Игла уже чуть касалась кожи. Кто бы там ни был, он или она только что спасли его от помешательства. Саймон с трудом сдержал вздох облегчения, исподлобья наблюдая за Дэвидом.
Стук каблуков эхом разносился по помещению. Похоже, оно было больше, чем ему показалось на первый взгляд. Каждый шаг причинял невыносимую головную боль, словно ходили не по полу, а по его голове. Фрай прищурился в немой угрозе, которая, похоже, не пугала гостя. Дэвид сглотнул собравшийся во рту сгусток и озлобленно посмотрел на того, кто помешал его плану. Это оказалась женщина. Она выглядела слишком ухоженно для времени, в котором все они существуют. Черные волосы собраны в аккуратную прическу, одежда выглаженная. Полная женщина с серьезным видом посмотрела на Дэвида и что-то зашептала ему на ухо.
На лице Фрая появилась улыбка, и он похлопал Саймона по щеке.
– Тебе повезло, Крэйн. Отложим нашу милую беседу до лучших времен, да? Залижи пока раны. Вдруг сгодишься на что-нибудь еще, правда, Аарон? – Дэвид бросил взгляд на Арчибальда, но тот не проронил ни слова.
Бросив шприц на поднос, Фрай улыбнулся и взмахнул рукой, безмолвно отдавая приказ Аарону. Саймон не смотрел на него, потому что знал, что ничего не сможет сделать, а смотреть в эти щенячьи глаза не было сил. Аарон медленно кивнул. Двое потерянных отступили, на мгновение облегчая состояние Крэйна. По крайней мере, рану на плече уже так сильно не жгло. Он все-таки взглянул на Арчибальда, который только поджал губы.
А после очередная вспышка боли, и весь мир погрузился во тьму.
Глава 12. Дана
Дана отшатнулась от лежащего тела и сгребла перепачканными кровью руками тонкий слой грязного снега. Тот таял в ладонях, сразу же окрашиваясь в красный. Она агрессивно стирала с себя кровь, стараясь поскорее избавиться от нее. Металлический запах вызывал только рвотный рефлекс, а Дана не могла успокоиться, вновь шепча себе под нос только нечленораздельное «убийца!», которое Саймон вряд ли мог услышать. Но даже это состояние не могло длиться слишком долго.
Слезы закончились. Осталась только пустота, в которой тонуло эхо бьющегося сердца. Его слова звенели в ушах, повторяясь по сотому кругу как заезженная пластинка. Одно и то же давило на плечи все сильнее. Холод уже не ощущался. Мысли появлялись бледными вспышками. Саймон никогда бы так не поступил. Не убил бы хладнокровно того, кто был для нее важен. Все это просто не могло быть реальностью. И уж точно он никогда бы не отвел ее к Фраям… Или отвел?
«Ты так хорошо его знаешь? Правда?»
Голос Зака возник настолько внезапно, что Дана вздрогнула. Его взгляд был полон тревоги, на лице играли желваки. Он так сильно злился, так злился… А она не обращала на это внимания, снова надев розовые очки.
«А если он вынесет все, что знает про лагерь, этим ублюдкам? Ты представляешь, что с нами будет? Они сотрут Форест-Сити с лица земли!»
После пламя охватило лагерь, подобно маяку, разрезая ночную мглу. В голове всплыли испуганные и озлобленные лица людей, которые были готовы броситься к ним за расправой. Все казалось каким-то смазанным. Но Саймон же не мог…
Сковавшее горло мертвой хваткой горе медленно превращалось в злость. Руки дрожали, как и все тело. Последние слезинки обрамляли красное и немного распухшее лицо. В чувство Дану привел топот копыт по промерзшей земле. Он жаждал свободы от привязи и этого кровавого кошмара. Как же сильно она его понимала, обводя взглядом улицу. Никого. Только приглушенный звук разлетающихся в сторону щепок после удара топора.
«Я сам тебя к нему отведу».
Вытерев рукавом влагу с кожи, Дана отстранилась от тела, которое уже остыло. Подхватив нож и с трудом спрятав лезвие, она положила его в ножны. Какой от него был прок?.. Дана не стала искать ответ на этот вопрос. Итан больше не подавал никаких признаков жизни. Она уже потянулась к его голове, чтобы опустить веки, но вместо лица осталось только кровавое месиво, а глазное яблоко отлетело куда-то в сторону. Снова приступ тошноты, который уже было сложно сдерживать.
Дана на затекших ногах отползла чуть в сторону и вцепилась дрожащими пальцами в деревянную постройку. Отвратительный горько-кислый вкус обжег рецепторы. Дана выплюнула остатки ужина, чувствуя головокружение, лицо горело и пульсировало. Сплюнув, она перевела дыхание, и мурашки пробежали по коже. Немного пошатываясь, Шепард бросила взгляд в сторону тела крестного, а потом подняла глаза на дом. Дана не хотела находиться там, как и не хотела больше видеть Саймона.
Плотно сжав губы, она выпрямилась и направилась в сторону дома. Вновь и вновь раздавался звук топора, который своим тяжелым острым лезвием раскалывал древесину. И каждый раз казалось, что металл врезался в кости, разрубая их на части. Тук, тук, тук. Она чувствовала себя точно так же, как те поленья. Расколотой на части.
Понадобилось немного времени. На кухне Дана смыла с ладоней кровь дочиста. Кожа заскрипела и покраснела, но она продолжала тереть ее, пока не заболели ладони. Вытерев лишнюю влагу, она прошлась по дому, сосредоточенно прислушиваясь к звуку топора. Тук, тук, тук. Добравшись до второго этажа, схватила подготовленный к поездке рюкзак, который казался невыносимо тяжелым. Лямки врезались в опущенные плечи. Стиснув зубы, Дана спустилась, тихо ступая по скрипучим ступенькам.
На первом этаже она замерла, краем глаза заметив приоткрытую дверь – одну из тех, что были по две стороны от лестницы. В окне появилась тень. Саймон перетаскивал дрова, проходя мимо. Уйти незаметно не получилось бы. Дана сделала пару шагов назад и прошла в приоткрытую дверь.
Здесь она еще никогда не была. Да и на самом деле много где в этом доме ей не доводилось побывать. Теперь это не имело значения. В утреннем свете комната приобретала очертания. И еще один тупой нож пронзил ее сердце. Комната Итана. Здесь он жил, когда не работал над своим оружием. Дыхание перехватило, и Дана зажмурилась и отвернулась. В глазах снова начали скапливаться слезы, но она сделала глубокий вдох, вбирая знакомый запах. Не слишком сильно помогло.
Нехотя она осмотрелась: комната была совсем маленькой. Незаправленная кровать – он всегда бросал это дело на полпути, а сейчас тем более с этим не заморачивался. У противоположной стены стоял сундук с одеждой. На стене висело подобие трофея в виде заячьей шкурки. Раньше Итан часто занимался охотой, и в его доме было даже несколько чучел особенно редких животный. Рядом находилась подвесная полочка, на которой скопилось множество исписанных листов и канцелярские принадлежности.
Здесь было практически так же пыльно, как во всем доме,
