Тысячи миль королевства - Эва Эльс

***

Боль. Колющая, выжигающая боль отдалась во всем теле, когда она попыталась пошевелиться. Солнечный свет проникал сквозь кроны деревьев и врезался колючими лучами в глаза, заставляя часто моргать, чтобы картинка сложилась в одно, перестав быть белым плавающим пятном. Первая попытка встать не увенчалась успехом — девушка падала обратно на сырую землю, по которой ботинки все ещё скользили. Рана дала о себе знать, вновь начиная кровоточить, пока прилипшая, засохшая кровавая ткань сильнее натягивала кожу. Эльфийка лишь стиснула зубы, когда в отчаянии облокотилась о дерево и осмотрела результат погони: ранение под коленом и на предплечье. Раны были не столько глубокими, чтобы она погибла от кровотечения, но и лишали преимущества — как в бою, так и в преследовании.

Эрис тянула край плаща, рвала ткань на лоскуты и сильнее затягивала раны, лишь бы просто добраться, хотя бы, до ближайшего водоема. Орудия на ней не было и сумка, что тянулась через плечо, так же пропала. Первый ее шаг вновь пытался притянуть обратно к земле, но она распределяла вес, медленно ступая и облокачиваясь на деревья, подступая к зарослям кустарников с темными, почти черными ягодами, переливающихся на солнце. Аккуратно срывала несколько штук, разглядывая их ближе и в быстром движении выкидывала в сторону. В этих же кустах блестел кровавый клинок. Призрак кидал его туда не наугад: если сок ягод попадет даже на малейшую царапину, то она умрет в муках, тех, что видела несколько лет назад и тех, которых никому бы не пожелала.

Моровник — вызывал галлюцинации, спутанность рассудка и бессонницу при лёгком отравлении, например, косточкой ягоды или листвы. При употреблении части плода появлялись такие симптомы как: повышение температуры, почерневшая кровь, боли. Часто пострадавшие сами наносили себе повреждения от чего и погибали, но те, кому пытались помочь и остановить от этого, умирали от остановки дыхания или болевого шока. Даже тени не вызывали привыкание к этой ядовитой ягоде, ведь были неизвестны противоядия к ней, при нарушении пропорций. Так погиб один из кадетов корпуса теней — Нэт Пеллиан, самый юный из возможных теней.

Эрис вонзила клинок в шершавую кору, крепче держась за рукоять и двигаясь на северо восток, ближе к границе. Кислый привкус во рту не давал покоя каждый раз, когда она обкусывала сухие губы, сдерживая болезненный крик. Знала, что раз начала — дальше без шансов, то нужно было добраться и обратного пути точно быть не может. У нее был один шанс закончить все быстро — съесть несколько ягод и умереть, ещё до того как те упадут в желудок, в лучшем исходе.

Вдали уже слышалось журчание, что давало ей надежду, до того момента, пока запах костра не врезался в нос. Эрис преодолевала боль, распределяла вес и старалась двигаться тише. Держала кинжал за рукоять, не рискуя хвататься за лезвие и терять последние орудие, что даже если и попадет в цель — не гарантирует смерть или то, что может быть лишь кто-то один. Эльфийка подходила ближе к береговой линии реки и деревьев становилось меньше, она теряла опору, дольше останавливаясь у каждого ствола, лишь бы следующим движением на наделать шума. Видела потухший костер, как обугленное дерево ещё искрились и издавало трещащий звук, пока рядом сидящая фигура подбрасывала в руке зелёное яблоко, находясь полубоком к девушке. Их разделяло всего несколько метров и ей не пришлось долго думать, чтобы перехватить оружие за лезвие и метнуть в его сторону. Попадала в свою цель и зелёное яблоко уже катилось по земле с торчащим кинжалом.

Со стороны фигуры в плаще послышалась усмешка.

— У тебя был хороший шанс, но ты решила убить невинное яблоко? — мужчина поднимался с места и делал несколько шагов в сторону, поднимал кинжал и стряхивал с него фрукт. Медленным, тяжёлым шагом он обернулся, смотря в такую же холодную сталь, которую держал в руках. Подступал ближе и будучи напротив, наставлял орудие на грудь, еле касаясь темной части формы остриём. Проворачивал клинок в руке, держась уже за лезвие и вновь пытался пробудить чужие эмоции. — Попытаешь удачу ещё раз?

Огоньки безумия заблестели в светящихся глазах в тот же момент, когда она, не подумав и секунды выхватила орудие, сделав замах от которого он увернулся, отступая назад. В любой другой ситуации она могла бы сделать выпад и пронзить ему гортань, но не сейчас, не тогда, когда он знал где резать. Не только она была наблюдательной в бою, ведь Призрак выявил стратегию: на какую ногу чаще идёт опору и какая рука рабочая. Эрис могла сражаться, но сейчас ситуация была сложнее, повернута не в ее сторону. За пару часов она успела устать от полученных ран и обезвоживания. Она не была готова к тому, что история повториться. Каждое движение отдавалось очередной вспышкой боли в ее теле, от чего она сжимала челюсть до скрипа, кусала щеки изнутри и чувствовала вкус крови на языке. Эльфийка разбивала любое сомнение и страх, вновь изучала противника. Последний выпад и она стояла с ним спиной к спине, когда он обошел ее.

— Для призрака тебя легко найти. — слышать собственный голос ей было неприятно. Он стал хриплым, тихим и дрожал.

— Может я хотел, чтобы меня нашли? — когда она переставала чувствовать тепло чужого тела, то сразу оборачивалась, не обнаруживая никогда за собой. Пыталась быстро осмотреть следы шагов, но вместо этого земля уходила из-под ног, когда она падала на землю. Удар вышиб воздух из лёгких. — Ты проиграла. Опять.

Его слова сейчас ранили сильнее любого ножа, напоминая о неприятных событиях ее жизни, которая стала разменной монетой. Удар пришёлся в самое сердце, напитывая жизненно важный орган ядовитыми речами.

— Уверен? — исход будущей битвы был предрешён криками ворон, кружащимися над их головами. — Куда же пропала твоя уверенность? — Призрак замер, смотрел на девушку не с бывалым холодом, а скорее недовольством — он нахмурился и густые брови сместились к переносице, под острыми уголками глаз проявились мимические морщинки. — Ты проиграл.

Эрис играла в гляделки, пытаясь увидеть страх, отчаяние, хоть толику того, что чувствовала она, когда проигрывала, но в этих золотых радужках не было ничего, кроме холода. Ей хотелось ударить, ранить, видеть чужие страдания и эмоции и это же ее выводило из себя, ведь ей было непозволительно ставить свои желания выше холодного разума. Каждая клеточка