напоминал о том, что случилось меньше часа назад.
– Одной моей услуги больше чем достаточно, и мы достигли статуса гарантированного взаимного уничтожения, Сорренгейл. Ты можешь идти или мне тебя нести?
– Больше похоже на оскорбление, чем на предложение.
– Соображаешь. – Но он все-таки замедлил шаг.
Земля под ногами закачалась, как от землетрясения, но я все понимала. Это последствия боли и стресса. Ноги подогнулись.
Рука Ксейдена подхватила меня за талию, подтянула вверх. Меня бесило, как его прикосновение ускорило мое сердцебиение, но я все же не возражала. Не хотелось быть ему благодарной ни за что, но, блин, как же вкусно от него пахло мятой.
– Чем вы вообще занимались сегодня ночью?
– Почему ты спрашиваешь? – Его интонация явно намекала, что этого делать не стоит.
Переживет.
– Ты успел ко мне за какие-то минуты – и был одет явно не для сна.
Еще и с мечом на спине, вэйнитель его побери.
– Может, я тоже сплю в доспехах.
– Тогда лучше спи с кем-нибудь понадежней.
Он фыркнул, и на миг на его лице промелькнула светлая улыбка. Искренняя. Не фальшивая натянутая ухмылка, к которой я уже привыкла, или нахальная усмешка. Охренительно умопомрачительная улыбка, к которой я оказалась не готова. Впрочем, миг – и ее уже не было.
– Так, значит, не ответишь? – спросила я.
Я бы рассердилась, если бы все так не болело. И даже нет смысла спрашивать, зачем он потащил нас к Тэйрну, если я могу мысленно поговорить с ним, когда пожелаю.
Если только он сам не хочет поговорить с Тэйрном, а это, конечно… нагло.
– Нет. Это дела третьекурсников.
Он отпустил меня у каменной стены в конце туннеля. Пара жестов – и снова раздался щелчок, с которым открылась дверь.
Мы вышли на леденящий ноябрьский воздух.
– Какого хрена, – прошептала я.
Дверь была врезана в гору валунов на восточной стороне поля.
– Она замаскирована. – Ксейден взмахнул рукой – и дверь закрылась, слившись со скалой.
Теперь я узнала в приближающемся шуме размеренное биение крыльев и подняла глаза, увидев, как три дракона, приземляясь, затмевают звезды. Под нами содрогнулась земля.
«Видимо, командир крыла хочет поговорить?» – Тэйрн ступил вперед, за ним следовала Сгаэль, тесно сложив крылья и сощурив золотые глаза на меня.
Андарна быстро просеменила вперед между когтями Сгаэль. Последние пару десятков футов она проскользила, вскапывая когтями землю, чтобы остановиться ровно передо мной и опустить нос к моему боку. Мой разум затопило волнение – которое не было моим.
– Без переломов, – успокоила я, поглаживая ее неровную голову. – Просто синяк.
«Уверена?» – спросила она с широкими от тревоги глазами.
– Насколько это возможно, – я выдавила улыбку.
Все-таки стоило доплестись сюда посреди ночи, чтобы утешить ее.
– Да, я хочу поговорить. Что за силы ты ей транслируешь? – требовательно заявил Ксейден, вперившись в Тэйрна глазами так, будто это… не Тэйрн.
М-да. Нагло. У меня мышцы закаменели в ожидании, что Тэйрн спалит Ксейдена за дерзость.
«Не твое дело, что я выбираю транслировать своей всаднице», – пророкотал Тэйрн.
Отлично поговорили.
– Он говорит… – начал я.
– Я слышал, – оборвал меня Ксейден, не удостоив взглядом.
– Что? – Мои брови взлетели так высоко, что, кажется, уперлись в линию роста волос.
Андарна вздрогнула и отступила к остальным. Драконы ведь общаются только со своими всадниками. Так меня всегда учили.
– Это целиком и полностью мое дело, если я должен ее защищать, – возразил Ксейден, повысив голос.
«Я тебя известил, человек».
Голова Тэйрна ходила туда-сюда змеиными движениями, из-за чего я напряглась. Он был более чем взволнован.
– И я еле успел, – Ксейден отрывисто говорил сквозь зубы. – Приди я на полминуты позже – и она была бы мертва.
«Похоже, эти полминуты тебе подарили».
У Тэйрна рокотало в груди.
– И я хотел бы знать, какого хрена произошло!
Я резко вдохнула.
«Не трогай его, – взмолилась я Тэйрну. – Он же меня спас».
