— Эм, ауч.
Она приподняла плечи.
— Не задавай вопросы, если не можешь справиться с ответами на них.
— Я не думаю, что сегодня смогу справиться с чем-то ещё, — я схватила декоративную подушку и прижала её к груди. — Ты и хорёк застали меня в плохой момент. Сегодня всё пошло не по плану примерно через полчаса после того, как я выбралась из кровати.
— Кстати. Расскажи мне об этом Кэме.
— А что насчёт него? — спросила я, пытаясь казаться невинной, но прозвучав очень даже виноватой.
— Вот я так и думала. Он великолепен и очень тебя оберегает.
— Мы просто... развлекаемся, — настаивала я.
Она поддела меня хорошо увлажнённым локтем.
— Ты этого хочешь?
— Это всё, с чем я могу справиться. Не то чтобы я доказала свою способность быть отличным партнером в отношениях.
— И вот опять ты себя принижаешь.
— Матушка, не надо пинать меня каблуками, когда я и так уже на дне, — пожаловалась я.
— Я ничего не сказала, когда ты вышла замуж за Джима, но я, чёрт возьми, точно не буду молчать сейчас. Прекрати принимать нечто меньшее, добивайся того, чего ты достойна и чего ты хочешь.
— Я не такая, как ты. Я не могу скакать из отношений в отношения.
— Почему нет? Жизнь беспорядочна, и она не всегда хорошо смотрится со стороны, глазами чужого человека. Но стремиться к желаемому — это намного важнее, чем заботиться о комфорте незнакомцев. Если ты хочешь всего лишь хорошего секса, тогда пожалуйста, продолжай. Но если ты думаешь, что могла бы иметь нечто настоящее с этим привлекательным фермером...
— Подрядчиком, — поправила я.
— С этим привлекательным подрядчиком, тогда ты должна стремиться к этому. Реши, чего ты хочешь. Будь неугомонной в погоне за этим. Потому что никто в этом мире не вручит тебе то, чего ты хочешь, как бы сильно они тебя ни любили, и как бы хорошо они тебя ни знали.
— Чего ты хочешь, мама?
Её улыбка была мечтательной, её помада до сих пор держалась безупречно.
— Это легко. Я хочу, чтобы меня обожали.
Я сделала большой и шумный глоток вина.
Она шутливо треснула меня по руке.
— Ой, не разочаровывай меня. Одобрять мои желания — это не твоя задача.
Я хрюкнула.
— Вот и хорошо.
Её улыбка была ослепительной и прекрасной, и в моём мозгу пролетело пол-десятка похороненных счастливых воспоминаний из детства.
— Что, если я хочу от Кэма большего, а он не готов мне это дать? — спросила я. — Что, если я хочу написать эту книгу, и никто не захочет её прочесть?
— Тогда ты продолжишь жить и влюбляться в то, что придёт следом, — посоветовала она.
— Похоже, это много работы.
— Но это так весело.
Входная дверь открылась, и вошёл только что принявший душ Кэм. Даже в своём ошеломлённом состоянии я могла оценить, какой он привлекательный. Он кивнул моей матери, затем переключил внимание на меня.
— Ты в порядке?
— Я только что перетрясла своё грязное бельё на виду у всего города, который я подвела своими опрометчивыми планами, в результате которых могли серьёзно пострадать люди. Все будут вечно меня ненавидеть, и мне придётся переехать в новый город, пока и там меня не начнут ненавидеть. С таким же успехом мне можно купить один из тех крохотных мобильных домов, чтобы я могла просто собраться и уехать в ту же секунду, когда начну разочаровывать людей.
Мама похлопала меня по колену.
— Она в порядке. Просто немного драматизирует.
Кэм плюхнулся на диван рядом со мной и закинул ноги на оттоманку.
— Ты никого не подвела, и никто не пострадал. Это было лишь первое сражение, а не вся война. А перетрясание грязного белья перед всем городом — это практически обряд посвящения в Стори-Лейке.
— Привлекательный подрядчик прав, хотя в отношении травм мне придётся поверить ему на слово, — согласилась мама. — И теперь, когда я вижу, что ты в хороших способных руках, мне нужно вернуться к медовому месяцу. Ставрос прислал за мной вертолёт.
Она поцеловала меня в щёку и поднялась на ноги.
— О Господи, мама. Если ты увидишь возле вертолёта белоголового орлана...
