обошла статую и пошла прочь.
Босиком по холодному мрамору.
Туфли так и остались стоять у бассейна.
Юбка — короткая, плиссированная — летела за ней, открывая ноги почти до ягодиц.
— Обувь забыла! — крикнул он вдогонку. — Или тебе и босиком привычно?
Она не обернулась.
Но внутри всё горело.
И она ненавидела себя за то, что не могла перестать думать о его голосе. О его пальце на своей шее. О том, как он смотрел на её юбку — на её бёдра — на неё.
--
Она дошла до комнаты, залезла под одеяло и уставилась в потолок.
«Платиновый волк. Красивый мудак. Он будет меня доставать. Я это знаю. Но я не сломаюсь.
Я сюда не ради него приехала. Я ради мамы. Ради себя. Ради будущего.
Пусть он хоть козлом назовётся. Мне всё равно».
Ей не было всё равно.
Она это знала. И боялась этого больше всего.
--
На следующее утро Ари найдет в своей тумбочке подарок.
Дорогой бюстгальтер — чёрное кружево, идеальный размер. И записка:
«К твоим трусам. Чтобы комплект был полным. Подарок от Академии Астрея. Шучу. От меня. Д.»
Ари сжала кружево в кулаке.
Покраснела до корней волос.
И — не выбросила.
Потому что чёрное кружево пахло его парфюмом.
Цитрусом, кожей, мятой.
Боже.
Она пропала.
Глава 2. Сволочь с человеческим лицом
Ари проснулась от того, что кто-то громко заколотил в дверь.
— Подъём, грантники! — голос за дверью был бодрым и мерзким. — Через час построение во дворе. Опоздаете — лишитесь стипендии.
Она села на кровати. Голова гудела. Она плохо спала — всё ворочалась, думала о нём.
О платиновом.
— Ты чего такая красная? — спросила Рита, натягивая форменную юбку. — Не выспалась?
— Выспалась, — буркнула Ари. — Просто душно.
Душно не было. Было стыдно.
Она вспомнила, как он смотрел на неё. Как провёл пальцем по шее. Как она ударила его, а он даже не шелохнулся.
И как она потом не выбросила его подарок.
Бюстгальтер лежал в тумбочке. Чёрное кружево. Ари не призналась бы себе, но уже примерила его. Надела — идеально. Как будто он знал её размер лучше, чем она сама.
Это безумие, — подумала она. — Я сошла с ума.
— Ари! — Рита помахала рукой перед её лицом. — Ты где витаешь?
— Нигде. Пошли уже.
--
Построение проходило во внутреннем дворе.
Академия Астрея любила парады. Ректор — сухой старик с лицом, не тронутым ни одной искренней эмоцией, — вещал о престиже, традициях и великом будущем, которое ждёт каждого студента.
— Вы лучшие из лучших, — говорил он. — Вы прошли жесточайший отбор. Но помните: привилегии надо заслуживать каждый день.
Ари слушала вполуха.
Она искала его взглядом.
И нашла.
Демид Ветров стоял в первом ряду, развалившись, будто ему было плевать на всё, что говорит ректор. Белая рубашка сегодня была застёгнута на одну пуговицу меньше, чем вчера. Платиновые волосы влажные — видимо, только из душа.
Он не смотрел на сцену. Он смотрел на неё.
Прямо. Открыто. Не отрываясь.
Ари отвела глаза. Потом снова посмотрела. Он улыбнулся — криво, нагло, и чуть качнул головой, будто говорил: «Я тебя вижу, Цветочек».
—...и особенно хочется отметить наших грантников, — голос ректора вдруг стал вкрадчивым. — Тех, кто, несмотря на трудности, доказал своё право учиться в Астрее. Ариадна Громова из Челябинска. Поднимитесь, пожалуйста.
Ари замерла.
— Иди, — шепнула Рита и подтолкнула её в спину.
Ари вышла вперёд. Короткая плиссированная юбка задралась при каждом шаге. Блузка трещала на груди. Она чувствовала на себе сотни взглядов.
И один — особенный. Тяжёлый. Жаркий.
— Мисс Громова — победительница трёх всероссийских олимпиад. Наша гордость, — ректор улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз. — Правда, форма ей маловата. В следующий раз выдадим размер побольше.
Несколько студентов засмеялись. Ари сжала кулаки.
Размер побольше. В следующий раз. Как будто её вина, что у неё грудь больше, чем у тощих грантниц.
Она поклонилась и вернусь на место. Щёки горели.
Когда построение закончилось, студенты разошлись. Ари собиралась уйти в корпус, но кто-то преградил дорогу.
Демид. Конечно, Демид.
— Слышал, ты сегодня звезда, — сказал он, засунув руки в карманы брюк. — Тебя даже ректор отметил. Правда, отметил, что ты не влезаешь в форму.
— Отвали, Ветров.
— А я и не лезу. — Он шагнул ближе. — Я просто констатирую факт. Твоя грудь не влезает в форменную блузку. Это не оскорбление. Это наблюдение.
— Оставь свои наблюдения при себе.
— Не могу. Я учёный. — Он наклонил голову, платиновая чёлка упала на глаза. — Я изучаю тебя, Громова. Это мой личный проект.
— Проект?
— Ну да. — Он улыбнулся. — «Как сломать грантницу за один семестр». Хочешь поучаствовать?
Ари сжала зубы.
— Ты не сломаешь меня, Ветров. Это я тебя сломаю.
— О, — он притворно испугался. — Мне страшно. Прямо трясусь. Покажи, как ты меня сломаешь? Может, поцелуем?
— Отвали, Ветров. Ты мне уже надоел.
— А мне ты — нет. — Он не двинулся с места. — И чем больше ты меня посылаешь, тем интереснее.
— Это называется «меня не учили отказывать». Сходи к психологу.
Он усмехнулся, но не обиделся.
— Ты забавная, Громова. Реально забавная.
Она развернулась и ушла.
Но спиной чувствовала его взгляд. До самого корпуса.
--
Первая лекция — экономика.
Профессор — высокий, худой, с лицом, которое никогда не знало улыбки, — вошёл в аудиторию. Его костюм стоил больше, чем стипендия Ари за год. Он обвёл студентов взглядом, полным превосходства, и только потом заговорил.
— Ветров, — сказал он, увидев Демида в первом ряду. — Рад вас видеть. Передавайте привет отцу.
— Передам, — лениво ответил Демид.
— А это у нас кто? — профессор посмотрел в планшет. — Громова Ариадна? Грант? Что ж, посмотрим, на что вы способны.
Ари сидела на последнем ряду, чтобы её не вызывали. Не помогло.
— Громова, к доске.
Она вышла. Юбка задралась. Она одёрнула её, но складки снова разошлись.
— Тема сегодня — эластичность спроса по доходу, — сказал профессор. — Рассказывайте.
Ари начала отвечать. Чётко. Выверенно. Как учили на олимпиадах.
— Эластичность спроса по доходу показывает, насколько изменится спрос на товар при изменении дохода потребителя. Если коэффициент больше единицы, товар считается предметом роскоши...
— Вопрос, — раздался голос с первой парты.
Демид поднял руку, даже не дожидаясь разрешения. Встал. Поправил золотой браслет на запястье.
— Громова, если ваш семейный доход — ниже прожиточного минимума, то как вы оцениваете свою платёжеспособность применительно к обучению в Астрее? Грант — это ведь не доход, верно? Это... подачка.
Смешки в аудитории.
Ари замерла. Мел в руке дрожал.
— Эластичность спроса на образование...
— Не слышу, — Демид