Я никогда не видела, чтобы кто-то смел хотя бы заговорить с чужим драконом, не то что на него орать – тем более на такого могучего, как Тэйрн.
Тот рыкнул в ответ.
– Нам нужно знать, что там случилось. – На секунду темный взгляд Ксейдена полоснул меня, как нож, потом снова вернулся к Тэйрну.
«Не смей читать меня, человек, не то пожалеешь».
Дракон открыл пасть, свернув язык в слишком знакомом мне движении.
Я встала между ними и задрала подбородок.
– Он просто не в себе. Не сжигай его.
«Хоть в чем-то мы согласны», – раздался у меня в голове женский голос.
Сгаэль!
Я в шоке заморгала, глядя на кинжалохвостку, а Ксейден шагнул и встал рядом со мной.
– Она заговорила со мной.
– Знаю. Я слышал, – он сложил руки на груди. – Потому что они пара. По той же причине я прикован к тебе.
– Как мило у тебя это звучит.
– Это не мило, – он повернулся ко мне. – Но так оно и есть, Вайоленс. Мы скованы. Умрешь ты – умру и я, поэтому я заслуживаю знать, почему в одну секунду ты под ножом Сейферта, а в следующую – на другом конце комнаты. Это печать, которую манифестировал Тэйрн? Рассказывай. Живо.
Он впился в меня глазами.
– Я не знаю, что случилось, – честно ответила я.
«Природа любит равновесие, – произнесла Андарна так, словно констатировала факты, – прямо как я, когда нервничаю. – Этому нас учат первым делом».
Я развернулась к золотому дракону, вслух повторив для Ксейдена то, что она сказала.
– Что это значит? – спросил он меня, а не ее.
Видимо, он мог слышать только Тэйрна, а не Андарну.
«Ну не самым первым делом. – Андарна села, подметая хвостом покрытую инеем траву. – Первым делом нас учат, что нельзя связываться с всадником, пока мы не вырастем, – она склонила голову набок. – Или тому, где искать овец? Я все равно больше люблю коз».
«Вот почему перьехвосты не связываются», – вздохнул Тэйрн, не скрывая изрядного утомления.
«Дай ей договорить», – сказала Сгаэль, стуча когтями по земле.
«Перьехвостам нельзя связываться, потому что они могут случайно передать свой дар людям, – продолжила Андарна. – Драконы не могут транслировать силу – по-настоящему, – пока не повзрослеют, но все драконы рождаются с чем-то особенным».
Я все это пересказала Ксейдену.
– Как печать? – спросила я вслух, чтобы он тоже слышал.
«Нет, – ответила Сгаэль. – Печать – это сочетание ваших способностей и нашего умения транслировать силу. Она отражает самую вашу суть. Сердцевину».
Андарна села и гордо склонила голову.
«Но я передала свой дар тебе напрямую. Потому что я еще перьехвост».
Я снова все повторила, уставившись на маленькую драконицу. О перьехвостах практически ничего не было известно, потому что их не видели за пределами Долины. Их охраняли. Они… я сглотнула. Стоп. Что она сказала?
– Еще перьехвост?
«Ага! Наверное, еще на пару лет», – она медленно моргнула, потом зевнула, вскинув раздвоенный хвост.
О. Боги.
– Ты… ты птенец, – прошептала я.
«Вовсе нет! – Андарна выпустила дым в воздух. – Мне два! А птенцы даже летать не умеют!»
– Кто она? – Ксейден переводил взгляд между мной и Андарной.
Я уставилась на Тэйрна.
– И ты разрешил ребенку вступить в связь? Готовиться к войне?
«Мы взрослеем намного быстрее людей, – возразил он, имея наглость принять возмущенный вид. – И я сомневаюсь, что Андарне можно что-нибудь разрешить».
– Насколько быстрее? – спросила я. – Ей же всего два года!
«Станет взрослой через год-другой, но некоторые растут медленнее, – ответила за него Сгаэль. – И если бы я знала, что она свяжется, возражала бы еще сильнее против ее права на милость».
Она с явным неодобрением фыркнула в сторону Андарны.
– Минутку. Так Андарна – твоя? – Ксейден сделал шаг к Сгаэль, и такого голоса у него я еще никогда не слышала. Он был… обижен. – Ты два года скрывала от меня детеныша?
«Не говори глупостей, – Сгаэль обдала его воздухом, растрепав волосы. – Думаешь, я бы разрешила своему птенцу вступать в связь?»
«Ее родители скончались раньше, чем она вылупилась», – ответил Тэйрн.
У меня упало сердце.
