решила?
От голоса Тагира, как-то неожиданно и тихо подкравшегося сзади, вздрагиваю. Бросаю сковородку, что была у меня в руках, обратно на плиту, будто меня на месте преступления застали с поличным, и я спешу избавиться от улик.
— Я… хотела завтрак приготовить… Извини…
Тагир молча рассматривает меня, и я не могу понять, о чем он сейчас думает.
— Прости, но я не умею это делать… — зачем-то продолжаю оправдываться и от беспокойства больно упираюсь ногтями в сжатые ладони.
Я боюсь сделать что-то не так и опять получить за это.
Потому, когда Ахметов надвигается на меня, я по инерции отступаю.
— Чщщщ, фея…
Он уже слишком близко и подхватывает меня на руки. Сажает на кухонный стол. Оттуда что-то падает и бьется. Наверное, кружки, что я приготовила для утреннего кофе.
Тагир не разменивается на особенные ласки, а сразу же распахивает снизу мой халат, а пальцами по-хозяйски ныряет к складочкам.
— Хочу другой завтрак… — шепчет он мне, но тут…
Тут из гостиной слышится звук его мобильного телефона.
— Черт! — раздраженно выдает Тагир и оставляет меня в покое. Отходит на пионерское расстояние. — Нам нужно уехать, — сообщает он мне. — Пять минут тебе на сборы.
Девочки! Сегодня за 99 рублей можно купить «Жестокий. Игрушка бандита».
Читаем тут: https://litmarket.ru/books/zhestokiy-igrushka-bandita
— Воу! А это у нас кто? — огромный мужик в моей квартире присвистывает и поднимается с кресла.
— Это моя сестра! Не трогай ее! — молит Тема, пока я пытаюсь отойти от шока.
— А то что?! Взломаешь ещё какой-нибудь мой сервер?
— Я просто… я убью тебя!
Один кивок мужика, и чьи-то сильные руки хватают меня и прижимают животом к столу. Даже вскрикнуть не успеваю.
— Ничего ты мне не сделаешь, сопляк! А просто будешь смотреть… как я развлекаюсь с этой малышкой.
Огромный. Беспощадный. И очень злой. Я думала, смогу справиться с ним, но ошиблась. Сабир Валиев не успокоится пока не получит меня… покорную и послушную возле своих ног.
— Герой жестокий. Морали нет
— Героиня нежная, но с характером
— Остросюжетный роман
— Эмоции на грани
Глава 39
Есения
Когда-то «пять минут на сборы» — было для меня заданием, которое при всем желании нельзя было исполнить. Я не могла выйти из дома без макияжа, прически и целой кучи вещей и полезностей, которые таскала с собой в сумочке. Сейчас же — собирать мне нечего. И мне жутко об этом думать.
Из одежды: вот этот халат и туфли на каблуке, нарядное платье, в котором я ездила с Тагиром в город, — но оно все измазано кровью Батыя. Если себя получилось отмыть, то платье даже не пыталась.
— А в чем я поеду? — интересуюсь. — Да и собирать мне нечего.
Наверное, сейчас Ахметов ответит: «В халате». Для него ведь нет никакого смысла — что на мне.
— Забыл совсем, — сообщает Тагир. — Новые вещи в машине, сейчас принесу.
И он удаляется в сторону выхода, а я ежусь от безысходности и обнимаю себя руками для спокойствия.
Интересно, куда на этот раз?
Я вообще не хочу уезжать. Но нервы Ахметову решаю не мотать. Выхожу в гостиную и жду его там
На это раз пакетов значительно больше. И у меня точно будет выбор, что надеть.
Радуюсь даже этой мелочи, как и обещала себе.
— Надевай что-то удобное, — предвосхищает мой вопрос мужчина. — Ехать далеко. — Остальное сложишь в чемодан. В спальне в шкафу.
У меня едва сердце не останавливается, когда Тагир произносит последние предложения. И, видимо, он читает беспокойство и неуверенность в моем взгляде, потому вносит небольшую ясность:
— Так нужно.
Хотя, о какой ясности я говорю? Мне просто приходится подчиняться и доверять. У меня нет другого выбора.
Вещей и вправду оказывается много на этот раз. Но теперь это не вычурная одежда «на выход», а вполне себе повседневные вещи: пара легкий платьев, джинсы, шорты, спортивный костюм, который я как раз и надеваю.
Еще несколько футболок на смену, кроссовки и туфли в стиле «Мери Джейн» — низкие лакированные с тоненьким ремешком спереди.
Белье — простое совсем. Какие-то резинки для волос, носки, расческа, зеркальце, шампунь и мочалка с гелем.
При виде этого походного набора мне вновь становится не по себе. Но я напоминаю себе, что обещала слушать Тагира. Для своего же блага. Да и в подвал мне не хочется.
Оставшиеся вещи укладываю в чемодан. Он небольшой, но даже там остается место.
Тагира на первом этаже тоже обнаруживаю в спортивном костюме и кроссовках. С бейсболкой на голове.
— Готова? — уточняет он на всякий случай, и я киваю.
Ахметов сам подхватывает мой чемодан, и мы вместе идем на выход.
По пути из нашего леса бандит заправляет машину до полного бака и приносит мне с заправки хот-дог. И я вдруг начинаю ощущать такой голод, что накидываюсь на эту булку с сосиской, точно на пищу Богов. И она реально оказывается очень вкусной.
— Тагир… — не знаю, как спросить, но держать в себе уже невозможно.
— М?! — Ахметов не отвлекается от дороги.
— Батый, он… с ним все будет в порядке?
— Да. Мы успели вовремя. Через пару дней я смогу забрать его домой.
— Это хорошо… — закусываю губу.
Мне сложно говорить с Тагиром после всего. Если честно, я вообще с трудом представляю себе нас, таких вот, болтающих о том, о сем. Это никак не вписывается в характер тех отношений, что он установил между нами. Да и непохож Ахметов на того, кто будет непринужденно общаться.
Я уже поняла, что Тагир немногословен и замкнут. Об этом говорит даже его жилище, спрятанное от посторонних глаз, и отсутствие хоть какой-то охраны, кроме пса.
Такое впечатление, что он намеренно сторонится людей. При этом умеет как-то удерживать свой авторитет и заставлять других бандитов подчиняться одному лишь его слову.
Я много раз возвращалась к тому моменту, когда он привез меня на сходку, или как это правильно называется, выстрелил в рыжего, но никто не накинулся на него в ответ. Нас ведь запросто могли застрелить. Народу было много и любой, я в этом уверена, мог достать свой пистолет и пустить пулю.
Но они все сидели и слушали. Подчинялись всего лишь его авторитету. И не хочу знать, как Ахметов его зарабатывал.
Бросаю взгляд на Тагира. Он сосредоточено ведет автомобиль.
Вид его сильных пальцев, лежащих на руле, и широких запястий заставляет меня еще раз убедиться в силе, скрытой там, внутри него.
И я, кажется, только сейчас замечаю, что костяшки на пальцах Тагира разбиты. Свежие
