалеко ушли. Завтра же я найму новую обслугу и поеду по лавкам за новым текстилем. Да и по ювелирным поброжу. Экипаж себе заберу тогда в пользование.
Феликс и остальные не смотрели на Изабеллу, они с жалостью смотрели на меня.
- Это, брат. Я к ребятам в палатку пойду спать, чтоб не мешать вашей идиллии.
- А мы заглянем к Бириморам, не спят ли там. И про завтрак узнаем, кстати. Где нас кормить будут. Здесь или всё- таки там.
- Кай - сделала круглые глаза Изабелла, ты хочешь сказать, что утром здесь собирается огромная толпа? И никакого нам с тобой уединения не намечается?
Мне захотелось взвыть и постучаться головой об стенку.
- Всё, спокойной ночи. Мы уходим.
Махнули мне на прощание парни с Феликсом и ушли. Изабелла щебетала что- то про завтра, а у меня резко заболела голова. Дом стал пустой. Голый. Опять. Как тогда, когда погиб отец.
- Изабелла, пойдём прогуляемся на свежем воздухе. Виски схватило.- я поморщился от боли.
- Ой, ну если ты настаиваешь. Садом тоже надо будет заняться. То, что я видела - полное убожество. Разобьём клумбы, скамеечки поставим. Фонари газовые.
Мы шли по дорожке. Изабелла рассказывала про столицу, балы, где побывала без меня, сплетни последние. Мы вышли к домику Бириморов. Судя по смеху и весёлым голосам все перекочевали туда, сухарики грызть с компотом.
- Это что за шум там?- голос Изабеллы громко взвизгнул. Так, что даже у Бириморов услышали.- Это что такое? Она там притон устроила? Кай, что ты молчишь? Кто в доме хозяин? Немедленно разгони их. Мы сейчас спать пойдём, а эти крики мне будут мешать. Ты же
