что мы здесь не случайно. Когда один из старших шерпов высыпал горсть муки на плоский камень, ветер подхватил часть белого порошка, унося его вверх. Все зашептались – это был добрый знак. Но потом случилось странное – пламя от масляной лампы резко сорвалось и, словно живая искра, метнулось к ближайшему флагу. Тот вспыхнул и тут же погас.
Шерпы переглянулись. Один из них что-то пробубнил себе под нос, низко кланяясь в сторону вершины.
– Что он сказал? – вполголоса поинтересовалась у Гора.
– Что дух горы проснулся, – ответил Миша.
От этих слов по спине пробежал холодок. Ветер усилился, завывая между палатками. На этот раз пуджа закончилась быстро. Странное ощущение, оставленное после нее, пробыло с нами до утра и сошло на нет по дороге ко второму лагерю. Нет, наше восхождение мало походило на легкую прогулку, но, тем не менее, как-то так размеренно шло, что мы в самом деле забыли о своих опасениях.
Переночевали, свернулись и выступили к третьему лагерю. Чем выше мы поднимались, тем гуще становился туман, и тем было тише вокруг. Казалось, гора замерла, затаив дыхание. Снег под ногами уже не хрустел, а стонал, будто жалуясь, что его потревожили наши шаги. Порывы ветра били так, что я стала опасаться за свою каску. Ледяные иглы впивались в открытые участки кожи на лице. Мы двигались по узкой полке, вдоль стены. Гор шёл первым, я – следом, стараясь точно повторять его шаги. Верёвка между нами была натянута, как струна.
На одном из самых сложных участков я заметила странность – карабин, к которому крепилась страховка, болтался в воздухе. Я прищурилась. Подошла ближе. Верёвка, по которой мы двигались, просто исчезала в снегу, не цепляясь ни за скалу, ни за крюк. Меня обдало таким холодом, какого я не ощущала никогда в жизни!
– Миша! – выкрикнула я, но голос тут же утонул в реве ветра. – Стой!
Он оглянулся, не сразу поняв, в чем дело, но абсолютно доверяя моим командам. Я ткнула палкой в верёвку. Он проследил взглядом, и в тот же миг резко отступил назад, перехватывая трос. Мы оба увидели, как край подтаявшего карниза под его ботинком чуть просел, потом обвалился вниз. В никуда, в пропасть!
– Чёрт... – выдохнул Гор. – Кто крепил эту линию?
– Наши, – ответил шерпа. Лицо его побелело под слоем инея. – Клянусь, здесь фиксировалось все, и по сто раз перепроверялось.
Я смотрела, как внизу в молочном безмолвии клубится снег, и только теперь до конца осознала: ещё шаг – и нас бы уже не было. Сердце подпрыгнуло в груди и затарахтело на максималках.
Гор тихо, почти шепотом произнёс:
– Как думаешь, каковы шансы, что это случайность?
Я не ответила. Не могла. Меня слегка трясло.
– Давай потом об этом, ладно?
– Ками, надо сообщить о случившемся в лагерь.
Пока связывались, небо потемнело, и усилился снег. Шерпы с нашей помощью спешно протягивали новую линию, надеясь, что им хватит веревки. Гор всё время держал меня в поле зрения, будто боялся, что я исчезну вместе с очередным порывом ветра.
Когда мы, наконец, продолжили движение, я подумала о том, что, может, дух горы действительно проснулся, и дал нам шанс остаться в живых? Под конец пути мне действительно стало казаться, что за нами кто-то наблюдает.
В итоге в лагерь мы пришли уже ближе к ночи. Хотя для себя на это восхождение я отводила не более семи часов.
– А Магда-то уже здесь, – прокомментировал очевидное Горский, сбрасывая рюкзак и шагая к чужой палатке.
– Это ничего не значит, – не слишком уверенно протянула я.
– Серьезно?
– Не знаю. В любом случае мы ничего не докажем.
– Это мы еще посмотрим! – рыкнул Гор.
Глава 10
Гор
Связь ловила через раз, будто гора сама решала, дать мне слово или нет. Но перед тем как лечь, я всё-таки вытащил из кармана спутниковый модуль, дождался, пока мигнёт зелёный индикатор, и набрал короткий пост. На то, что я смогу что-то расписать подробней или загрузить фотографию, рассчитывать не приходилось, а ситуацию все же следовало зафиксировать.
«Поднялись выше. День был жёсткий. На переброске нашли оборванную линию. Карниз подо мной ушёл мгновенно. Если бы Кира не заметила… Впрочем, обойдёмся без драматизма, живы – значит, горы сегодня к нам милостивы. Странно другое: впереди нас шла только одна связка. Имена называть не буду, выводы делайте сами. Завтра двигаем дальше. Надеюсь, без сюрпризов».
Я перечитал. Текст вышел сухой и безэмоциональный, но меня полностью устраивал выбранный тон. Нажал «отправить», подержал устройство пару секунд, пока не удостоверился, что моя весточка опубликована. И как только это произошло, соединение оборвалось, будто его и не было. Вот и как тут не поверить в мистику?
Вернув модуль на место, я поерзал, устраиваясь поудобнее. В палатке было холодно. Конденсат на стенках превращался в ледяные бусины. Кира дремала в спальнике, я невольно прислушивался к ее дыханию. Оно успокаивало своей размеренностью.
– Что ты копаешься? – вдруг проснулась она.
– Отправил весточку, чтобы эта сука не думала, что ей все сойдет с рук.
– У нас нет доказательств, что это Магда, – как мантру повторила Кира.
– Будут… Я вот что хотел спросить… Как ты смотришь на то, чтобы немного изменить план?
– М-м-м?
– Я хочу выйти к четвертому лагерю.
– Сейчас? – изумилась Кира, приподнимаясь на локте.
– Не прямо сейчас, но раньше, чем мы планировали. Чтобы исключить опасность. Ведь если Магда двинет первой, покоя нам не будет.
Кира помолчала, то ли обдумывая мои слова, то ли прислушиваясь к себе.
– Я не против. Горы вроде бы к нам благосклонны. Нужно этим пользоваться.
Я усмехнулся: «Моя девочка!». Все она понимает.
– И погода хорошая, – добавил я.
– И время сэкономим, – подхватила Кира.
– Значит, решено. Пойду, поговорю с Ками…
Шерпа не спал – сидел у входа в свою палатку, попивая горячий чай из жестяной кружки, будто зная, что я приду, и какие приведу доводы. Выслушал меня внимательно, без единой эмоции на лице, кивнул:
– Гора сегодня добрая, – сказал он. – Если она зовёт идти – надо слушаться.
Не знаю, как это объяснить… Будучи до мозга костей материалистом, я уже давно уяснил, что здесь, в горах,
