очищение и посвящение в мантры, которые исцеляют и восстанавливают энергетический баланс человека.
– Я против, она – моя.
– Не будь эгоистом, эта девочка не создана только для твоих плотских утех. Она станет просветлённой, и когда её путь здесь завершится, вернётся в мир людей и будет собирать группы паломников по разным монастырям.
– Офигеть, а зарабатывать она так сможет? Всё–таки у нас мы не святым духом питаемся.
– Сможет, это же современный век, паломники будут платить ей.
– Это дело. Отлично, Рада благодаря мне, нашла новую профессию.
– Скорее всего, благодаря своей самоотверженности, а ты лишь ступень на её пути.
– Хороша безногая ступень.
– Перестань, не гневи богов.
Тобгял бесцеремонно вытащил иглы, что Милослав даже поморщился.
После он вышел и вернулся с Ромином, тот перевернул босса на живот и врач стал ощупывать его, нажимая на разные точки.
– Что–то чувствуешь? – вонзил шершавые и, будто каменные подушечки пальцев в две точки вокруг копчика.
– Нет.
– А тут? – его пальцы переместились.
– Да, бл*дь, больно!
– Хорошо.
– Чего там?
– Если эти точки неповрежденные, то ты будешь ходить. Во–первых, при полном отказе ног и твой член бы не стоял, у тебя временное повреждение, но ваши врачи никогда бы этого не излечили: знаний не хватает.
– Мы заплатим тебе столько, сколько сам назовёшь.
– Мне ничего не нужно, я никого из мирских не лечу, ты – первый.
– Из – за Рады?
– Да, только из–за неё. Ты не имеешь права прикасаться к ней и мешать, иначе девушка не сможет полностью войти в божье благословение.
– Ясно, ок, буду дрочить, лечи.
Тобгял достал из–за пазухи свой мешочек с иглами и начал вставлять в чувствительные точки.
– Больно!
– Это правильные точки, прими эту боль, так надо.
Глава 5. Чудо
Прошло полгода.
Рада за это время прошла с Варином все монастыри. Монахи уже выходили к ней, не прячась, как раньше растворяясь в стенах, будто тени. Тобгял долго был неумолим насчёт Варина, но им удалось уговорить его оставить парня рядом с ней, как верного пса. Гарик уехал домой ещё тогда, полгода назад. Ромин постоянно во всём помогал врачу и боссу. Они, поправ все условия монастыря, каждый день заказывали ресторанную еду. Тобгял лечил его: пальцы ног уже начали шевелиться, чувствительность вернулась полностью, он уже мог стоять сам, но ещё не ходить. Чтобы поговорить с Георгом Эдуардовичем им приходилось спускаться в город, где была связь. Тобгял категорично не разрешил Раде и Милославу заниматься сексом, это помешало бы ей на пути просветления и ему в излечении. Варин не отходил от неё ни на шаг, везде следуя по пятам. Тобгял сам читал Раде древние книги, она неустанно постигала духовные науки, записывала мантры, изучала и каждый день пела.
– Ты уже должен начать ходить, иди.
Милослав попробовал сделать шаг и упал. Ромин сразу помог ему подняться.
– Вы что не видите, он ещё не может?
– Может! Я всё уже сделал. Он полностью исцелён, теперь его блок только в голове.
Милослав тоже взбесился.
– Тогда почему я не могу до сих пор сделать ни шага? Что в моей голове? Ничего не понимаю, я не просветлённый. И хватит, я не монах, отдай мне Раду, пусть она ублажит меня. Член уже разрывается при виде её.
– Нет, подрочи, и забудь пока о ней.
– Ты же высший монах, а говоришь такие вещи! – брови Милослава поползли вверх.
– Я говорю на твоём «языке», по–другому, ты не поймёшь, – он отвернулся и с гордо поднятой головой ушёл. Милослав, сидя в санях, вгляделся в гору, где шла Рада, опираясь на руку Варина.
– Какого хрена они везде вместе? Может, она трахается с ним?
– Босс, не надо, не Рада, не Варин такого бы не сделали, – пробурчал Ромин с некой обидой за друзей. С Варином дружил с детства, а Радмила и для него стала другом и недостижимой мечтой.
– Не трахается, значит сосёт. В жизни не поверю, что он просто так вокруг неё ушивается.
Мы уже спустились, и я с радостью помахала ему, как вдруг неожиданно оступилась и, упав на спину, быстро покатилась вниз. Мой крик потонул в шквальном ветре. Сильный и верный Варин не успел меня задержать, Ромин напрягся, подбегая к острому краю скальной горы, с которой я сейчас упаду и сильно забьюсь в лучшем случае. Меня безжалостно несло вниз. Варин, сев на попу, тоже покатился, пытаясь перехватить меня до падения. Ромин бегал внизу то вправо, то влево, выставив руки, и когда до удара оставался миг, Милослав вскочил и, подбежав к краю, поймал меня. Наши глаза встретились. «Он начал ходить! Мой любимый исцелён! Наши молитвы услышаны!»
Ромин стоя неподалёку, боялся даже дышать. Варин уже скатился на скорости, как на лыжах, и плюхнулся в сугроб, зарывшись по колено. Тобгял находился в монастыре, стоя у расписного окна, и наблюдал.
– Она готова, – улыбнулся. – Рада уже вся от кончиков волос до пяточек обладает божественной силой.
Милослав не смог сдержаться и засосал мои губы, кусая и посасывая, как конфету.
Его мозг ещё явно не воспринимал, что он ходит, что это он сам подскочил и поймал меня. Всё сознание хотело эти губы, руки, горячую плоть.
– Я хочу тебя. Ты будешь со мной?
– Да.
Он понёс меня в келью, где спал всё это время, внёс, уложил на шкуру, закрыл дверь на засов и, встав около, снял штаны.
– Иди сюда.
Я подошла.
Милослав надавил мне на плечи, я присела на колени, и он грубо всунул мне в рот член. Я, вспоминая, как это делала раньше, засосала. Мне хотелось нежности и любви, но этот мужчина, похоже, не имел таких чувств. Он трахал мой рот с каким–то остервенением, что у меня вскоре начали болеть уголки губ. Я уже приготовилась глотать сперму, как это было когда–то, но он резко вытащил член и залил мне всё лицо, попадая даже на волосы. «Он опять унижает меня таким способом. Зачем?»
Милослав схватил меня за волосы на затылке, поднял и, приблизил губы:
– У тебя было что–то с Варином?
– Нет.
– Не ври! Он ходит за тобой, как кобель за сукой, у которой течка.
– Я люблю только тебя, и всё это время молилась и соблюдала пост. Варин же помогал мне во всём, не более.
Милослав выпустил мои волосы, надел штаны и присел, уставившись в огонь, полыхающий в камине. Я тоже молча присела на табурет напротив.
Прошло минут десять полной тишины, разбавленной потрескиванием
