что у них есть.
Мы заходим на кухню через черный ход, и через несколько секунд я читаю состояние нервозности на лице Саванны. Черт, она красива. Я смотрю как идиот и ничего не делаю, чтобы это скрыть.
Оставьте это мне — быть одержимым девушкой, которая не особо рвется быть со мной за пределами фальшивых отношений.
— С днем рожде… — начинает мама со своего места у духовки, но останавливается, когда видит, что Триппа нет с нами и Гейджем.
— Где он?!
— Понятия не имею, — отвечаю я, направляясь к Саванне. Я встаю за ее стулом, кладя руки на столешницу по обе стороны от ее тела. Ее волосы, пахнущие сладким и свежим цветочным букетом, захватывают мои чувства, и я наклоняюсь ближе, не думая.
— Рано утром был конкурс мокрых футболок, о котором я не знала? — спрашивает она с приподнятой бровью и сморщенным носом.
Я смотрю вниз на свою рубашку, пропитанную водой и пивом, а затем делаю шаг к ней, сокращая последний отрезок расстояния между нами, так что я оказываюсь прижатым к ее спине. Она взвизгивает и пытается оттолкнуть меня, но я смеюсь и держу ее в заточении.
— Ты испортишь мой наряд, убери от меня эту противную рубашку, от нее ужасно пахнет, — ерзает она и хихикает. Она хочет притвориться, что ей противно, но улыбка на ее лице говорит об обратном.
Возможно, потребуется больше времени, чем мне хотелось бы, чтобы Саванна полностью поддалась мне. Но, думаю, видеть ее такой улыбающейся достаточно, чтобы я продержался.
Я вижу тот момент, когда это происходит — когда она понимает, что ее защита опущена, и эта сторона ее выходит наружу. Это та же девушка, которую я встретил в ту самую первую ночь.
В мгновение ока ее лицо становится серьезным. Ее ноги на каблуках расцепляются, и она убирает прядь кудрей за ухо, эффективно восстанавливая свою защитную внешность.
Она думает, что это заставит меня остановиться.
Но я беру ее подбородок между пальцами, поворачиваю ее голову и все равно целую в губы.
— Доброе утро, Сэвви.
Я замечаю свою маму с мягкой улыбкой, которая посматривает на нас из-под ресниц, пока снимает стальную миску с настольного миксера. Без сомнения, в течение часа она будет в восторге рассказывать о нас миссис Грант.
Неудивительно, что Саванна не ожидала этого, и она задерживает дыхание, а ее глаза распахиваются. Не в силах сдержаться, я целую ее снова, чтобы закрепить эффект и скрыть ее шокированное выражение.
Когда я сажусь на стул рядом с ней, Блайт и Гейдж смотрят на меня с одинаковыми лицами, которые говорят: «Ты жалок». Как только мама поворачивается, чтобы достать что-то из холодильника, я показываю им обоим средний палец и сажусь.
Весь барак пахнет корицей, сахаром и свежим тестом. Мне, наверное, стоит переодеться и принять душ перед завтраком, но я слишком голоден, чтобы ждать.
— Твой пиджак такой милый, — говорит Блайт, обхватив обеими руками свою кружку с горячим чаем.
— Мой? — спрашивает Саванна, указывая на себя и смотря на свою одежду. Я не эксперт по женской одежде, но даже я знаю, что у нее хороший вкус. Она всегда выглядит так, будто собирается пройтись по подиуму на неделе моды, а затем произнести речь в здании капитолия в тот же день. Мне было бы все равно, что на ней надето, но я думаю, что ей нравится так одеваться. Я стараюсь не закусывать нижнюю губу, пока мои глаза блуждают по ней.
— Да, глупенькая, — смеется Блайт. — Мне не нужно работать на этих выходных. Давай сходим по магазинам!
Саванна открывает рот, чтобы ответить, но затем сглатывает и закрывает рот. Я заметил, что она делала то же самое вчера у Грантов. Она как будто никогда не выдает первое, что приходит ей в голову.
— Я в основном покупаю онлайн, — наконец отвечает она. — Но... мы могли бы сходить. Я бы сходила с удовольствием, — осторожная улыбка расползается по ее лицу.
— Давай, добавь свой номер в мой телефон, — говорит Блайт, протягивая свой телефон через стойку в сторону Саванны.
После того как Саванна вводит номер, Блайт забирает его обратно и, должно быть, звонит ей, потому что телефон Саванны мгновенно звонит.
— Теперь и у меня есть твой! Я сохраню тебя как Си, — Блайт печатает на телефоне со смехом. — Си и Би, — она показывает пальцем между собой и Саванной. — Слишком идеально.
Я в замешательстве, но обе девушки хихикают. Судя по выражению лица Гейджа, он тоже не понимает.
— Я волновалась, что ты никогда не смотрела «Сплетницу» и не поймешь эту отсылку, — снова смеется Блайт, все еще улыбаясь от уха до уха. Саванна расслабляется на стуле, отвечая на ее улыбку, и печатает в телефоне, чтобы добавить новый контакт.
Мама достает стопку тарелок и кладет лопатку в форму с булочками с корицей, когда в коридоре хлопает дверь. Через несколько секунд выходит девушка, которая все еще выглядит полупьяной с прошлой ночи. На ней топ поверх мужских пижамных штанов с подвернутым несколько раз поясом, и она держит в руках пару обуви и охапку одежды.
Я никогда раньше ее не видел.
— Привет, — бормочет она, пожимая плечами. Никто не успевает ей ответить, потому что она шмыгает через комнату к входной двери и выскальзывает наружу, не сказав больше ни слова.
Как только дверь закрывается, мы с Гейджем смотрим друг на друга с понимающими усмешками.
Он отпивает глоток кофе и затем отсчитывает:
— 3... 2... 1—
— Какой прекрасный день, я прав? — Трипп входит в кухню, гордо вышагивая, одной рукой потирая голую грудь.
Я фыркаю, а мама косится на него и указывает вилкой, которую держит в руке.
— Ты — сплошные проблемы.
— А ты все равно меня балуешь, — говорит он, обходя кухонный островок, чтобы заключить ее в медвежьи объятия.
Пар поднимается от свежеиспеченных коричных булочек рядом с миской домашней взбитой глазури и тарелкой фруктов. Трипп берет две тарелки и передает их Блайт и Саванне.
— Леди вперед, — напевает он. Я закатываю глаза и встаю, чтобы приготовить напиток.
— Что ж, у меня сегодня много дел, так что я поеду. Веселитесь, дети! С днем рождения, Трипп, — говорит мама, по-матерински целуя Триппа в щеку и обнимая всех остальных, даже Саванну. Особенно Саванну. Она задерживает объятия на несколько секунд и обещает заскочить на этих выходных, чтобы научить ее готовить свой знаменитый лимонад, который ей так понравился вчера.
Несколько минут мы все молчим, потому что рты слишком заняты вкусной едой мамы, чтобы говорить. Саванна
