Если она так сильно любила тебя, ты, должно быть, был отличным парнем, потому что она… аномалия.
Моя аномалия.
Она для меня все.
И все же она даже не моя, не так ли?
– Так что ты скажешь?
Я снова смотрю на надгробие.
– Должен ли я научиться сдаваться или продолжать бороться?
Затем из-за туч раздается гром, и дождь льет сильными потоками.
Я закрываю глаза, поднимая голову к небу.
Да, я тоже об этом подумал.
Теперь она внутри меня, и каким бы острым ни было лезвие, ее не вырежешь.
Все, что я могу сделать, – это пережить бурю и надеяться, что, когда тучи рассеются и взойдет солнце, у меня все еще хватит сил выстоять.
Даже если не рядом с ней.
Вздохнув, я достаю свой телефон.
– Ладно, Биг Ди, пора научить меня кое-чему…
Глава 28
Пейтон
Раньше, март
Одна неделя.
Одна восхитительная неделя, когда я могу делать всё, что захочу.
Это именно то, в чём я так нуждалась после последних двух месяцев. Стажировка помогала мне быть занятой и полной энергии каждый день, и я очень благодарна за это. Я многому научилась и уже прошла половину онлайн-курсов «Действуй в своём собственном темпе», на которые записалась. Однако я уже с нетерпением жду, когда у меня появится свободное время, которое я смогу провести со своим сыном.
Я по-прежнему работаю неполный рабочий день, поэтому мой сын проводит в центре по уходу за детьми или с Лолли всего четыре часа. Или пять, если считать время на дорогу, несколько дней в неделю. Я выполняю свою курсовую работу только после того, как он засыпает, но, боже мой, как же замечательно будет, если не придётся каждое утро первым делом вскакивать и приводить себя в порядок.
Теперь я понимаю, почему во всех фильмах мамы встают и начинают готовить завтрак ещё до того, как дети просыпаются. Нам так нужна эта благословенная тишина, как и хаос, который обязательно за ней последует.
С горячим кофе в руках и монитором под мышкой я выхожу через заднюю дверь. Включив газовую горелку, я устраиваюсь на маленьком диванчике на задней террасе, любуясь утренним океаном.
Я поднимаю чашку, делаю долгий глоток и улыбаюсь. «Утренний ветерок, кофе и тепло камина – вот моё представление о весенних каникулах», – думаю я.
Вдруг я подпрыгиваю от звука его голоса, и кофе немного проливается через край. Я резко поворачиваю голову и вижу Мейсона на песке, его голова едва виднеется сквозь доски верхней палубы.
– Что за чертовщина? – восклицаю я, ставлю кружку на стол и бегу встречать его к лестнице.
Не знаю, что на меня нашло, но я подпрыгиваю, зная, что он поймает меня у подножия лестницы.
Я обнимаю его ногами, и он смеется, подхватывая меня на руки и кружась со мной. Он нежно целует меня в щеку и отстраняется.
– Черт возьми, это было не то приветствие, на которое я надеялся.
– Почему ты здесь? – спрашиваю я, глядя на монитор на столе. Дитон всё ещё крепко спит в своей кроватке.
Я закатываю глаза и ёрзаю, пока он неохотно не ставит меня на ноги.
– Я имею в виду, разве ты не должен сейчас садиться в самолёт?
– Ах, это?
Он ухмыляется, заходит в дом и направляется прямо к кофейнику, чтобы приготовить себе кофе.
Я внимательно слежу за каждым его движением, следуя за ним обратно во внутренний дворик. Там я опускаюсь на сиденье, с которого вскочила, когда он сел рядом.
– Теперь ты собираешься что-то ответить? – шутливо упрекаю я.
Мейсон поднимает палец, делает глоток кофе и кивает головой.
– Ты права. Я приехал на весенние каникулы.
Я сердито смотрю на него.
– Предполагалось, что ты поедешь в Мексику.
– Правда? – Он наклоняет голову, смеясь, когда я игриво шлепаю его по затылку. – Я слышал, что Паркер смог освободить время, и они с Кенрой решили поехать отдохнуть, а это значит…
– Я прекрасно справлюсь сама, Мейсон, – хмурюсь я.
– …что у меня появился шанс побыть с вами наедине, и я им воспользовался, – заканчивает он, словно я ничего не говорила. И будь я проклята, если это не заставляет меня чувствовать себя тепло и уютно. Боже, я такая девочка.
– Прекрати.
– Я серьёзно, – он улыбается, осматривая меня с ног до головы, словно знает, что я этому рада. – Я оплатил билет на самолёт и купил кое-что получше.
– Что может быть лучше, чем поездка в Мексику с друзьями?
– Поездка в Диснейленд с моей девушкой, – говорит он.
Его глаза расширяются, словно он не хотел этого говорить, и, прежде чем я успеваю ответить, у меня нет другого выбора, кроме как покраснеть.
Я должна что-то сказать, верно?
– Ты сказал «Диснейленд»?
Мейсон широко улыбается:
– Прелесть, следующие два дня тебе лучше наслаждаться утренним ветерком, потому что потом три дня он будет дуть на балконе с видом на центр Диснея.
Я стараюсь сдержать свое возбуждение, но не могу сдержать радостного визга. Я бросаюсь к нему, крепко обнимая.
Когда я отстраняюсь, то понимаю, что наполовину сижу у Мейсона на коленях, а его рука скользит вверх и вниз по моей спине.
Я прикусываю губу, и Мейсон наклоняется вперед.
Мои губы приоткрываются, но он протягивает руку мимо меня, протягивая мне кружку.
– Вот, держи, – хрипит он, вкладывая ее мне в руки.
Я беру кружку и поворачиваюсь лицом к воде, но не слезаю с его колен, а он не просит меня об этом.
Мы сидим там ранним утром, наслаждаясь обществом друг друга в полной тишине.
Я чувствую себя так спокойно, как никогда за последние недели.
Но в Мейсоне есть что-то такое, что успокаивает меня, не так ли?
Что-то, что всегда было частью меня, витает в воздухе.
Это тепло, напоминающее мне о мужчине, который всегда был рядом, когда это было необходимо.
– Я так рада, что ты здесь, – признаюсь я.
Его губы нежно касаются моего виска, и он шепчет так тихо, что я не уверена, слышала ли я его слова.
– Я хочу быть там, где ты, – говорит он.
Я закрываю глаза, наслаждаясь теплом, которое разливается по моему телу от его слов.
Это будет чудесная неделя.
* * *
– Давай, давай, всё начнётся через пять минут, – говорю я, практически таща Мейсона за запястье. Он не перестаёт смеяться, а Дитон уютно устроился у него на груди в маленьком слинге, который Мейсон уговорил меня купить по дороге сюда.
– Знаешь, для девушки с разрисованным лицом ты слишком
