Согреши со мной - Джей Ти Джессинжер

Великая богиня чего угодно, вытащи меня отсюда СЕЙЧАС ЖЕ.

— Извини. У меня свидание, — чопорно говорю я.

Улыбка на лице Барни слишком самодовольная. Меня это раздражает. То, что я отказала Броуди, еще не значит, что я хочу, чтобы кто-то радовался этому. Я поворачиваюсь к Барни.

— И я пошутила. Я всегда работаю одна. Но спасибо за предложение.

Я прохожу мимо них, беру сумочку с маленького столика у входа и ухожу, даже не оглянувшись и стуча каблуками по полу.

Как раз перед тем, как я оказываюсь вне пределов слышимости, до меня доносится смешок Барни.

— Она всегда такая непробиваемая?

— Чувак, ты даже не представляешь, — вздыхает Броуди.

Я начинаю идти чуть быстрее, пока тоскливые нотки в его голосе не заставили меня обернуться и побежать обратно.

Грейс

Несколько часов спустя я лежу на спине в постели Маркуса, нафаршированная его толстым членом по самые гланды, и принимаю его как чемпионка, пока он выбивает из меня все дерьмо. Внезапно он перестает двигаться и вздыхает.

— Что случилось? — озадаченно спрашиваю я. — Почему ты остановился?

— Потому что, Грейс, если бы я хотел заняться сексом в одиночку, я бы просто подрочил.

Он смотрит на меня, приподняв брови, словно провоцируя меня на возражение. Я не утруждаю себя отрицанием. Я много кем являюсь, но не женщиной, которая притворяется, что ей интересен секс.

— Ты прав. Прости. Моя голова забита другими мыслями.

Это случилось не тогда, когда я пришла сюда полчаса назад, а как только Маркус вошел в меня. Я словно отключилась от реальности. Раньше я никогда не составляла в голове список дел во время секса, но вот оно, свершилось.

Боже, это угнетает. Я вдруг прониклась сочувствием к одной из своих пациенток, которая призналась, что настолько не любит секс, что во время полового акта с мужем читает поэму Эдгара Аллана По «Ворон», чтобы не думать о том, насколько он ей отвратителен.

— Хочешь, я сделаю тебе кунилингус? — предлагает Маркус.

— Ты уже это сделал.

— Может быть, ты хочешь, чтобы я сделал тебе это еще один раз?

Я разгибаю ноги, обвивавшие его спину, дружески хлопаю его по мускулистому плечу и качаю головой.

— Не думаю, что это поможет. Я знаю, что у меня ничего не выйдет, что бы мы ни делали. Дело не в тебе.

Он усмехается.

— Я знаю. Но спасибо за вотум доверия.

Маркус отстраняется от меня, переворачивается на бок, затем садится на край матраса. Ловкими движениями он снимает презерватив с эрегированного члена и бросает его в мусорное ведро рядом с кроватью. Затем медленно проводит рукой по гладко выбритой голове.

В колледже он был спортсменом – играл на позиции раннинбека в футбольной команде Университета Южной Калифорнии – и за последние десять лет не растерял свою спортивную форму. Я восхищаюсь тем, как перекатываются мышцы на его спине при движении руки. Я восхищаюсь его прекрасной кожей, которая в тусклом свете сияет глубоким, насыщенным коричневым цветом, как полированное дерево. Я восхищаюсь его чисто мужской физической силой, широкими ладонями, сильными бедрами и мощной шеей…

И я признаю, что, хотя Маркус во всех отношениях является идеальным образцом мужской красоты, в данный момент я испытываю к нему примерно такие же чувства, как если бы мне позвонил врач и назначил колоноскопию.

Это плохо. Если мое либидо меня покинет, мне придется искать, чем еще занять все свое свободное время.

И уж точно не вязанием.

Маркус встает с кровати и, пошатываясь, идет в ванную. Не включая свет, он открывает кран и плещет водой себе в лицо. Затем опирается руками о раковину.

— Хочешь сходить куда-нибудь перекусить?

Я сажусь, нахожу на полу платье и нижнее белье и натягиваю трусики.

— Нет, спасибо. Думаю, я просто пойду. Завтра у меня встреча рано утром.

Я надеваю бюстгальтер, застегиваю платье, обуваюсь и провожу пальцами по волосам. Закончив, я оборачиваюсь и вижу Маркуса, который стоит, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди, и наблюдает за мной.

— Знаешь, тебе не обязательно так делать, — тихо говорит он.

— Что делать?

— Убегать.

Когда я ничего не отвечаю, он отталкивается от двери, подходит ко мне, прижимает меня к себе и обнимает сильными руками.

— Ты могла бы хоть раз остаться на ночь. Это тебя не убьет.

Скорее всего, убьет, но я не собираюсь делиться с ним своим мнением.

— Ты же знаешь, Маркус, я так никогда не делаю.

— Я знаю. И ты не рассказываешь о своем прошлом и ни с кем не встречаешься дольше месяца. — В его тоне нет упрека, только констатация факта, но я все равно начинаю защищаться.

— Я думала, мы с тобой сходимся во мнениях по этому вопросу.

— Так и было. — Он отстраняется и смотрит на меня. — Пока я не понял, что наш месяц почти закончился.

Я хмурюсь, пытаясь вспомнить, когда мы познакомились.

— Правда? Честно говоря, я не следила за временем.

Маркус убирает волосы с моего лица.

— Да? Звучит неплохо. Наверное, я слишком отвлекаю тебя, чтобы ты следила за календарем. — Он медленно и чувственно улыбается.

Это было первое, что я заметила в нем при встрече, не считая его внушительных габаритов. У него убийственная улыбка, абсолютно уверенная, абсолютно сексуальная, абсолютно действенная в отношении того, на кого она направлена. Меня всегда забавляет, когда мы куда-то вместе выбираемся, то, как легко он может заставить женщину потерять голову, просто вовремя улыбнувшись своей хулиганской улыбкой.

Не задумываясь, я опускаю руку и глажу его член. Он все еще твердый.

— Сколько дней у нас осталось?

— Шесть.

Его голос хриплый. Я знаю, что ему нравится, когда я берусь за дело. Ему нравится смотреть, как я ему дрочу, нравится контраст наших цветов кожи, моя бледность на фоне его смуглого тела, мои маленькие нежные руки, сжимающие его большой твердый член.

Я вздыхаю. Он действительно хороший парень. Жаль, что наше время почти вышло.

Внезапно Маркус обхватывает мою голову руками и страстно целует. А когда отрывается, произносит: — Давай пересмотрим условия сделки. Добавим еще несколько дней и посмотрим, как пойдет. Что скажешь?

В моей голове раздается визг тормозов.

— Маркус. Пожалуйста, скажи мне, что