прав. Лиза не умела молчать. Если бы знала — кричала бы на весь район.
— Мне страшно, Артём.
— Мне тоже. Но мы справимся.
Он прижал меня к себе. Я уткнулась лицом в его горячее плечо и закрыла глаза. Его руки гладили мою спину. Сердце замедлялось. Страх отступал.
— Я хочу забыть об этой записке, — прошептала я. — Хотя бы на час.
— Забудь.
Он поднял моё лицо за подбородок и поцеловал. На этот раз медленно. Без спешки. Без страха, что кто-то войдёт. Его губы были мягкими, но настойчивыми. Язык скользнул в мой рот, и я застонала.
— В прошлый раз мы спешили, — он оторвался на секунду. — Сегодня я хочу тебя всю.
— Что это значит?
— Узнаешь.
Он расстелил старое покрывало на заднем сиденье «Волги». Опустил спинку. Получилось что-то вроде ложа. Я смотрела на его приготовления и чувствовала, как внутри разгорается огонь.
— Ложись, — сказал он. — Сегодня ты ничего не делаешь. Только чувствуешь.
Я легла. Он склонился надо мной. Его пальцы медленно расстегнули мою блузку. Пуговица за пуговицей. Он не рвал, не торопился. Он изучал.
— У тебя красивая грудь, — сказал он. — Я хочу запомнить каждую родинку.
— У меня их много.
— Я считаю.
Он провёл языком по ключице. Ниже. К груди. Его губы сомкнулись вокруг соска, и я выгнулась дугой. Он целовал, посасывал, прикусывал легонько. Каждое прикосновение отдавалось внизу живота горячей волной.
— Артём…
— Шшш. Сегодня я веду.
Он стянул с меня юбку. Трусы. Осталась только блузка, распахнутая на груди. Он смотрел на меня сверху вниз. В его глазах горел голодный огонь.
— Ты даже не представляешь, какая ты красивая.
— Я старая.
— Ты зрелая. Как хороший коньяк. Молодые девушки так не пахнут. У них нет этой глубины. Этого опыта.
— Я неопытная. Ты же знаешь. У меня был только Борис.
— Значит, я буду твоим первым. По-настоящему.
Он разделся. Я смотрела на него не стесняясь. Широкие плечи, узкие бёдра, сильные ноги. И его возбуждение — большое, тёмное от желания. В прошлый раз я не успела рассмотреть. Сейчас — не могла отвести глаз.
— Ты боишься? — спросил он.
— Нет.
— Правильно. Не надо.
Он лёг рядом и начал целовать меня — медленно, сантиметр за сантиметром. Шея. Грудь. Живот. Бёдра. Его язык проник туда, где всё пульсировало и требовало прикосновений. Я вцепилась в покрывало. С губ сорвался стон.
— Тише, — прошептал он, не отрываясь. — Здесь только мы. Но всё равно тише.
Он работал языком, и мир сужался до одной точки. До его губ. До его рук, которые держали мои бёдра. До его имени, которое я шептала, как заклинание. Я кончила первый раз — быстро, остро, неожиданно для себя. Он не остановился. Продолжал целовать, пока я не забилась в его руках снова.
— Теперь ты готова, — он поднялся надо мной. — Смотри на меня.
Он вошёл. Медленно. Сантиметр за сантиметром. Давая привыкнуть. Его глаза смотрели в мои. Зрачки расширены. Дыхание рваное.
— Чувствуешь? — прошептал он.
— Да… О боже, да…
— Я весь в тебе. Ты чувствуешь меня?
— Да!
— Это только моё. Только для тебя.
Он начал двигаться. Сначала медленно, потом быстрее. Каждый толчок был идеальным. Он знал, куда нажимать. Знал, когда ускориться, а когда замедлиться. Он чувствовал моё тело лучше, чем я сама. Я теряла контроль. Теряла мысли. Оставалось только ощущение — полное, абсолютное, запредельное.
— Я хочу, чтобы ты запомнила, — шептал он, двигаясь. — Запомни, как это — быть со мной. Как это — когда тебя хотят. Когда тебя любят. Запомни каждую секунду.
Я обхватила его ногами. Прижала к себе. Его темп ускорился. Дыхание стало хриплым. Я чувствовала, как внутри нарастает новая волна — сильнее, чем первая, сильнее всего, что я испытывала раньше.
— Давай, — прошептал он. — Я держу.
Мир взорвался. Я закричала. Он зажал мне рот ладонью и кончил следом, вжимаясь в меня до упора, до хруста в костях.
Мы лежали на заднем сиденье, переплетённые, мокрые, обессиленные. Я не могла пошевелиться. Даже думать не могла. Только чувствовала его тепло и слушала, как бьётся его сердце.
— Это было… — я запнулась.
— Знаю.
— Ты даже не представляешь, что ты сделал со мной.
— Что?
— Ты вернул меня. Я думала, что умерла как женщина. А ты… ты воскресил меня.
Он приподнялся на локте и посмотрел на меня.
— Ты не умирала. Ты спала. Я просто разбудил тебя.
Я провела пальцами по его щеке. Щетина кололась.
— Я люблю тебя, Артём.
— И я тебя. Больше, чем ты можешь представить.
Мы лежали молча. Время остановилось. Там, снаружи, были Лиза, Борис, записка с угрозой, сплетни, страхи. А здесь — только мы. Только наше дыхание. Только наши руки, которые не хотели разжиматься.
Ворота гаража грохнули. Мы вздрогнули и сели. Кто-то вошёл. Тяжёлые шаги. Мужской голос:
— Артём! Ты здесь? Там твоя жена приехала. Ищет тебя.
Сергеич.
Я похолодела. Артём прижал палец к губам и быстро натянул джинсы. Я заметалась по салону, собирая одежду.
— Я здесь! — крикнул Артём. — Работаю. Скажи, сейчас выйду!
— Да ты не спеши, — голос Сергеича стал ближе. — Она сама сюда идёт. Говорит, мать где-то у тебя. Вероника эта.
Мы замерли. Лиза шла сюда. Сейчас. Через минуту она будет в гараже.
И выхода не было.
Глава 9. «Трещина в прошлом»
