иметь других «четких» баб.
Я точно помешался.
Она дикая, дурная девчонка. Хорошенький зверёк, с длинными и острыми когтями. Оцарапает на раз-два. Полная противоположность мне. Ее поведение и натура меня раздражают и бесят. Мне абсолютно неприемлем ход ее мыслей, взглядов, но… но я ведь помешался!
Тогда в беседке я с диким рвением накинулся на предложенное «кушанье», но тут же подавился ошеломляющей правдой. Она – девственница. Пизд…ц – самое корректное, что подумал я и убежал дрочить в ванную комнату. Если бы не хватило сил убежать – трахнул бы девчонку прямо на том столе. Уже зная правду, я бы удовлетворил свое желание, не заботясь ни о чем. Думая только о звенящем порыве обладать ее плотью. Но сил мне хватило, слава богу, и я закрылся в ванной.
После того вечера, я как мог старался обернуть мозг ледяной коркой. Хотел отгородиться! Но Софа каждый раз дула на защиту горячим дыханием и я снова взрывался. Чаще девчонка не видела взрыва, потому что я сбегал, но когда она испортила вещи Марианны меня понесло.
Обида, неудовлетворённость, злость вышли наружу и я выплеснул ведро мертвого моря в лицо Софии. Она хлебанула и ушла. Выбежала из машины, а я вернулся домой и бухал целую неделю. Никак не мог смириться с мыслью, что ее уход самое правильное окончание нашей не начавшийся любовной истории.
Из запоя меня вывела Марианна. Пришла и разоралась, что мы просрем все договоренности и сделки, если я не прекращу пить. Ее слова не возымели нужный эффект и тогда она сказала одну единственную фразу, после которой я облился ледяной водой и выбросил спиртное
— Софка твоя ни с чем останется — с нулями, если ты не завяжешь.
И снова я погрузился в работу. Сделка по квартире сорвалась из-за того, что Анфиска попала в больницу, поэтому пришлось продать машину, очистить все счета и занять деньги, чтобы собрать нужную сумму. В конце прошлой недели сделка состоялась и квартиру я для Софы всё-таки купил. Осталось решить дела с ее домом и квартирой Анфисы, а это станет возможным после ее выписки из больницы.
Софу я решил пока не искать – улажу дела с домом и тогда вручу ей все документы. Если бы ей было плохо – уговаривал я себя, она бы точно уже примчалась, а раньше времени драконить свою и ее душу было верхом безумия.
Дом Мезенцевых мы с Марианной посмотрели. Как раз в то утро, пару дней назад, когда нам встретилась девчонка, мы ездили на осмотр. По возвращению, я принялся искать Софию и к вечеру мне сообщили, что она сидит в приемном покое местной больницы. Туда она пришла сама в полубессознательном состоянии, а из-за переполненности отделения ее не приняли.
Когда я приехал в больницу, София полулежала на кушетке в коридоре и невидящим взглядом смотрела в одну точку. Когда же я взял ее на руки, понял, что она вся горит.
— У нее орви, — ответила дежурный врач на мои крики, — а у нас другой профиль, мужчина. Порез ей зашили, можете забирать.
Вызвав платного врача на дом, я уложил Софу на заднее кресло и нажал на газ. Два дня врач ходил к нам как на работу – брал анализы, ставил уколы и капельницы и это помогло. Софа проснулась и выглядела здоровой.
Глава 33
Софа
Как же я по нему скучала! Знакомый вкус, аромат… Желанная твердость губ и горячая лава вместо крови…
Качаюсь на волнах поцелуя и мечтаю о большем… Желаю ощутить его руки на теле, прочувствовать каждое прикосновение Глеба. Хочу полного слияния – души и тела. Вначале конечно хочу нашего слияния тел, с душой будем разбираться потом – с ней дела обстоят сложнее…
Разорвав поцелуй, я заглядываю в его ошалелые глаза и громко заявляю.
— Хочу не только целоваться. Дальше пойдём?
Взгляд Войтова в миг меняется – теперь он смотрит серьёзно, сосредоточенно.
— Не пойдем.
Говорит и приподнимается, освобождая мое тело от тяжести. Я с разочарованием наблюдаю за тем, как Глеб отодвигается, а потом и вовсе поднимается с дивана.
— Ты хочешь меня? – бурчу я и на теле словно иголки вырастают, настолько мне хочется его уколоть.
— Тебе таблетки надо выпить, — пропуская мой вопрос мимо ушей говорит Глеб и подходит к журнальному столику, который был просто завален таблетками, бинтами и подобной всячиной.
— Тяжело ответить мне? – настаиваю я пока Войтов нервно перебирает в руках блистеры с таблетками.
— Это не имеет значение, — наконец произносит он и я возмущенно выкрикиваю.
— Что не имеет значение? Глеб, ты часто таким тяжелым бываешь… Мог бы хоть раз расслабиться и отпустить вожжи. Говорю прямо — я очень сильно тебя хочу. В беседке ты тоже меня хотел, я в этом уверена. Не отрицай! Что происходит, а?
Я слышу, насколько сильно его дыхание учащается, а потом он кидает таблетки на стол и шагает к окну.
— Ты еще слишком слаба. За два дня восстановиться довольно тяжело.
— Какие два дня? Гришка напал на меня сегодня утром.
Глеб качает головой.
— Ты была в полусознательном состоянии в последние пару дней. Тебя навещал врач и он сказал, что температура вызвана не ранением, а инфекцией верхних дыхательных путей.
— Да, я болела, но… Хотя речь сейчас не о моей болезни – я чувствую себя хорошо и… и… и… я здорова, в общем. Скажи, а если бы я была здорова, на твой взгляд, то продолжение у поцелуев сегодня было?
— София, — разворачивается ко мне Войтов, его голос вибрирует и звенит, — в любом случае секса между нами не будет. Это сейчас твое тело затумано желанием, но скоро это пройдет… Причем очень скоро. И вот когда морок уйдет, ты станешь сильно жалеть. Винить себя, меня, жизнь… Поверь мне, тебе тяжело будет принять мысль, что ты переспала с виновным в смерти брата. Действительность накроет твой разум, но повернуть время вспять ты не сможешь.
— Чушь! – неуверенным шёпотом отвечаю Глебу.
— Так и будет. Нам двоим будет… мягко говоря больно…
— А тебе почему больно? – отвернувшись от мужчины бросаю в ответ и нервно продолжаю, — не у тебя же брата убили. И вообще нечего переживать за мою боль! Сама с ней разберусь.
Сжав зубы я накрываюсь с головой одеялом и
