Мне нужно оружие, — рычу я.
— Всё уже готово, — отвечает Алексей так спокойно, будто мы обсуждаем чертову погоду.
Она плачет в душе.
— И кислота.
Алексей набирает номер и отдает приказ на русском, затем бормочет:
— Сделано.
Как только джип останавливается внутри склада, я мгновенно выскакиваю наружу. Киваю Дмитрию, правой руке Алексея, который подпирает черный внедорожник, и бросаю: — Спасибо. — Это он проделал всю грязную работу, доставив Баллмера ко мне.
Дмитрий вскидывает подбородок.
Зная, что криков Баллмера никто не услышит, я направляюсь к нему — он обмяк на стуле. Я вкладываю всю силу в удар, и его жирная туша валится на пол.
— Брат... тц-тц, — Алексей качает головой. — Теперь придется ждать, пока он очнется. Иди сюда.
Мои кулаки сжимаются и разжимаются, жаждая продолжения, пока я иду к столу. Алексей обводит рукой разложенные инструменты: ножи, плоскогубцы, молотки, всё, что можно использовать для пыток. Я тянусь к кувалде, но Алексей снова качает говолой.
— Оставь это для финала. Сначала боль, потом смерть.
Я киваю.
— Ты прав. — Мои глаза встречаются с темным взглядом Алексея. — Покажи мне, что делать.
Его губы тут же растягиваются в улыбке, он берет два небольших ножа.
— Ножи для чистки овощей? — спрашиваю я.
— Да, — Алексей злорадно усмехается. — Идеально для коленей.
Он протягивает их мне, и мы идем к месту, где его люди уже усадили Баллмера обратно на стул. Алексей хлопает Баллмера по щекам. — Мистер Баллмер, просыпайтесь. — Он продолжает похлопывать по красной щеке. — Ну же. Откройте глаза. — Алексей смотрит на одного из парней. — Воды.
На Баллмера выливают ведро воды, заставляя старика пробормотать что-то нечленораздельное. Я наблюдаю, как он приходит в себя и щурится, глядя на меня.
— Мистер Баллмер, — Алексей наклоняется, чтобы поймать его взгляд, — вы меня помните?
Баллмер кивает.
— Хорошо, — мурлычет Алексей. Он поднимает два пальца. — Сколько пальцев видишь?
— Два, — отвечает Баллмер, голос звучит чуть более осмысленно.
— Прогресс налицо. — Алексей поворачивается ко мне. — Только колени... пока что.
Без колебаний я вгоняю первый нож в левое колено Баллмера.
Когда раздается вопль боли, демон внутри меня впитывает его, как изысканное вино. Я вонзаю второй нож в правое колено, наслаждаясь прекрасным звуком агонии.
— Ах... симфония пыток, — шипит Алексей, восторг темнит его глаза. — Очень хорошо, — хвалит он меня.
Наши взгляды встречаются, и я вижу в Алексее свое отражение.
Мой наставник.
Мой брат.
Алексей делает глубокий вдох, будто смакуя вой и стоны Баллмера. Его акцент становится тяжелым, когда он шепчет: — Идеально. А теперь выпьем.
Я недоуменно смотрю на него. — Выпьем?
Пока я иду за Алексеем к его машине, он объясняет:
— Пытки это тонкое искусство. Если закончить всё за пять минут, разум выстроит защиту. Если растянуть удовольствие, пытать этапами — вот тогда ты ломаешь психику. Ты изматываешь его. Слой за слоем. Пусть боль просочится в самую глубь. Пусть породит страх. Тебе нужен именно страх.
Алексей делает глоток водки из фляжки и протягивает её мне.
— К тому же, так веселее.
Я издаю мрачный смешок и отпиваю. Обернувшись, я смотрю, как Баллмер рыдает.
— Пожалуйста.
— Я сделаю что угодно.
— Чего вы хотите?
— Только назовите, и это ваше.
Игнорируя его мольбы, я смотрю на Алексея.
— Мне лучше предупредить Хану, что сегодня я не вернусь.
— Я присмотрю за нашим другом, — ухмыляется Алексей.
Я выхожу со склада и отхожу на приличное расстояние. Остановившись и убедившись, что ничего не слышно, я достаю телефон и набираю номер Ханы.
— Привет, — отвечает она почти мгновенно, значит, поспать ей не удалось.
— Привет, мой ангел. Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я, и мой тон звучит слаще, чем пролитая на складе кровь.
— Лучше.
— Я сегодня не вернусь. Появились дела, — сообщаю я ей.
— О... хорошо. Я доеду до Тринити на такси.
Я решительно качаю говолой. — Нет. Я организую машину. Дмитрий будет у тебя через тридцать минут и проводит до общежития.
— Дмитрий? — спрашивает Хана.
— Друг. Я ему доверяю. Ты будешь в безопасности.
— Хорошо.
Зная, что ей нужно это услышать, я говорю:
— Я люблю тебя, Хана. Сильнее, чем ты можешь представить. Ты — мое величайшее сокровище.
Я слышу, как у неё перехватывает дыхание, и от этого звука я закрываю глаза, а тело содрогается от ярости.
Я убью его ради тебя.
— Я люблю тебя, — шепчет она.
ХАНА
Я ничего не слышала от Тристана со вчерашнего дня, и на душе у меня паршиво после того, как я сорвалась сегодня в ресторане на глазах у друзей. Я выплеснула свою боль на Хантера, когда услышала, что он силой поцеловал Джейд, и теперь они все за меня беспокоятся.
Сидя в своей комнате, я уставилась в пол, обхватив себя руками за талию. Чувство стыда тяжелым комом осело в животе. Я чувствую себя оскверненной. Если Тристан узнает… я не знаю, что он сделает.
Раздается стук в дверь, и прежде чем я успеваю ответить, входит Фэллон. Она закрывает дверь и садится рядом со мной.
— Что случилось? — спрашивает она.
Фэллон мне ближе, чем просто лучшая подруга, но я не могу заставить себя заговорить о случившемся. Кажется, стоит произнести это вслух, и всё станет реальным. А пока это просто кошмар.
Я качаю головой. — Ничего. Я просто перенервничала.
Фэллон наклоняется, пытаясь поймать мой взгляд. — Я знаю, что что-то произошло, Хана.
— Давай оставим это, пожалуйста, — умоляю я.
— Ты поговоришь со мной, когда будешь готова?
Я быстро киваю.
— Обещаю.
Она обнимает меня и шепчет:
— Люблю тебя.
Я обнимаю её в ответ, черпая утешение в этой близости.
— И я тебя люблю.
— Хочешь кино посмотрим? — спрашивает Фэллон, отстраняясь.
Я качаю головой.
— Мне нужно сделать задание по учебе.
— Хорошо. — Она внимательно всматривается в мое лицо, и я заставляю себя улыбнуться как можно более естественно. Этого оказывается достаточно, чтобы она ушла.
Не желая запускать учебу, я провожу остаток дня и вечер за выполнением задания. Уже пошел десятый час, когда мой телефон вибрирует.
Т: Я на парковке.
Х: Буду через пять минут.
Я приучила
