находил.
Ведьма не должна была почуять артефакт. Экранка никогда не давала сбоев, но…
Впервые встретившись с Машей, как Видящая, Даяна могла предвидеть, что Пропащая подарит ему жемчужину. Она наверняка увидела это в их будущем и ждала их возвращения вовсе не из-за скорлупы.
Теперь Арс понимал: ведьма увидела свой шанс на долго и счастливо, но была из тех, кто всегда имел запасной план. Прокололась она только с Арибеллой.
— О чем она? — тихо спросила Мари у него.
Но ответила ей Даяна. Арсарван же пытался просчитать варианты. Видел краем глаза, что Эльнюс не справлялся с русалками. Маг явно не хотел убивать их: целители никогда не забирают жизнь без вынужденной необходимости, а достать их магией не получалось. Морские девы топили его, чем лишали возможности просто собраться.
Однако помочь ему сейчас Арс не мог. Он крепко держал свою единственную драгоценность, сам смысл его жизни. Боялся выпустить из пальцев хоть на миг и лишиться того светлого, что появилось в его беспросветной темноте.
Ради Маши он был готов пожертвовать чужими жизнями. Даже своей, если придется, но…
Граф не мог отдать ведьме жемчужину. Хотел бы, ведь это так просто — отдать и уйти. Его сердце твердило об этом. Его душа рвалась в клочья, вынуждая выменять Машину жизнь на ничтожный кругляш. Но разумом он понимал: на этом все и закончится.
Он навсегда потеряет Машу. У него не будет ни драконов, ни графства, ни прииска, ни Бергамота, ни верной команды, ни нового друга, который все же решил побороться за свою жизнь с морскими девами.
Не останется вообще ничего, стоит ему добровольно передать «Сферу жизни» ведьме.
Даяна жила слишком давно. Она наверняка знала, как использовать этот артефакт, украденный из храма Древних несколько веков назад. Тогда сфер было около двадцати. Все они хранились в защищенном магией сундуке, который открывался единственным в своем роде ключом-артефактом — «Часами прошлого».
Сначала эти артефакты считались утерянными, а затем и вовсе прославились как несуществующие. В борьбе за них полегли не тысячи — десятки тысяч, и эта гонка продолжалась до сих пор, стоило потрепанной карте попасться кому-то на глаза.
Она словно призрак появлялась то тут, то там.
К Арсу фрагменты этой карты попали случайно. Но он отдал ее Арибелле вместе со своим кораблем, тем самым поставив крест на своих морских приключениях. Мог бы оставить себе, но обещал своей команде привести их к легендарным Сиальским островам.
Что же, вместо него это сделали Арибелла и ее муж — герцог Рейнар ар Риграф.
Случайная встреча в море со своей старой командой разбередила его воспоминания. Граф с интересом слушал рассказ Эрни об их приключениях на пути к Сиальским островам. Именно интендант «Морского Дьявола» рассказал Арсу об уникальной находке и о том, что они с этой находкой сделали.
Арсарван был согласен с их решением оставить сундук на островах: эти сферы никогда не должны были найтись. Вывести их в мир — значит устроить нескончаемые войны за силу и власть. Мир просто расколется и погибнет, но…
На шее графа висел кожаный мешочек, а в нем лежала именно «Сфера жизни», найденная и подаренная Машей. Такая же, какой ее описывали и рисовали в древних манускриптах и современных трудах. Она мягко светилась в его руках, стоило подержать ее подольше, но прикасаться к ней лишний раз Арс боялся.
Если надавить чуть сильнее, сфера должна была лопнуть и обрушить на весь мир свою силу. Тот, в чьих руках раскрывался артефакт, мог вернуться к истоку своей жизни с теми знаниями и умениями, что имелись у него на текущий момент.
Любой, владеющий «Сферой жизни», мог кардинально изменить свою судьбу. Один раз. Проблема же в том, что одна измененная нить на полотне судеб неизбежно потянет за собой все остальные.
Если ведьма вернется к истоку своей жизни, Арсарван и Мари могли даже не родиться, не говоря уже о встрече. Разве мог граф так рисковать?
Кем он был раньше и кем стал? Жизнь проносилась перед глазами в обратном порядке. Граф ер Толибо, капитан пиратского корабля Арс Айверс и немой мальчишка-сирота Арсарван.
Он не боялся умереть. Его жизнь не стоила ни монетки. Но он до одури, до безумия боялся потерять Машу. Он сжимал ее плечо до боли, его душа кричала и рвалась. Онемевшие пальцы впились в нежную кожу…
И поймали лишь воздух.
Красный дракон, сидящий на руках у Мари, приземлился на скалистый берег и закричал от обиды. Потому что матери его гнезда рядом с ним больше не было. Маша просто исчезла в клоке черного дыма.
— Арсарван! — ее голос был полон страха и отчаяния.
Граф не помнил себя, налегая на дверь таверны. В ход шло все: он бездумно тратил все флаконы, вставленные в пояс, и все же со всем отчаянием понимал, что не способен противостоять силе ведьмы.
Пока их не было, защита острова окрепла в разы.
— Отойди! — рявкнул до нитки мокрый Эльнюс.
Вода с него буквально стекала. Золотое свечение оплетало руки до кистей и сформированными сферами летело в стены, но растекалось по защитному полю.
Еще через миг они сражались уже втроем. Бергамот в считаные секунды добрался до берега, прежде увеличившись до необъятных размеров. Магу и Арсу пришлось посторониться, чтобы кот их не затоптал.
Лапой сорвав крышу с таверны, демон достал из дома хохочущую ведьму и раззявил клыкастую пасть, собираясь сожрать старуху.
Но вдруг его глаза закатились, а лапы ослабли. На каменный берег он повалился замертво, с грохотом погребая под собой часть таверны.
Ведьма растворилась в черном вихре.
Арс не хотел верить своим глазам. Бергамот действительно умер, обескуражив последним выдохом. Однако это могло произойти лишь в одном случае: если их с Машей связь оборвалась, что для демона с последней жизнью означало смерть.
Душа Мари исчезла из этого мира. Графу больше не за кого было бороться.
— Арсарван! — раздался самый ненавистный ему голос.
Повисшая на одной петле дверь сорвалась и упала.
На пороге разрушенной таверны стояла Маша. Но вот черты ее лица поплыли, и в Машиной одежде оказалась Татия.
Ведьма успела провести обратный ритуал по обмену душами. Вот зачем она похитила Машу.
Графу оставалось лишь надеяться и верить, что Мари при этом действительно выжила.
— Арсарван! — жена повторно окликнула его и бросилась к нему.
Но подойти ближе, чем на пять шагов, ей не дал красный дракон. Он спрыгнул с рук графа, зашипел и выплюнул струйку огня, а затем расправил маленькие крылья
