в номер.
– Прочитала мои мысли, – вздохнул он, кивая на столик у окна.
– Черный со сливками, без сахара, – отчиталась Андреа, водрузив кофе на стол. – Я тоже много что помню.
Алекс одарил ее нечитаемым взглядом, прежде чем сделать глоток.
– Ах… Спасибо.
Она залюбовалась на мгновение выражением истинного блаженства, появившимся на его лице. Присела за стол и только сейчас заметила на краю сложенную карту.
– Мы пересматриваем маршрут? – спросила она, отпивая свой кофе.
– М-м? А, это… – Алекс смущенно потер шею. – Я… э-э-э… хотел предложить кое-что.
Он раскрыл перед Андреа карту, и она привстала со своего места, чтобы разглядеть.
– Учитывая коррективы в маршруте, в Миннеаполисе мы не задержимся. Но раз уж мы будем проезжать мимо днем… Может быть, ты бы хотела посетить региональный парк? Водопад Миннехаха очень красив в это время года.
Андреа подняла на него взгляд. Алекс задумчиво смотрел на карту, прикусив губу.
– В принципе мы и так здорово опаздываем, но… – протянул он.
Андреа улыбнулась. Ох уж это «но».
– Я напишу Эмме. Наверняка она отнесется с пониманием. Раз уж она сама организовала поездку.
Алекс усмехнулся, переводя на нее взгляд, и спросил:
– Она не отвечает на твои звонки, да?
– Точно. Решила, что снова сможет спрятаться от моего праведного гнева за мамину юбку.
– Что-то мне подсказывает – она ошибается.
Вместо ответа Андреа подмигнула ему, допила кофе в несколько глотков и встала из-за стола.
– Чего же мы ждем? Джеронимо!
Андреа с наслаждением потянулась на заднем сидении. Хоть тут и нельзя было лечь в полный рост, тело уже побаливало от положения сидя. Оставалось только догадываться, каково Алексу ехать за рулем третий день. Вероятно, отчасти из-за этого он предложил остановку в Миннеаполисе.
– Помнишь мисс Прист, которая жила слева от моего дома? Она еще крыла нас на чем свет стоит, когда видела вместе.
Андреа фыркнула. Еще бы не помнить. Столько упреков и обвинений в аморальном образе жизни она в свой адрес не слышала никогда. Старухе не давало покоя, что молодые парень и девушка могут так много времени проводить наедине друг с другом безо всякого надзора. Сейчас Андреа понимала, что мисс Прист просто было скучно.
– Так вот. Приготовься… Она вышла замуж год назад! Теперь это добрейший души человек! Она участвует в благотворительных конкурсах и вяжет носки детишкам.
– Что? За кого? Сколько ей вообще лет?
– За мистера Джонсона из библиотеки. И да, я спрашивал. Ей девяносто два.
– На самом деле здорово, что и в таком возрасте можно найти свою любовь. – Андреа приподнялась на локтях, выглядывая в окно.
Не изменился ли пейзаж? Увы, вокруг были лишь трава, редкие кривые деревья и блестящие на солнце указатели. В этих видах была романтика: простая неброская красота, оставляющая тебя наедине со своими мыслями. Но за последние несколько дней подобные пейзажи успели приесться, поэтому приходилось искать новые способы себя развлечь.
– У меня была похожая коллега, – сказала Андреа. – Ее волновало ВСЁ, кроме работы. У другой девушки в отделе был тогда служебный роман с нашим корпоративным водителем. Как мы узнали? Любопытная коллега вычислила по соцсетям и рассказала нам. Еще публично пыталась ее пристыдить, представляешь? Говорила, что та портит имидж компании своими – внимание – «беспорядочными половыми связями». К счастью, окружающие оказались адекватными. А мистер Роджерс даже провел проверку вместе со службой компьютерной безопасности, чтобы узнать, чем именно любопытная дама занималась в рабочее время с офисного компьютера.
– Подумать только! Ее бы усердие да в мирное русло, – прокомментировал Алекс.
– Мир вообще был бы гораздо лучше без сплетен и сплетников, – вздохнула Андреа.
– Да… Но каким же скучным.
В этом была своя правда. В конце концов, чем они занимались сейчас, если не сплетничали?
– Вижу закусочную по пути. Не хочешь остановиться?
– Спрашиваешь? Убить готова за гигантский гамбургер с картошкой фри.
Убивать никого не пришлось, официантка добровольно поставила перед ней тарелку с едой, на которую Андреа сразу же набросилась.
– Тут я с тобой не соглашусь, – сказала она, зачерпывая картошкой кетчуп. – В колледж поступают не только ради вечеринок и свиданий.
– Я не так сказал! – Алекс покачал головой, придвигая к себе тарелку с вишневым пирогом. – Я сказал, что, попав в колледж, вчерашние дети пускаются во все тяжкие. Вечеринки и свидания – лишь верхушка айсберга.
– Все равно нет. Вернее, не все такие.
– Да? А ты, например?..
Андреа вспыхнула, потупила взгляд. Даже на мгновение прекратила жевать. Покрутила задумчиво между пальцами соломинку молочного коктейля.
– Ну-у, всякое бывало. Но мне всё быстро разонравилось.
– Но первое время нравилось?
Она не ответила. Это было так давно, что казалось, прошла целая жизнь. Она и тусовалась-то лишь на двух вечеринках. В колледже она была не сильно популярнее, чем в школе.
– Отец смог донести до меня, что это удел детей богачей, которым уготовано теплое местечко в жизни. А те, кто хочет что-то собой представлять, поступают в колледж, чтобы учиться, а не чтобы развлекаться. – Андреа пожала плечами.
Конечно же, отец был прав в этом, как и во многом другом. Но…
– Твой отец вроде и сам крупная шишка? – вспомнил Алекс. – Почему, кстати, ты не работаешь на него?
– О… – Андреа улыбнулась. – Я могла бы, если бы хотела. Но после такого он перестал бы меня уважать. Понимаешь, мой отец – из тех, кто поднялся не «благодаря», а «вопреки». И это – самая главная его гордость в жизни. Мы с Эммой никогда ни в чем не нуждались, но нас приучали добиваться всего своим трудом.
– Поэтому ты теперь не щадишь себя, работая на чужого дядю? – предполагает Алекс.
– Не просто на чужого дядю. Я работаю в той самой компании, в том самом отделе, где начинал отец. Если он смог, смогу и я.
От Андреа не укрылось, как Алекс скептично поджал губы.
– Стремление-то хорошее, но не забывай, твой отец начинал в другое время и с другими людьми.
– Тоже верно.
Они немного помолчали, заканчивая обед.
– А что бы ты делал, если бы поступил в колледж в свои двадцать? – спросила Андреа, отодвигая пустую посуду.
– Я? – Алекс подобрался. – Конечно же, хорошо бы учился и был сама скромность.
– Сама скромность? Ты? – Андреа прыснула со смеху, живо представив себе подобную картину.
Вот Алекс сидит в комнате в общежитии и пытается учиться. А вот за его дверью выстраивается очередь из парней, желающих позвать его в братство, и девушек, желающих посвятить Алекса в свое «сестринство».
– Ты был бы окружен такой толпой девиц, что не смог бы спокойно учиться при всем желании. Нью-йоркские безбашенные студентки – это тебе не деревенские
