говорила, что не дам тебе упасть.
– Мне вообще не стоит здесь находиться. – Я киваю на пол. – Танцевать.
– Еще как стоит. – Она обводит рукой бар, который становится все более многолюдным с каждой минутой. Все смотрят на нас, улыбаясь. – Я же говорила, что они хотят шоу.
Песня заканчивается. Толпа снова кричит и аплодирует, но я просто смотрю на Молли, пытаясь – но тщетно – игнорировать странное, щекочущее чувство, которое поднимается в груди.
Сначала лимонад. Потом перерыв на душ и сэндвич. Теперь спасение на танцполе.
Молли присматривает за мной, так ведь?
Избалованная дочь богатых родителей заботится обо мне так, как никто не делал уже… давно.
Может, она и не такая уж эгоистка.
Или, может, у нее есть какой-то скрытый мотив. В самом деле, зачем ей помогать мне? Хочет обмануть и заставить довериться? Но чутье подсказывает обратное.
Мои колени дрожат. Молли держит руку на моем плече, ее хватка крепкая. Я выше ее на несколько дюймов и тяжелее на сто фунтов[46], но она сильнее, чем кажется.
Что это, черт возьми, за девчонка?
И почему я вдруг хочу невероятно жестоко расправиться с каждым парнем, который хотя бы посмотрит на нее?
Мне нужно убраться отсюда. Прямо сейчас. Так быстро, как будто в здании пожар. Залезть в пикап и умчаться. Это было бы умно.
Но Молли тоже умна, верно? А я не вижу, чтобы она куда-то собиралась.
Обняв за талию, я притягиваю Молли к себе.
– Тогда давай дадим им шоу.
15
Молли
Иди в отрыв – и будь что будет
Улыбка не сходит с моего лица.
Как и не пропадает желание танцевать. Я не знаю, сколько времени прошло, только чувствую, что я вся в поту и у меня болят ноги.
– Эта песня не кантри, – говорит Салли в микрофон, – но под нее невозможно не танцевать, поэтому мы решили сыграть ее для вас.
Пэтси отсчитывает ритм палочками, и «Фриски Виски» начинают играть кантри-версию песни Wobble[47].
Люди сходят с ума. Я кричу. Кэш засовывает пальцы в рот и издает оглушительный свист.
Танцпол теперь забит. Кто бы мог подумать, что в таком крошечном городке живет столько народу?
Кто бы мог подумать, что они все так здорово танцуют под Wobble?
Я просто в восторге. Присоединяюсь к переднему ряду танцующих вместе с Кэшем. Его лицо блестит от пота, щеки розовые, рубашка прилипла к груди и животу.
Когда он трясет задницей, сгибая ноги в такт музыке, я не могу сохранять спокойствие. Смех вырывается из груди.
– Ты смеешься над моим танцем? – перекрикивает он музыку.
Нет, я любуюсь твоей аппетитной задницей в джинсах Wrangler, как и все в этом баре.
– Ни за что!
– Посмотрим, как ты справишься.
– Смотри.
Я ухожу в отрыв – и будь что будет. Танцую изо всех сил, улыбаясь как дурочка и бросая взгляды на Кэша.
Как же сексуально он выглядит в джинсах и кепке козырьком назад. Я должна была догадаться, что он хороший танцор, по тому, как легко он находит ритм, когда едет верхом. Но видеть, как двигаются его длинные ноги и идеальная задница, наблюдать, как он отрывается… Я и представить не могла, на что он способен!
Я так возбуждена, что готова кричать.
Тело пульсирует от воспоминаний о том, как Кэш грубо обращался со мной в первый день. Тогда это меня задело. Теперь я задаюсь вопросом, будет ли он так же груб в постели. У него достаточно мышц, чтобы перекинуть кого-то через плечо, – это точно. Но хватит ли у него смелости?
Я закрываю глаза и пытаюсь прогнать эту мысль. Конечно, я отлично провожу время, танцуя с Кэшем. И как же дерзко он послал того парня, который пригласил меня на танец! Не буду врать: быть под такой защитой – это чертовски сексуально. Парни в Далласе привлекательны по-своему, но они никогда не бывают такими собственниками.
Они никогда не говорят так прямо и не действуют так быстро.
А еще они не танцуют так хорошо, как Кэш.
Несмотря на все это, я не могу заглянуть в его душу. Я начинаю понимать, как важно установить прочные рабочие отношения с ним и его братьями. Кажется, мы с папой подвели друг друга во многом. Я не собираюсь оплошать снова. Я не совершу глупостей с парнем, который управляет нашим семейным ранчо.
Даже если этот парень оказался приличным человеком.
Приличным, заботливым, невероятно сексуальным человеком, который может танцевать под Wobble не хуже других.
В любой другой вечер в любом другом баре я бы привела его домой.
Сегодня единственное, что я могу сделать, – это вызвать его на танцпол.
Мы танцуем и смеемся, бар превращается в размытые пятна. Кэш следит за мной во время каждой песни, даже не смотрит на других людей.
Я не хочу, чтобы это заканчивалось.
Но я наконец выдыхаюсь, когда «Фриски Виски» начинают играть еще одну медленную песню. Мои ноги болят. Глаза горят, колени и спина ноют.
Я так устала, что могу заснуть стоя.
Кэш, должно быть, замечает это, потому что кладет руку мне на спину.
– Хочешь уйти отсюда?
– Я устала. – Я оглядываюсь по сторонам. – Черт, а где Уайетт? Он должен был меня подвезти.
– Я тебя отвезу.
Я приподнимаю бровь, глядя на Кэша. Мы были слишком заняты танцами, чтобы много пить – по два пива на каждого, последнее выпито несколько песен назад, – так что, думаю, Кэш сможет вести машину.
Я просто не уверена, что было бы правильно уезжать с ним. Одна только мысль о том, чтобы сесть рядом с Кэшем, уже заставляет меня думать о другом виде езды.
Обнаженном.
Я наслаждалась парочкой поцелуев на заднем сиденье в свое время. Но целоваться с таким ковбоем, как Кэш, в кабине его пикапа? Чувствовать, как эти большие руки медленно скользят по каждому дюйму моего тела?
Это бы подняло все на новый уровень.
Я хотела бы проигнорировать напряжение между нами. Я хотела бы перестать поддаваться желанию. Но просто это слишком приятно, когда тебя так касаются.
Мне слишком хорошо сейчас.
И даже искры вспыхивают там, где пальцы Кэша находят зазор между моим топом и юбкой. Нет никаких шансов, что в завершение вечера мы действительно разденемся. Но сама идея – намек – в этом есть что-то волнующее.
Секс с Палмером всегда прост. Нет никакой
