но конь был… конем. Животным, а не человеком. Хотя, глядя в его огромные разумные глаза, Дана уже начинала в этом сомневаться. Она не была приспособлена к путешествиям в одиночестве. Ей нужен был кто-то рядом. И желательно, чтобы это были не зараженные, которые время от времени попадались на пути. Обойти получалось не всех.
У нее было достаточно времени, чтобы все обдумать. Раньше одна только мысль о Саймоне приводила ее в кратковременную ярость, но сейчас все немного утихло. Осталось только множество вопросов, на которые ей не ответят ни небо, ни деревья вокруг. Возвращаться к нему она не хотела. Он может делать все, что заблагорассудится. Если у него такая же повязка, как у нее, то жить ему осталось недолго. Секта могла сделать куда большее, чем девушка, бродящая по пустоши. Но в то же время она понимала, что Саймон был ей необходим. Как минимум для того, чтобы идти по карте. Она свернула не туда и теперь находилась посреди черт знает чего.
Дана в очередной раз доказала самой себе, что штурман из нее плохой. Спустя пару часов она заметила, что начала ходить кругами. В очередной раз проходя мимо знакомого места, Шепард остановилась и тяжело слезла с коня, сжимая в руке карту. Хотелось разорвать этот бесполезный кусок бумаги, который уже изрядно промок от снега. Нарисованные Итаном линии превратились в длинные пятна. В ее памяти сохранились некоторые очертания, но в них уже не было никакого смысла.
Сердито пнув валяющийся под ногой камень, Дана раздосадованно качнула головой. Надо двигаться дальше. Так или иначе. Возможно, если идти вперед, то Хлоя найдет ее сама. Тогда останется надеяться на милосердие подруги Итана. Но поняв, насколько это глупая и совсем нереалистичная надежда, Дана издала глухой стон, зажмурив глаза. Никакая Хлоя ее не найдет. И вообще, ей повезло, что она не нарвалась на воров или браконьеров. В их рационе была далеко не оленина, и Шепард совсем не хотела превращаться в рагу для кого бы то ни было.
Живот в очередной раз скрутило, и послышалось приглушенное урчание. Еды уже не хватало. Практически все, что положил ей Итан, было съедено. Осталось только что-то не совсем сытное, вроде сухофруктов, от которых уже тошнило. Все самое тяжелое было решено отдать Саймону. Это был тот момент, когда крестный оказался неправ.
От холода снова начали стучать зубы. Одежда вся промокла и теперь не так хорошо согревала. Из-за последнего снегопада, который застал ее в дороге, стало совсем непонятно, куда нужно двигаться. Вертя карту в руках, Шепард в очередной раз выругалась и свернула ее несколько раз, чтобы спрятать за пазухой. Пальцы замерзли и уже едва шевелились.
Она свернула к каким-то заброшенным домам, чтобы переждать ночь. Кажется, они уже здесь останавливались, но лучше тут, чем на виду у кучи потерянных или зараженных. Или зараженных потерянных, что лучше их не делает.
Дана с сожалением посмотрела на уже знакомую постройку и обессиленно зажмурила глаза. Надежда на то, что ей удалось продвинуться дальше, разбилась вдребезги. Шепард уже привычными движениями подготовила место и развела костер. Ветер сюда не долетал, но было слышно, как он воет за хлипкими стенами. Она вновь прижалась к Оствинду, который положил на нее свою большую голову. Последний, кто остался рядом с ней.
Единственный, ради кого стоило двигаться дальше.
Ради него и Форест-Сити.
Вот только что она могла сделать для них? Вся ее решимость оказалась пустым звуком и уже давно исчезла, оставив место только внутреннему упрямству. Дана ничего не могла им предложить. Не знала, как помочь себе, а остальным? Как спасти хотя бы друга, если не смогла спасти даже себя? Все разрушалось так быстро, что она даже не успевала подставить руки, чтобы собрать обломки. Неизвестность пугала. От долгого одиночества развилась паранойя. В стороне послышался негромкий треск, и Дана быстро выхватила нож, раскрывая лезвие.
Она сосредоточенно смотрела в полумрак, но ничего не происходило. Минута, две, три. Ничего. Звук повторился еще пару раз. Кажется, это было стоящее неподалеку дерево, что кренилось от холодного ветра. Дана не помнила таких зим уже очень давно. Шмыгнув носом, она выдохнула и уселась поудобнее. Убрав волосы с лица, скользнула взглядом по лезвию. На нем все еще оставались разводы засохшей крови.
«Все мы убийцы».
Снова этот проклятый комок в горле. Дана с силой сжала потрескавшиеся губы, глядя, как танцуют отблески огня в черном металле. В носу снова защипало, дрожь в ладонях усилилась. Дана провела ладонью по глазам, чтобы убрать лишнюю влагу, прерывисто вздыхая. Она помнила. Все помнила, как будто это произошло вчера.
* * *
– Ты делаешь большие успехи, Кнопка, – раздался позади знакомый голос, и Дана медленно повела вниз тренировочный автомат, расслабляя плечи. – Только опусти немного руки, а то улетишь вместе с отдачей.
В парке развлечений сегодня было людно. Стоял жаркий июльский день, маня на улицу. Дерек, ее старший брат, отошел за мороженым, пока она под присмотром инструктора пыталась стрелять из автомата. Рядом с аттракционом стоял мужчина, внимательно наблюдая за ее действиями, но Дана не обращала на него никакого внимания. Вот только она точно слышала знакомый голос. Не могла ошибиться!
Она медленно обернулась, оглядела толпу, пока не остановилась на том самом мужчине. Его борода и отросшие до плеч волосы с проседью были аккуратно уложены до первого дуновения ветра. Поверх светлой рубашки был надет коричневый пиджак, в тон штанам. Глаза скрывали солнцезащитные очки, а на губах играла ехидная улыбка. Ей понадобилась всего пара мгновений, чтобы узнать его.
– Итан! – Она подпрыгнула на месте от радости и неаккуратно бросила оружие на стойку, убежав к крестному.
Дана не ждала его. Итан говорил, что не сможет приехать в этот раз на ее день рождения из-за каких-то неотложных дел. Настолько неотложных, что они не терпят никаких отлагательств. Дана проплакала всю ночь после того, как узнала. А потом старалась делать вид, что все замечательно и ей хватит пары минут разговора в Скайпе и поздравлений из другого штата. Но Итан приехал, и это было самым лучшим подарком на праздник.
Дана врезалась в крестного, сразу же сковывая его в своих слишком крепких объятиях. От него привычно пахло щекочущим нос резким одеколоном и терпкостью выкуренных недавно сигар. Он любил их больше сигарет, хотя Дана искренне не понимала пристрастия к этой привычке.
Крепко сжав ее в объятиях, Итан немного покрутил племянницу вокруг своей оси, вызывая приступ смеха. На ее глазах выступили слезинки счастья, которые Дана сразу же постаралась спрятать. Знала: дядя не любит чрезмерные эмоции, только потому что сам может
