Мира Грозова
Платиновый Достал!
Пролог
Он стоял на коленях.
Прямо в грязи. Посреди студенческого двора. При всех.
Платиновые волосы слиплись от дождя. Белая рубашка промокла насквозь и прилипла к груди. Золотой браслет на запястье тускло блестел под серым небом.
Небесный Демид Ветров. Наследник империи. Король Астреи.
На коленях.
Перед ней.
Перед грантницей из Челябинска. Перед девушкой в короткой плиссированной юбке и блузке, которую он сам когда-то назвал «официантской униформой».
— Встань, — сказала она тихо. — Люди смотрят.
— Пусть смотрят, — ответил он. — Я не встану, пока ты не скажешь, что остаёшься.
— Ты унижаешь себя.
— Я унижал тебя три месяца. Пора расплачиваться.
Она молчала. Дождь стучал по асфальту. Студенты замерли, как статуи. Кто-то снимал на телефон.
— Ты меня достал, Ветров, — сказала она наконец.
— Знаю.
— С первого дня. Каждым словом. Каждым взглядом. Достал до чёртиков.
— Знаю.
— Я хотела тебя ненавидеть. Пыталась. Но ты...
— Что — я?
Она сделала шаг вперёд и взяла его мокрое лицо в ладони.
— Ты платиновый мудак, который зачем-то полез мне в душу. И теперь я не знаю, как тебя оттуда вытащить.
— А зачем вытаскивать?
Она поцеловала его.
Под дождём. При всех. Грантница — наследника империи.
Академия Астрея никогда не видела ничего подобного.
--
Как мы до этого дошли?
Сейчас расскажу.
Глава 1. Цветочек полевой
Академия Астрея встретила Ари запахом денег.
Не абстрактных — конкретных. Кожа кресел в холле пахла дорогим уходом, живые орхидеи в кадках — терпкими духами, а мраморные полы лоснились так, будто их мыли шампанским.
Каждая деталь здесь кричала: ты лишняя.
Ари опустила на пол чемодан, завязанный бельевой верёвкой. Молния сломалась ещё в Челябинске, перед самым отъездом. Мать хотела купить новый, но Ари сказала: «Не надо, и так сойдёт».
Сойдёт. Всё сойдёт. Она привыкла.
Первый курс. Осень. Двадцать первое сентября.
Она огляделась. Студенты в дизайнерской одежде скользили мимо, не глядя на неё. Кто-то в Gucci, кто-то в Prada. У всех — идеальные причёски и лица без намёка на усталость.
Никто не тащил чемодан на верёвке. Никто не оглядывался по сторонам с таким откровенным «что я здесь делаю?» на лице.
Ари поправила косу — туго заплетённую, чтобы волосы не лезли в лицо. Костюм-двойка, в котором она ехала поездом двое суток, уже помялся. Дешёвые лодочки на низком каблуке натирали пятки.
Она сделала глубокий вдох и двинулась к стойке информации.
— Громова Ариадна? — женщина в очках сверилась с планшетом. — Грант. Форма. Следуйте за мной.
— Ари, — поправила она. — Меня зовут Ари.
Женщина не ответила. Уже шла вперёд, цокая каблуками по мрамору. Ари потащила чемодан следом.
--
Форма выдавалась в подвале.
Старый корпус, запах краски и сырости, длинный коридор с голыми лампочками. Ари чувствовала себя так, будто её ведут не в академию мечты, а в распределитель.
— Ваш размер... — женщина окинула взглядом фигуру Ари. — М-да. Берите вот это.
«М-да» означало: «таких размеров у нас нет, потому что грантницы обычно тощие и плоские, а ты...».
Ари не стала дожидаться, пока женщина договорит. Взяла пакет с формой и ушла в примерочную — бывшую кладовку с мутным зеркалом и скрипучей дверью.
Она разделась. Посмотрела на себя в зеркало.
Тело, которое она привыкла ненавидеть в школе, сейчас выглядело... вызывающе.
Большая, тяжёлая грудь — третий размер, но на её тонкой талии смотрелась почти неприлично.
Широкие бёдра — женственные, округлые, от которых никуда не деться ни в юбке, ни в джинсах.
И между ними — тонкая, почти осиная талия, которую можно обхватить двумя ладонями.
Песочные часы. Природа расщедрилась там, где кошелёк был пуст.
— Отвратительно, — прошептала Ари и начала одеваться.
Короткая плиссированная юбка оказалась именно такой, как звучало название — короткой. Очень.
Мелкие складки танцевали при каждом движении. Когда Ари натянула её на бёдра, подол задрался выше, чем полагалось даже по самым смелым меркам. Складки расходились и сходились, открывая и скрывая бёдра.
Она дёрнула вниз — бесполезно. Юбка сидела плотно на бёдрах, открывая колени и несколько сантиметров выше. Если наклониться — будет видно всё.
Белая блузка стала настоящей катастрофой.
Синтетическая ткань тонкая, почти прозрачная на свету. Ари застегнула пуговицы — первую, вторую, третью. На четвёртой ткань натянулась так, что пуговица побелела от напряжения. Глубже вдохнуть — и разлетится.
Она провела ладонью по груди, пытаясь пригладить ткань. Бесполезно. Блузка облегала каждый сантиметр, подчёркивая то, что нужно было скрывать.
Тёмно-синий жилет с золотым гербом Астреи — распустившейся звездой — немного приглушил картину, но не спас.
Жилет сидел по фигуре, подчёркивая тонкую талию и изгиб спины. Ремень затянула потуже — талия стала ещё тоньше, а бёдра ещё шире на контрасте. Складки юбки от этого задвигались активнее.
Волосы Ари распустила.
Русые волны упали на плечи, обрамляя лицо с веснушками и серо-зелёными глазами. Без косы она выглядела старше, увереннее. Даже дешёвая гигиеническая помада на пухлых губах казалась не бедностью, а смелым акцентом.
Она посмотрела в зеркало.
На неё смотрела не «квотная из Челябинска». На неё смотрела девушка, которая могла бы быть лицом этой академии. Или героиней мужского журнала.
Ари не знала, что из этого хуже.
— Вы... вы выглядите очень достойно, мисс Громова, — выдохнула женщина, когда Ари вышла. — Даже слишком.
— Спасибо, — сказала Ари, чувствуя, как краснеет. — Я... я возьму.
--
Она вышла из подвала, сжимая в руке пакет со старой одеждой.
Юбка — короткая, плиссированная — обнажала ноги при каждом шаге. Складки то сходились, то расходились, открывая бёдра выше допустимого. Блузка трещала при каждом вдохе.
Ари чувствовала взгляды — на неё уже смотрели. Студенты в холле оборачивались. Кто-то свистнул. Кто-то засмеялся.
Она шла прямо. Не смотрела по сторонам. Считала про себя до десяти, как учила мама: «Не обращай внимания, дочка. Иди с высоко поднятой головой».
--
Она дошла до общежития. «Антарес» — бывшая кладовка, переоборудованная под жильё для грантников.
Три кровати-нары. Общий стол на троих. Окно размером с планшет. Туалет и душ — в конце длинного тёмного коридора.
Соседки уже были на месте. Рита — в очках, с вязанием в руках, из Саратова. Юля — с красными глазами, из Твери.
— Ого, — сказала Рита, увидев Ари. — А тебе форма как с подиума. Мне вон мешок выдали.
— Мне тоже мешок, — всхлипнула Юля. — Только почему-то короткий.
Ари посмотрела на себя
