болела несколько дней.
Он мгновенно приблизился и, отстранив мои руки, начал массировать.
– Ты ужасная лгунья.
Я невольно застонала от того, насколько были приятны его прикосновения. Позволила себе сиюминутную слабость, а затем кивнула в сторону пекарни, напоминая, что нам обоим пора приступать к работе. Он не возвращался к этому разговору до самого вечера.
– Я подвезу тебя, – сообщил он. – Уже темно.
– О… не стоит. – Я лихорадочно искала предлог, потому что с каждой секундой, проведенной рядом с ним, мое влечение к нему становилось все сильнее, мысли о его руках не покидали меня, а желание пригласить в постель становилось невыносимым. – Не думаю, что мой велосипед поместится в твою машину. А он мне необходим, чтобы завтра добраться до работы.
Прозвучало убедительно, да?
– Если откажешься от поездки со мной, я просто буду следовать за тобой до самого дома. Мои сестры постоянно твердят, что женщине опасно находиться одной ночью.
– Я сама могу о себе позаботиться, – предъявила я новый аргумент.
– Тем не менее ночью я тоже беру заботу о тебе на себя.
– Ты ведь не собираешься делать это каждую ночь, Доминик, – заметила я.
– Я прекрасно это осознаю, Клара. – Он обхватил меня за талию, пока я выключала свет, резко развернулся и потянул за собой, ни на миг не убирая руки. Меня раздражало, насколько мне нравилось это ощущение.
И вдвойне раздражало то, как затрепетало сердце, поскольку он сразу направился к моему велосипеду, будто точно знал, где я его припарковала.
– Тебе лучше поставить замок на велосипед.
– Зачем? Полагаешь, он понадобится строителям? – съязвила я. Пусть мое поведение выходило за рамки дозволенного, но мне было плевать. Этот подержанный велосипед я приобрела в благотворительном магазине, и вряд ли кто-нибудь отберет его.
Он легко подхватил его одной рукой, и мы зашагали к подземной парковке.
– Меня больше волнует тот, кто посмеет его украсть, потому что он, возможно, рано или поздно попадется тебе на глаза, маленькая бунтарка.
Всю дорогу до квартиры мы ехали в тишине. Он не отрывался от телефона, набирая сообщения, а мои мысли снова и снова возвращались к Натии.
Он пишет ей? Стоит ли мне вообще беспокоиться?
Гнетущее молчание нарастало, и я открыла окно, надеясь хоть немного развеять напряжение. В конце концов мои нервы сдали, и я задала вопрос, тем самым совершив непоправимую глупость:
– Слушай, Натия интересовалась у тебя о наших отношениях неделю назад? – еле слышно выдавила я. Будет ли бестактно спросить, что именно она написала? И правда ли мне нужно это знать?
Он кивнул, не вдаваясь в подробности, и продолжил строчить сообщения, словно у него накопился миллион дел.
– Хочешь поесть? – бросил он на полпути к дому.
Сама мысль о еде, когда желудок и без того был сжат в тугой узел, показалась мне абсурдной. Поэтому покачала головой:
– Я поела в пекарне. – И это соответствовало действительности, в рабочие часы я всегда переедала.
Он стиснул зубы, однако не стал настаивать. Лишь когда мы медленно подъехали к моему дому, мне открылась истинная причина, по которой он решил подвезти меня. Повсюду стояли огромные строительные машины и натянута предупредительная лента. На двери вестибюля красовался знак «Вход воспрещен».
– Что за черт? – пробормотала я.
Доминик оторвался от экрана и провел ладонью по небритому подбородку.
– Может, тебе лучше позвонить арендодателю?
Разумеется, Капитан Очевидность. Я достала телефон из сумки и нашла номер. Он ответил после первого гудка:
– Клара. Я так рад, что ты позвонила. Не знаю, как тебя отблагодарить за помощь с этой проблемой.
– С какой проблемой?
– Должен сказать, что твое заявление по поводу удаления плесени вызвало у меня определенные затруднения, поскольку я не располагаю средствами. Но я рад, что Доминик Харди и его команда смогли оперативно прислать сюда специалистов, причем за его счет.
– Прости, я не понимаю…
– Полагаю, жильцов уже переселили, сегодня приезжали грузчики, которых он нанял.
– А я нет! – вскрикнула я. – Мои котята…
– Я распорядился, чтобы их и большую часть твоих вещей забрали утром, – тихо вклинился Доминик, прежде чем я успела выскочить из машины.
Я метнула в его сторону сердитый взор, но продолжила разговор с арендодателем:
– Значит, меня переселили? На какой срок?
– Да, в общем… почти всех разместили в «Харди Тауэр Уэст», но мистер Харди пояснил, что ты будешь жить у него. Наши жильцы невероятно благодарны за возможность переехать в новые апартаменты за ту же арендную плату, что указана в их договорах. Мы не осознавали масштабов проблемы и какое влияние это окажет на здоровье, но теперь рады, что можем ее устранить.
– Понятно. Спасибо, – выдавила я будто робот, и мужчина, попрощавшись, завершил звонок.
Внутри все перевернулось, сердце забилось с неистовой силой, и внезапно вырвалось наружу чувство, полное гнева и ярости.
– Ты мерзавец! Куда ты дел моих котят?
– Их доставили ко мне домой, – ответил он, скрестив руки на груди. Да он еще и ухмыляется?
– Без моего разрешения?
– Их требовалось перевезти. – Он приподнял бровь, явно провоцируя меня на спор. И я была готова дать ему желаемое. – Ты хочешь, чтобы они погибли от отравления плесенью?
– Я категорически отказываюсь жить в вашем доме, Доминик Харди. – Господи, воздействие плесени и правда могло быть опасно для всех. Я допустила ошибку, проигнорировав ее при первом обнаружении, и сейчас мучилась чувством вины, особенно думая о котятах. О своем здоровье. О бесконечных попытках удержать хоть какой-то шанс на успех. Но и с учетом всех обстоятельств его поступок оставался неприемлемым. – Мы с трудом находим общий язык даже в вопросах, касающихся дизайна пекарни, не говоря уже о совместном проживании.
– Твоя квартира непригодна для проживания. Так что либо ты остаешься у меня, либо снимаешь другое жилье. – Он выдержал паузу. – Если, конечно, у тебя нет на это каких-то существенных препятствий. – В машине воцарилась тишина, а затем он скомандовал: – Каллихан, вези нас ко мне.
Водитель незамедлительно тронулся с места.
– Каллихан, – вскрикнула я, – не вези нас к его дому. Верни меня на курорт.
Каллихан вопросительно взглянул на Доминика, и тот, усмехнувшись, кивнул, словно у него было в запасе все время мира.
Я продолжила настаивать:
– Ты можешь просто отправить мои вещи…
– Куда, Клара? В твоей квартире начинают демонтаж, и я не намерен подыскивать тебе другую. Поживешь у меня несколько дней, оценишь, насколько тебе будет комфортно, а потом ищи новое жилье, если пожелаешь. – Он опять выдержал паузу. – Если, конечно, сможешь себе позволить.
– Но… – Слова застряли в горле, и я сузила глаза. На протяжении всего дня всякий раз, стоило ему
