я, другим взглядом посмотрев на герцога.
— А что вы хотели? — начал лопоухий стягивать с Рейнара штаны. — Мужики в гневе от ревности и не такое чудят. А уж если любят… Сам не знаю, как он меня не убил.
— Я бы ему этого никогда не простила, — призналась я, придерживая голову мужа, пока Нест вытягивал из-под него порванную в клочья рубаху.
Не держатся они на нем, хоть ты тресни.
— Он так и сказал, — усмехнулся парень и начал тщательный осмотр.
К тому времени, как на стуле возле меня образовалась целая вереница из пузырьков, матрос закончил ворочать бессознательного и жутко бледного герцога. Черные круги под его глазами мне совсем не нравились и пугали до ужаса.
— Только одна отметина, — заявил он и выгнул ногу Рейнара так, чтобы мы имели прямой доступ к пульсирующему пятну. — Сначала лучше промыть бы, несмотря на отсутствие явных проникающих ран.
В отличие от меня, Роззи голову не теряла. Она быстро вложила мне в руки хороший шмат ваты, кусок бинта и большой флакон с прозрачной, дурно пахнущей субстанцией.
Но это была только половина дела.
— Усе эти зелья и противоядия имеют-таки шанец нам помочь, — словно извиняясь, развела рыжая крыльями в стороны, прочно обосновавшись на спинке стула.
— Только шанс? А нет такого противоядия, которое точно подействует? — стояла я, пораженная осознанием того, что герцог может умереть.
Действительно умереть, если ни одно из этих зелий не подействует.
— Таки есть, но не у нас, — грустно припечатала Роззи. — Остается токмо пробовать. Помереть от них не помрет, но несварение заработать за здрасьте. Но ничего, зато почистится. Глядишь-таки, не таким вредным будет.
— Сколько капель лить?
Руки тряслись неимоверно, пока я раз за разом отсчитывала необходимое количество жидкости. Вливала ее в рот мужчины при помощи ложки, а затем Нест зажимал ему нос, заставляя сглатывать. Время до предполагаемого воздействия засекала Роззи.
— Не помогло. Следующее, — командовал матрос, и я послушно бралась за новый флакон.
Пока пузырьков на стуле было много, я яро верила в то, что у нас все получится и герцог мигом выздоровеет, но к последней стекляшке надежда во мне скончалась в муках.
— Ничего не помогло, — прошептала я, давясь слезами.
— Ми еше не усе испробовали! — не падала духом морская свинка.
На стул одна за другой из шкафа перелетели три круглые плоские коробочки.
— А это идея. Да не ревите вы, леди, — внезапно обрадовался Нест. — Что, если противоядию нужен прямой контакт с пораженным участком кожи?
— А у нас бинтов много? — вновь обрела я надежду и вытерла слезы.
Мы еще не проиграли.
Несколько раз за эту долгую ночь мою каюту навещали матросы. Они отчитывались о том, что происходит на судне, как самочувствие их товарищей, и неизменно спрашивали, не нужна ли нам их помощь.
Даже Рич прилетал, тонко намекая на то, что готов покормить нас во внеурочное время. Его я попросила проведать и накормить Эрни, на что получила ответную просьбу.
Без меня «Морской Дьявол» не мог сдвинуться с места, а если точнее, то сделать это ему не давала существенная пробоина в корпусе. Не утонули мы еще до сих пор только благодаря скале, на которую хорошенечко опирались.
Сбегав на верхнюю палубу, я выслушала немало добрых слов. Меня благодарили за спасение, будто это я лично сражалась с монстрами и устроила им морское кладбище. На все мои заверения, что говорить спасибо нужно не мне, команда почти в один голос отвечала обратное:
— Без вас ваш муж едва ли пришел бы нам на выручку. Он сделал это ради вас, — объяснял мне Ральф, попутно рассказывая, как привести судно в порядок.
По всему выходило, что для этого тоже имелся артефакт — зеленый камень, похожий на сглаженный изумруд. Активировав его ненадолго, я осторожно перебралась к правому борту. Судно восстанавливалось на глазах: доски и щепки возвращались на место, преобразовываясь в единое полотно. Постепенно корабль сдвигался, соскальзывая со скалы прямо в воду.
Магия ведьмы пусть и была плохо пахнущей, но при этом являлась многогранной и удивительной.
Но что самое главное, мы не только могли продолжить опасное путешествие, но и никого не потеряли. Пока.
Матросы недосчитались только одного своего товарища, но Рич быстро отыскал его среди мешков с капустой в камбузе. Разжившись бутылью с вином, пират проспал все, что с нами произошло, а я…
Мне даже наказывать его не хотелось.
Скорее вернувшись обратно в каюту, я сама приподняла повязку с бинтом и едва не выругалась вслух. Исключительно от радости! Пятно однозначно перестало быть выпуклым, но о его полном заживлении пока речи не шло.
Коллективным советом было принято испробовать и остальные две мази и уже потом делать выводы. Проблема заключалась в том, что мазям времени требовалось гораздо больше, чем зельям.
— Идите. Я сама подежурю до утра, — отправила я сонных помощников отдыхать.
Роззи улетала нехотя, но я настояла на своем. От нас троих толку здесь все равно не было, а силы требовались всем.
Передвинув кресло к кровати, я еще долго просто сидела и смотрела на мертвенно-бледного мужчину. Мысли в голове не было ни одной. Я не хотела, чтобы он умирал.
Он был мне нужен. Я в нем нуждалась.
Взяв холодную руку в свои ладони, я пыталась ее согреть. Растирала пальцами, пуховым платком, оставленным рыжей. Мне казалось, что его кожа теплела, но я понимала, что обманываю себя.
Сменив повязку на другую, с новой порцией мази, я вернулась на место и снова взяла Рейнара за руку.
— Только посмей умереть! — прошипела я зло, а слезы против воли катились по моим щекам.
Забравшись в кресло с ногами, я улеглась так, чтобы щекой прижаться к холодной ладони, которую по-прежнему не выпускала из рук.
Боли не было, сердце не выворачивало от страха. Я надеялась и верила. Жила сейчас только этой надеждой. Мне уже были не нужны Сиальские острова, меня не прельщали сокровища, запрятанные в их недрах.
Я проклинала себя, свое желание сбежать и ворваться в водоворот незабываемых приключений.
Теперь я ничего этого не желала. Я просто хотела, чтобы герцог Рейнар ар Риграф выжил. А еще мне было жизненно необходимо слышать твердый, размеренный стук его сердца.
Осторожно перебравшись на узкую кровать, прислушиваясь к звукам снаружи, я легла на самый край, уложив голову на тяжело вздымающуюся грудь мужчины. Одну руку пришлось подогнуть под себя, но второй я обняла его, надеясь, что в случае чего не свалюсь позорно на пол.
Тук. Тук. Тук…
— Кор-р-рмить пор-р-ра, я сказал! И так
