45
На следующий день мы с Олегом выехали в магазин. Настроение у меня было так себе. Вчера вечером Виктор вернулся поздно, я уже спала, а сегодня рано утром уехал. Я и за него переживала — работает без отдыха, — и из-за себя расстраиваюсь. Скучаю!
Скорей бы уже Новый год. Эта последняя предновогодняя неделя тянется, как резина.
— Мой телефон! — спохватилась я, вытряхивая сумочку. — Олег, я его забыла!
— Возьмите мой, — предложил водитель.
— Что? Нет, едем обратно!
— Но Мария, мы уже полдороги проехали… Без телефона вам никак?
— Конечно, никак! Там мой список покупок! И ещё я всё время должна быть на связи. Дети в садике, но мало ли что.
— Ясно, — разочарованно вздохнул Олег. — Разворачиваюсь.
Мы поехали обратно. Я ругала себя последними словами: как я могла забыть телефон, растяпа! Полдня впустую.
— Я мигом, — бросила я Олегу, вылезая из машины.
Поспешила в дом. Так, где я могла забыть телефон? В гостиной его нет… Значит, в кабинете Виктора: я ему там сегодня нарядила мини-ёлочку на рабочий стол.
Понеслась туда. Хотела было уже войти… Но услышав голос Виктора, замерла, как вкопанная.
— Ну и сколько ещё это будет продолжаться?
— Потерпи, Вить, — раздался в ответ женский голос. — С деревенщиной по-другому нельзя.
Это голос… Инны. А деревенщина — это… Да нет. Не может быть.
— Я уже устал от этого спектакля, — продолжил мой муж.
— Да ладно тебе, осталось потерпеть совсем чуть-чуть.
— Успокоила.
— Ну давай же, Витя, быстрее! Пока её нет, нам надо успеть… Вот так, да! Ты лучший!
У меня перед глазами всё расплылось. Однажды я уже всё это слышала. Когда пришла невовремя в свою квартиру и застала Антона с любовницей, которая торопила его точно такими же словами.
Виктор… Как же так? Слёзы так и просились на глаза. Я была права с самого начала. Он просто использует меня, это всё было ложью!
Я дура, дура!
Как могла поверить, что он полюбит такую, как я?
Он… он просто хочет забрать сына, а я повелась на эту игру… Как же так? Какая же я идиотка! Никудышная мать…
Мысли так и роились у меня в голове. Я чувствовала, что вот-вот и упаду в обморок. Нет, это просто плохой сон! Нужно проснуться. Я ущипнула себя, больно сдавив кожу. Ничего не вышло, да и сердце болело куда сильнее.
Что теперь делать? Мне… мне надо развестись, но как?! Буду пока притворяться, что ничего не знаю. Буду думать, что делать.
В голове эхом отозвались его вчерашние слова. «Идеальный муж».
«Идеальный».
Я схватилась за стену. Развернулась, чтобы уйти…
Я клялась себе, что больше никому не поверю. Но поверила Виктору, и вот результат. Но… но я и правда верила ему. Вдруг вспомнились все его слова. Каждый поцелуй.
Каждый его поступок.
Искренность в его глазах.
Маша, он не Антон.
Не верю. Не может быть.
Я развернулась в сторону кабинета. Быстрым шагом, пока не передумала, вернулась и распахнула настежь дверь.
Виктор сидел за столом. Инна сидела в кресле для посетителей. Оба были совершенно одетыми, Инна вертела в руках телефон.
— О, Мария, здравствуйте! — равнодушно поздоровалась она. — Витя… Кхм, Виктор Андреевич, чего вы там возитесь?! Деревенщина вот-вот придёт!
— Маша, ты уже вернулась? — улыбнулся мне Виктор. — Прости, не успел предупредить. К нам на ланч придёт наша клиентка, она должна подписать договор о продаже земли.
— Д-деревенщина? — выдохнула я.
— Я просил Инну не называть так клиентов, — строго отозвался Виктор.
— Да это ещё мягко сказано! — возмутилась та. — Сколько можно телиться? Вместо того, чтобы лететь в Марокко с моим Саидом, я застряла здесь!
— Инна Новый год встретит далеко от нас, — хмыкнул Виктор.
— Это если попаду в аэропорт! Мария, почему у вас такое лицо?
— Я… я слышала, вы… — я поморщилась, подбирая слова. — Вы называли Виктора лучшим…
— Да, он исправил пункт в договоре 5.3, — она потрясла телефоном. — В этом пункте говориться, что…
— Инна, погоди, — перебил её Виктор, глядя на меня с насторожённостью. — Маша, ты точно в порядке? Дорогая, да на тебе лица нет. Ты хорошо себя чувствуешь?
Виктор поднялся из-за стола, направляясь ко мне.
Чувствовала я себя скверно. Если бы поверила своим ушам, если бы не вошла в кабинет… Случилась бы катастрофа! Но я выбрала поверить мужу. И теперь облегчение волнами разливалось по моему телу.
— Витя, договор! — всплеснула руками Инна.
— Подождёт, — он мягко обнял меня за плечи. — Что случилось, милая?
Я шагнула вперед, пряча лицо у него на груди. Пыталась сдержать слёзы, но ничего не вышло.
— Машенька, — он отстранил меня от себя, беря моё лицо в ладони, — что случилось? Скажи мне.
— Ничего, — покачала головой я. — Ничего, я просто… дурочка у тебя, вот и всё. Мне показалось… неважно. Витя, знаешь, что? Я очень тебя люблю.
— И я люблю тебя, радость моя.
— И доверяю тебе. Правда. Сегодня я поняла это.
— Хорошо. Расскажешь всё по порядку?
— Да, — кивнула я, — но позже. Вы… работайте. А я поеду в магазин.
— Точно?
— Точно, точно! — влезла Инна. — Не хочу мешать семейной идиллии, но деревенщина вот-вот пожалует!
— Скорей бы уже Новый год, — вздохнул Виктор, отпуская меня.
— А я уже счастлива, — улыбнулась я. — Ты у меня самый лучший.
Виктор вернул мне улыбку. Теперь всё у нас будет хорошо.
Эпилог
Я покачивала колыбельку, напевая незамысловатую мелодию. Крошка только-только заснула, а это значит, что мамочка может чуть-чуть отдохнуть.
— Мам? — в детскую заглянул Матвейка.
Я приложила палец к губам, показывая ему быть тише, и поманила его к себе.
— Да, солнышко?
— Почему сестрёнка то спит, то плачет? Когда можно будет с ней поиграть? — спросил сынок шёпотом.
— Детка, Вика ещё слишком маленькая, подрастёт, будете с ней играть.
— Ну когда же?
— Наберись терпения, — ответила я, с теплотой глядя на дочку.
— Да ну. Мира мне больше нравится, — заявил Матвейка, чем вызвал мой смех.
— Она подрастёт и будет вам подругой, вот увидишь, — погладила я сына по голове. — Ей же только шесть месяцев.
— У неё день рождения на новый год, так нечестно, я тоже хочу двойной праздник!
— Её день рождения считается и твоим праздником тоже.
— Правда?
— Конечно, это ведь твоя сестра. Так что у тебя тоже двойной праздник.
— Как круто! Пойду расскажу Мире!
Матвей умчался, а я вновь склонилась над колыбелькой. Ещё одно маленькое чудо. Мой третий ребёнок. Виктория Викторовна. Имя выбрала я. Миру и Матвея я назвала так, потому что хотела, чтобы было три «М», показать, что это только мои крошки.
