На что? Попрощаться? Или уговорить меня передумать? Нет, Умар. Решай сейчас. Она или я.
Тишина повисла в воздухе, густая, как смола. Динара зажмурилась, прижав ладони к лицу. Сейчас он скажет. Сейчас выберет. И она знала, каким будет выбор.
— Хорошо, — сказал Умар глухо. — Я поговорю с ней.
— Поговори. — Амина удовлетворенно кивнула. — И чтобы сегодня ее здесь не было. Иначе завтра утром я уезжаю.
Она вышла из гостиной, прошелестев платьем. Умар остался стоять посреди комнаты, глядя в одну точку.
Динара не стала ждать, пока он придет. Она сама вышла из-за угла, подошла к нему.
— Я слышала, — сказала тихо.
Он повернулся. В глазах была такая боль, что у нее сердце разрывалось.
— Динара…
— Не надо. Я понимаю. — Она сглотнула ком в горле. — Ты прав. Так будет лучше. Я соберу вещи и уйду.
— Куда?
— Найду что-нибудь. Я справлюсь.
— Я не хочу, чтобы ты уходила.
— А хочешь потерять детей? Жену? Репутацию? — Она покачала головой. — Не надо, Умар. Мы оба знали, чем это кончится. С самого первого дня знали.
Он шагнул к ней, схватил за руки.
— Я что-нибудь придумаю.
— Не придумаешь. — Она высвободила руки, отступила. — Прости меня. За всё. За тот побег, за эти месяцы, за сегодня. Просто… прости.
И ушла, не оборачиваясь.
В своей комнате она упала на кровать и зарылась лицом в подушку, чтобы не кричать. Слезы душили, рвали горло, но она не могла позволить себе плакать в голос. Кто-нибудь услышит. Кто-нибудь увидит. И доложит Амине.
Она лежала так, пока не кончились слезы. Потом встала, достала из-под кровати старую сумку — ту самую, с которой приехала. Начала складывать вещи. Их было мало. Пара платьев, белье, теплый свитер, который дала тетя Патимат. Книжка, которую подарил Фарид — «Маленький принц», с детскими каракулями на обложке.
Она взяла книжку в руки, погладила обложку. Потом положила обратно.
Нельзя. Нельзя ничего брать с собой из этого дома. Иначе никогда не уйдет.
В дверь постучали.
— Динара? — голос Фарида.
Она вытерла лицо рукавом, подошла к двери, открыла. Мальчик стоял на пороге с хмурым, серьезным лицом.
— Ты уходишь? — спросил он прямо.
— Кто тебе сказал?
— Амиля сказала. Она подслушала, как мама с папой ругались. И мне сказала.
Динара прикусила губу.
— Фарид, я…
— Не уходи. — Он шагнул вперед, обхватил ее за талию, прижался. — Пожалуйста, не уходи. Ты же обещала.
У нее защипало в глазах снова.
— Фарид, я не могу остаться. Так надо.
— Кому надо? Маме? — Он поднял голову, и в глазах его была такая взрослая злость. — Мама злая. Она всегда злая. А ты добрая. Ты с нами сидишь, когда мы болеем, ты сказки читаешь, ты… ты как мама. Настоящая.
— Не говори так. — Динара присела перед ним на корточки, взяла за плечи. — У тебя есть мама. Она тебя любит.
— Не любит. — Фарид отвернулся. — Ей лишь бы с подружками, по магазинам. А ты… ты с нами.
Она обняла его крепко-крепко, чувствуя, как слезы текут по щекам.
— Я никогда вас не забуду, — прошептала она. — Никогда. Вы самые лучшие дети на свете.
— Тогда останься.
— Не могу.
— Почему?
— Потому что… — Она запнулась, не зная, как объяснить семилетнему ребенку про взрослые игры, про долг, про любовь, про невозможность. — Потому что так будет лучше для всех.
— Для папы тоже?
Вопрос застал врасплох.
— Для папы… для папы так правильно.
— Неправильно, — упрямо сказал Фарид. — Папа без тебя скучает. Я вижу. Он на тебя смотрит, когда ты не видишь.
— Фарид, перестань.
— Я хочу, чтобы ты была с нами. — Он шмыгнул носом. — И Амиля хочет. И папа хочет.
Динара закрыла глаза. Маленький, глупый, наивный мальчик. Он не понимает, что мир устроен сложнее. Что желания не всегда совпадают с возможностями.
— Иди к себе, Фарид. — Она погладила его по голове. — Я скоро приду попрощаться.
— Не уходи без меня. Я хочу попрощаться.
— Хорошо. Я подожду.
Он убежал. А Динара осталась стоять посреди комнаты, глядя на собранную сумку.
Через час она спустилась вниз.
В холле стояли все. Амина — с торжествующим лицом, облокотившись на перила лестницы. Умар — у двери, бледный, с каменным лицом. Дети — Фарид сжимал руку Амили, у девочки текли слезы.
— Я ухожу, — сказала Динара тихо. — Спасибо за всё.
— Скатертью дорога, — процедила Амина.
— Мама, не надо! — Фарид дернулся, но Амина схватила его за плечо.
— Молчи.
Динара подошла к детям, присела на корточки.
— Я вас очень люблю, — сказала она шепотом, чтобы не слышала Амина. — Вы хорошие, добрые, умные. Слушайтесь папу. И помните: я всегда буду думать о вас.
Амиля разрыдалась в голос, повисла на шее. Фарид стоял, сжав губы, но в глазах блестели слезы.
— Не уходи, — всхлипывала Амиля. — Не уходи-и-и…
— Тише, маленькая. Тише. — Динара оторвала ее от себя, передала в руки подошедшей няньке. — Береги себя, Фарид. Хорошо учись.
Он кивнул, не в силах говорить.
Динара поднялась, взяла сумку. Подошла к двери, где стоял Умар. Остановилась в шаге от него.
Они смотрели друг на друга. Вокруг были люди, уши, глаза, но для них сейчас не существовало никого.
— Прощай, Умар, — сказала она тихо.
— Прощай, Динара.
Никто не видел, как он сжал кулаки до побелевших костяшек. Никто не видел, как дрогнули ее губы. Только они двое знали, что умирает сейчас между ними.
Она вышла за дверь, и холодный воздух ударил в лицо. Снег все падал — крупный, пушистый, укрывая следы.
Динара шла по дороге, не чувствуя ног, не видя дороги. В голове было пусто, в сердце — тоже пусто. Только одна мысль билась, как птица в клетке: все кончено. Теперь точно кончено.
Она не знала, что в окне второго этажа стоит Умар и смотрит ей вслед, пока ее фигура не исчезает за снежной пеленой.
Не знала, что Фарид убежал в свою комнату и рыдает в подушку, зажимая рот рукой, чтобы не слышали взрослые.
Не знала, что Амиля вырвалась от няньки и бежит по коридору с криком: «Динара, вернись!»
Она просто шла. В никуда. В снегопад. В новую жизнь, которой не хотела.
Глава 9
Динара шла по заснеженной дороге, не чувствуя холода.
Снег падал на лицо, таял на щеках, смешиваясь со слезами, которых она уже не замечала. Ноги проваливались в сугробы, дешевые сапоги промокли насквозь, но боль в груди была сильнее любой физической боли.
Она ушла.
Снова ушла.
Только в этот раз не по своей воле. И не к любимому, который ждал в лодке
