class="p1">Господи, это пытка.
Я грустно улыбаюсь.
– Возможно, сейчас ты этого хочешь, но это может измениться. Однажды ты захочешь завести собственных детей, и тогда Дитон будет…
– Я не захочу, – клянется он. – Он всегда будет чувствовать, насколько я нуждаюсь в нем. Я не дам ему повода сомневаться в этом. Никогда. Я хочу стать тем, кого он потерял, потому что я люблю его. Я хочу быть самым важным мужчиной в его жизни, и я могу сделать это, не затмевая его отца.
– Вот что я имею в виду, – шепчу я. – Ты так готов идти ва-банк, и мне это нравится, но я не могу. Я должна защитить его. Я знаю, это несправедливо, но мне ещё многому нужно научиться, чтобы быть хорошим родителем. Я пытаюсь это делать.
– Он нужен мне, Пейтон.
– Я не забираю его у тебя. Ты можешь видеться с ним и говорить, когда захочешь. Это просто… – Я тянусь к нему и упираюсь ладонями в его грудь. – Мейс, тебе нужно заняться тем, ради чего ты сюда приехал. Играй в футбол, наслаждайся учёбой в колледже, а потом, может быть, позже…
– Ты сказала «пока» и «позже», но не объяснила, что эти слова значат для нас. – Он хмурится, но пытается справиться с напряжением, и нить нашего обещания вот-вот порвется. – Ты говоришь мне «нет» или просишь меня подождать?
Я сглатываю.
– Я бы никогда не попросила тебя ждать.
Он прижимается ко мне, костяшки его пальцев оказываются под моим подбородком, а глаза прищуриваются.
– Но ты хочешь, чтобы я подождал? Если бы это зависело от тебя, если бы у тебя были все козыри на руках, что бы ты хотела, чтобы я сделал?
– Мейсон…
– Ответь мне, Прелесть, – настойчиво говорит он. – Никаких «что, если», никаких «может быть» или «может не быть». Ты не можешь быть эгоисткой, но если бы могла, если бы была, ты бы попросила меня подождать? Ты бы хотела, чтобы я подождал? Его голос понижается, слова становятся все более прерывистыми. – Ты бы вообще захотела меня?
У меня внутри что-то хрустит, невидимая нить настойчиво тянется к нему, словно умоляя связать нас воедино, так крепко, чтобы ничто и никто никогда не смог ее вырвать.
– Мейс, – зову я.
– Ответь мне, – выдыхает он.
– Да, – шепчу я в ответ.
Мейсону не нужно было другого объяснения, это единственное слово, словно жидкое горячее обещание, наполняет его до краев и ведет вперед. Его губы прижимаются к моим в таком страстном поцелуе, что я чувствую, как невидимые путы еще крепче привязывают его к моей душе.
Он целует меня, словно одержимый. Одержимый.
И я думаю, что так оно и есть.
Он с такой страстью прижимается к моим губам, что я словно вижу себя со стороны. Это чувство настолько нереальное и опьяняющее, что я не могу дышать. Все мое тело пронизывает дрожь, колени подгибаются. Мейсон оказывается рядом, чтобы поддержать меня, заключая в свои сильные и умелые руки и прижимая к себе еще крепче.
– Ты даже не представляешь, как много ты для меня значишь, – шепчет Мейсон, прижимаясь лбом к моему лбу. – Я буду ждать, Прелесть.
– Это может занять много времени, – говорю я.
– Мне всё равно. Говорю тебе прямо сейчас: я никогда не смог бы никого желать так, как хочу тебя. Я могу подождать. Я буду ждать.
Я неуверенно улыбаюсь.
– Мне бы этого хотелось.
У него вырывается прерывистый вздох, напряжение покидает его тело после моего признания.
– Ты расскажешь мне? – шепчет он. – Когда ты поймешь, что готова, когда ты хотя бы подумаешь, что можешь быть готова, ты скажешь мне?
– Ты узнаешь первым.
Его взгляд пронзает меня с такой силой, какой я никогда раньше не видела.
– Ты говоришь, что для нас с Ди ничего не изменится. Я буду продолжать видеться с тобой и с ним. Мы будем разговаривать. Ты говоришь это?
Я киваю.
– Мне нужно, чтобы ты пообещала мне. – Мне кажется, я вижу, как его карие глаза наполняются слезами, но он прячет лицо у меня на шее. – Пообещай мне, Пейтон.
– Я обещаю.
Глава 33
Мейсон
Сейчас, ноябрь
– У тебя слишком большой упор на ведущую ногу, – говорю я, и Алистер, усмехнувшись, продолжает держать стойку и отбивать мяч. А я лишь думаю о том, что это напрасная трата моего времени. Мне следовало бы учиться, развивать свои навыки, чтобы было что предложить профессиональному спорту, но вместо этого я здесь, пытаюсь научить парня, который не хочет учиться.
Алистер оглядывается на меня с ухмылкой, но я качаю головой, копируя его позу, и посылаю ему воздушный поцелуй. Затем я смотрю ему в глаза и повторяю движения ещё раз, но уже в правильной технике.
– Восемьдесят процентов веса приходится на другую ногу, – начинаю я, вращая бедрами и отталкиваясь задней ногой. – Когда я смещаюсь, вес переносится на переднюю ногу, я раскрываю бедра и вкладываю больше силы в удар по мячу. – Я отступаю назад, используя только что показанный прием, и челюсть Алистера сжимается, когда он наблюдает за полетом мяча. Мяч летит, и не нужен радар на десятиярдовой линии, чтобы увидеть разницу в мощности.
– Не все должны делать так, как ты, придурок, – говорит он мне.
– Дело не в том, как я делаю. Есть правильные и неправильные приемы.
– Просто ты чертовски идеален.
Повернувшись, я с вызовом смотрю на этого человека.
– Ты хочешь стать лучше или нет?
– Я здесь только потому, что тренер сказал, что я должен. Я сам создал эту команду, и мне не нужна твоя помощь, чтобы остаться в ней.
– Нет, что тебе нужно сделать, так это понять, что значит быть в команде.
– Что, черт возьми, это должно означать? – спрашивает он, глядя мне в лицо. Я просто качаю головой.
– Ты ничего не знаешь и, черт возьми, не слушаешь.
– Я ничего не знаю? – с возмущением повторяет он, отступая назад и крича мне в лицо. – Я ничего не знаю? Ты даже не представляешь, как это охуенно – слышать это от тебя.
Он толкает меня в грудь, а я в ответ толкаю его в зад.
– В чем твоя проблема, чувак? Ты приставал ко мне с самого первого дня, и я начинаю уставать от этого.
– Так тебе и надо после того, что ты сделал!
– О чём ты говоришь? – спрашиваю я. – Я тебя даже не знаю, и я не трогал тебя, пока ты не начал первым.
– Да, потому что ты чертовски хорош. Идеальный маленький плейбой, не так ли?