— Присмотри за ней. Она кажется немного обезвоженной, — сказала мама Кэму, направляясь к двери.
— Я уложу её в постельку, — хищно пообещал Кэм.
Мама открыла входную дверь.
— О, ну приветики, — сказала она.
— Кто-то расклеивает листовки «Мы Ненавидим Хейзел»? — пробурчала я.
Вошли Дариус, Гейдж, Леви, Пеп, Эйс, Эрлин, Гатор, Билли и Хана. Они несли сумки-холодильник и складные стулья.
— Что происходит? — ошарашенно спросила я.
— Стратегическое совещание, — объявил Дариус. — Нам нужно многое обсудить, люди. Кэм, ты был прав. Эмилия определённо сговорилась с Ниной. Леви нашёл в багажнике Эмилии пропавшие удлинители и инструмент, который она использовала, чтобы пробурить дырки в понтоне Бето.
— Нина пообещала сделать её заместителем мэра, если аннексия состоится, и Доминион сможет построить поле для гольфа, — сказал Леви.
— Мы сегодня оклеим её дом листовками «Предатели — Отстой» как обоями, — сообщил Гатор.
Дариус хлопнул в ладоши.
— Давайте расставим эти стулья и достанем еду. Сейчас поедим и продумаем следующие шаги.
— Погодите. Вы не сердитесь на меня из-за того, что Летний Фестиваль обернулся эпичным провалом? — ошарашенно спросила я.
— Ты шутишь? — переспросил Дариус. — Сильвия из «Серебряной Гавани» уже написала мне и сказала, что её старички сегодня отлично провели время. Она хочет запланировать ещё одну поездку в следующем месяце.
Мама поймала мой взгляд, стоя у двери. Подмигнув, она послала мне воздушный поцелуй, одними губами сказала «Позвони мне» и удалилась.
Глава 44. Мы могли бы быть поломанными вместе
Кэмпбелл
Сентябрь продолжался с уменьшением влажности и понижением температуры. Дни до сих пор были солнечными и тёплыми, но ночи приобрели отчётливую осеннюю прохладу. Везде были пряные тыквы, и ремонт у Хейзел продвигался вперёд. Шкафчики на кухне и в столовой были установлены и находились на разных стадиях завершённости. Крыша была закончена, терраса начата, а ванные комнаты в гостевых спальнях наверху были готовы, не считая порогов и декоративных молдингов на стенах. Был начат ремонт в ванной, прилегавшей к спальне Хейзел — там я уговорил её установить большую душевую кабину.
И «Братья Бишопы» составляли квоты на добавление домашнего кабинета и ремонт витрин для нового кафе. Разрабатывались планы на Осенний Фестиваль и турнир бинго длиной на все выходные. Хейзел и недавно собранная команда для получения грантов исследовали возможности получения финансирования.
Везде наблюдался прогресс.
Я не знал, считалось ли это за прогресс, но всё больше и больше моих вещей (одежда, книги, инструменты) перебирались в Дом Сердца. Хейзел и я притворялись, будто не замечаем, что я каждую ночь провожу там. Всё ощущалось... хорошим. Правильным. Мне нравилось это настолько, что я не собирался раскачивать лодку попытками обсудить что-либо из этого.
— Как успехи с книгой? — спросил у меня Леви, когда я грузил сумку-холодильник на заднее сиденье его автомобиля.
Летние сверчки и квакши притихли с наступлением сумерек ранней осени.
— Хорошо, — сказал я, пряча усмешку. Новой жалобой Хейзел стало то, что моё вдохновение заставляет её писать историю из сплошного секса безо всякого конфликта.
— Слышал, как Зои говорила, что хочет предлагать её другим издателям, — сказал Гейдж, отвязывая трос от дока.
Это был вечер пятницы после долгой, продуктивной недели. У нас с Хейзел были планы на выходные, состоявшие из сборки мебели для гостевой комнаты, так что я согласился сходить с братьями на озеро и выпить. Мы лучше ладили, не то чтобы я замечал такие вещи. И не то чтобы кто-то из нас реально собирался признавать это. Но похоже, мы наконец-то нашли новую колею.
— Да. Это умное решение. Её прежний издатель, похоже, та ещё дерьмовафля. Ты уже начал писать что-нибудь, что не отстой? — спросил я Леви, когда он направил лодку в более глубокие воды.
