сделать это для Сэма. Знаю и то, что самым трудным в решении Макса подать заявление об уходе будет конец его сотрудничества с любимыми артистами. Хоть он и пришел к выводу, что эта работа не для него, по своим клиентам и коллегам все равно будет скучать. Но Макс прежде всего хороший человек, так что я не сомневаюсь, что он сумеет завязать такую же крепкую и глубокую дружбу на своей будущей работе.
Я стою перед гардеробом и перебираю свою одежду в поисках идеального наряда. Мой взгляд задерживается на черном платье с открытой спиной и разрезом спереди. Очень сексуально. Я купила его сгоряча прошлым летом, да так и не представилось случая или не хватило смелости куда-то в нем выйти. Я надеваю его. Потом завиваю волосы плойкой. Выбираю темную помаду, а глаза подкрашиваю чуть-чуть, потому что это у меня не очень хорошо получается. Единственный раз попыталась сделать себе «кошачьи глаза» и так зачернила подводкой правый, что Макс смеялся до слез, увидев меня. Я наношу немного туши, бросаю довольный взгляд в зеркало и вызываю такси.
Восхищенно оглядываюсь, войдя в бар, являющийся одновременно зрительным залом. Все идеально: разноцветное освещение, ламинированные афиши на стенах, удобное расположение сцены, тихая музыка. Зал уже полон. Толпа молодая, разномастная. Воздух насыщен каким-то особым электричеством, как будто все потерли руки о воздушные шарики, прежде чем войти.
Я проскальзываю за кулисы, здороваясь по пути с коллегами Макса. Высматриваю его у входа в гримерку Сэма. Он беседует с двумя журналистками, одна из них ловит каждое его слово, стоя почти вплотную. Макс держится очень прямо и весь сияет в своем светло-сером пиджаке, белой рубашке и кедах Vans, потому что Макс есть Макс. Я не испытываю никакой ревности, только гордость от того, что сердце этого мужчины принадлежит мне. Макс поднимает глаза и замечает меня. Он прощается с журналистками, бросает прочувствованное «ни пуха ни пера» в гримерку Сэма и идет ко мне. Рассматривает меня с ног до головы.
– Вау, – восхищенно произносит он.
Я чувствую, что краснею.
– Сам ты вау!
– Спасибо. Идем, я покажу тебе, какие афиши заказал для презентации.
Мы возвращаемся в зал и обходим его, чтобы рассмотреть одну за другой украшающие стены иллюстрации.
– Художник вдохновился моим первоначальным наброском, и мы выстроили вокруг него весь концепт. Сэм использует их в своем турне. Я очень доволен.
Иллюстрации современные, краски яркие, но в то же время нежные. Это очень подходит к музыке Сэма, ее красоте и меланхолии. У него глаз художника, у моего мужчины, он куда талантливее, чем я думала. У меня слегка щемит сердце. Это несколько эгоистичный страх: вдруг в конечном счете Макс решит, что его работа того стоит. И не захочет бросать то, что построил.
– Что? – спрашивает он, читая эмоции на моем лице.
– Ничего. Это очень круто, то, что ты сделал для Сэма.
– Признаюсь, я сам очень горд своей работой. Как всегда, когда мне удается презентация.
Я киваю. Не хочу делиться с ним своими сомнениями в такой прекрасный для него момент. Это потом.
Он наклоняется к моему уху и шепчет:
– Но я все равно выбираю нас. Особенно тебя в этом платье.
Выпрямившись, он подмигивает мне. Я слышу, как кто-то зовет его с другого конца зала: это Эрик.
– До скорого, красавица, – говорит мне Макс.
Он целует меня в щеку и удаляется. Я смотрю на него и не могу не улыбаться. Я горжусь им. Более того: я горжусь нами.
Макс
Я присоединяюсь к Эрику у барной стойки. Он наливает мне пива, и мы чокаемся.
– Макс, презентация великолепная. Сэма ждет слава с его новым альбомом. Браво!
– Спасибо, Эрик. Пришлось попотеть, но я удовлетворен результатом.
Мои глаза ищут Кам. Она болтает с Арианой в передней части зала. Я рад, что моя девушка сегодня здесь со мной. Что она сможет увидеть мои достижения – в последний раз. Я поворачиваюсь к Эрику. Он смотрит на меня как-то странно. Делает знак бармену, и тот ставит перед ним бутылку шампанского. Эрик долго смотрит на нее, потом протягивает мне. У меня сжимается желудок. Я-то ждал, когда мы будем одни, где-нибудь, где поспокойнее, чтобы сообщить Эрику, что я отказываюсь от предложенного поста в Торонто. И, главное, поблагодарить его за то, что он дал мне этот шанс и поверил в меня, как никто до него.
– Эрик, я…
– Я знаю, что ты откажешься от работы, Макс. Шампанское – это чтобы отметить твой сегодняшний успех.
У меня отвисает челюсть. Эрик смеется и хлопает меня по плечу.
– Ты, кажется, удивлен моей проницательностью. Брось, как бы иначе, по-твоему, я так далеко пошел? Я предвидел твой ответ еще в тот день, когда заговорил с тобой об этом.
– Как… как это?
– Над таким предложением не надо думать дважды, если ты действительно этого хочешь. Если тебе надо поразмыслить, значит, это не для тебя. Я все-таки выждал, на случай, если ты передумаешь. Видишь, мой инстинкт редко меня подводит…
Я опускаю глаза. Невольно чувствую разочарование оттого, что не оправдал его ожиданий, оказался не на высоте его амбиций.
– Извини, Эрик. Я знаю, ты меня выбрал, потому что…
Он поднимает руку, не давая мне закончить.
– Я тебя выбрал, чтобы дать тебе этот шанс, Макс. А ты сделал свой выбор, и я его всецело уважаю. Возьми шампанское, отпразднуй со своей девушкой. Ты заслужил.
Я протягиваю руку, беру бутылку. Эрик обнимает меня, и я взволнованно обнимаю его в ответ. Постепенно гаснет свет, и все поворачиваются к сцене, где уже стоит Сэм с гитарой. Я встречаю взгляд Кам, и она посылает мне воздушный поцелуй с другого конца зала.
Мне совсем не страшно.
Кам
Краски осени великолепны в середине октября. Мы едем в Саттон, городок в полутора часах езды от Монреаля. Макс ведет машину медленно, потому что знает, как я люблю это время в году. Спешить нам все равно некуда. Макс подпевает хиту Сэма, который передают по радио, его правая рука лежит на моем колене.
После возвращения из рыбацкого домика мы парим на каком-то облаке счастья. В то же время облако это плотное, конкретное, я знаю, что оно не исчезнет у меня из-под ног, если я на минутку о нем забуду.
Макс отработал последний день на прошлой неделе. Выждав несколько дней после презентации Сэма, он подал Эрику заявление об уходе, и тот проявил полное понимание. Даже предложил Максу остаться на полставки, пока не найдет другую работу, на что тот согласился. А где-то через неделю ему позвонили из микробрассерии
