от неожиданности и, резко обернувшись, увидел невысокую девушку, с темными длинными волосами, в круглых очках на пол лица. В зеленой куртке, с зеленой шапкой на макушке. Причем не просто зеленой, а с лягушачьими глазами.
— А, это ты…
Без своего рабочего костюма она казалась в три раза меньше и совершенно не совпадала с тем мысленным образом, который я создал после сегодняшней феерической встречи. Ростом едва доставала до плеча, худенькая, никакой большой задницы нет и в помине. Там вообще, по-моему, с задницей все очень и очень скромно. А я люблю попышнее, пообъемнее, так чтобы в процессе сжать хорошенько, звонко хлопнуть целой ладонью…
Хотя к чему это я вообще? Никаких процессов и шлепков. Наш предел — полчаса в кафе через дорогу.
Она спрятала руки в рукавах, как в муфте, и подошла ближе ко мне. Нос красный. Губы бледные. Щеки тоже. Глаза за огромными окулярами казались какими-то непропорциональными и смотрели на меня с настороженностью.
И выглядела она как маленький, продрогший на ветру воробей. Мне даже стыдно стало:
— Прости, я задержался. Новый год, аврал, ничего не успеваю.
— Понимаю, — сказала она и шмыгнула носом.
— Тебе не надо было меня ждать. Шла бы домой.
— Нет-нет, ничего страшного. Всего двадцать минут. Тем более мне нравится смотреть на снег. Он завораживает, — тут она чихнула в рукав, — прости.
Она виновато улыбнулась, и я отчетливо услышал, как у нее стучат зубы.
Снова кольнуло куда-то в область копчика от осознания того, какой же я все-таки раздолбай. Из-за меня бедолага чуть инеем не покрылась, а я стою тут, фигню какую-то вещаю про новогодние авралы.
— Пойдем-ка чего-нибудь горяченького бахнем, — я кивнул через плечо, намекая на одно из ближайших кафе, — пока ты совсем в сосульку не превратилась.
— Идем.
Ну мы пошли.
Десять минут тягостного молчания, звон входного колокольчика, аромат кофе и свежей выпечки и блаженное тепло.
Народу внутри было мало и нам достался приличный столик у окна, за которым все так же мельтешил нескончаемый снег.
Я небрежно швырнул куртку на вешалку и плюхнулся на диван, тут же подтянув к себе меню, которое уместилось на одном ламинированном листе А4. А моя партнерша по Стреломёту сначала сняла шапку, стряхнула с нее снег, потом куртку. Повесила ее на плечики, застегнула верхнюю кнопку, чтобы не соскальзывала.
Стопроцентная зануда.
Потом села напротив, сложив перед собой руки как приличная ученица и глядя на меня так, словно ожидала чего-то…
Хрен знает, чего она там ожидала, но чтобы хоть как-то завязать разговор, я задал запоздалый вопрос:
— Как тебя зовут?
— Василиса Стрельникова, — просто сказала она, — можно Вася, можно Лиса.
А можно не надо?
Вот честно, не хотелось бы никого обидеть, но эти вынужденные посиделки для меня были в тягость.
Она была совершенно, абсолютно, полностью и категорически не в моем вкусе.
Бледная, блеклая. Какая-то вся зажатая, словно запуганная мышка, решившая высунуть нос из своей норы, ну или лягуха случайно выскочившая из своего болота.
Блин, сегодня прям день аллегорий какой-то.
Волосы затянуты в скучный хвост, косметики не наблюдалось. Фигуры тоже. Под зеленой лягушачьей курткой обнаружился бежевый бесформенный свитер, напрочь сливающий с ее лицом.
Она была вся такая…такая… никакая!
Мне отчаянно хотелось домой, а не вот это вот все. Там диван, идеально продавленный под форму моей задницы. Мои любимые портки, через которые так удобно чесать причиндалы. Банка пива и футбольный матч.
— А ты? — спросила она, отвлекая от фантазий относительно того, как можно было провести этот вечер интересно и с пользой, а не сидеть в кафе на вынужденном свидании.
— Что я?
— Как твое имя?
— Ах да, имя… Иван. Иван Царев.
— Приятно познакомиться.
Не то, чтобы я у меня бубенцы от восторга поджались, но я вполне себе убедительно произнес:
— И мне тоже.
В конце концов, КваКва не виновата, в том, что кому-то пришла в голову идея создать этот дурацкий Стреломёт. Не надо ее обижать. Просто выпьем кофе и разойдемся, забыв об этом скучнейшем мероприятии.
* * *
Василиса тем временем подвинула к себе лист меню и, задумчиво закусив нижнюю губу, скользила взглядом по строчкам.
Я жестом подозвал официантку. Она тут же к нам подскочила и, стрельнув в меня кокетливым взглядом, поинтересовалась:
— Что будете заказывать?
Выглядела она очень игриво. В коротком красном новогоднем костюмчике эльфа с шапочкой на макушке. Вот это я понимаю наряд, а не всякие там плюшевые лягушки.
Я привычно подметил, что ноги у нее очень даже ничего, а размер груди, как раз соответствует размеру моих ладоней, и одобрительно кивнул. Она же, поймав мой оценивающий взгляд, едва заметно мазнула кончиком языка по сочным губам и подмигнула.
Василиса была поглощена изучением меню и не замечала наших фривольных переглядываний:
— Мне пожалуйста капучино и… шоколадный чизкейк с малиной.
— А вам? — с едва заметным придыханием спросила официанточка, склоняясь чуть ближе ко мне. Во взгляде призыв и готовность хорошо провести время.
Вот это я понимаю, интересно и с огоньком. Люблю наглых.
— Мне двойной эспрессо. Без сахара.
— На ночь? Вы же не заснете.
— Очень на это надеюсь.
Василиса, наконец, оторвалась от созерцания меню и теперь переводила внимательный взгляд то на меня, то на девушку рядом с нашим столом, которая, игриво покручивая бедрами, записывала заказ.
Когда она ушла снова возникла неловкая пауза.
Я категорически не представлял, о чем говорить с моей сегодняшней спутницей, что само по себе странно, потому что обычно меня не заткнешь. А тут все слова напрочь вынесло из головы. И я всеми силами пытался сдержаться от того, чтобы смачно зевнуть в кулак. Скукотень!
Надо поговорить хоть о чем-то, пока не заснул.
— Извини еще раз, что сегодня так получилось возле елки. Налетел на тебя, с ног сбил…
— Ничего, — скупо улыбнулась она, — хоть какое-то разнообразие за всю смену.
— Ты аниматор?
— Нет. Это вообще не мой профиль. Просто подруга предложила до нового года немного подработать. Ну я и согласилась…чтобы дома не сидеть, — она смутилась, словно только что сболтнула лишнего.
— А ты?
— А я айтишник, — я пожал плечами, — занимаюсь программным обеспечением.
Снова пауза. Да что ж такое-то.
Подняв взгляд на вешалку, стоявшую позади Стрельниковой, я увидел ее шапку:
— У тебя слабость к лягушкам?
Она тут же воспряла духом и произнесла:
— Они удивительные!
Да неужели, мать твою.
— Да-да, удивительные! — она быстро закивала, словно боялась, что я начну спорить, — У них столько интересных особенностей!
— Про лягушек я знаю только то, что они зеленые, громко квакают и умеют прыгать.
