бесстыдной грубиянки. Действительно, как с такой истеричкой еще обращаться? Две пожилые вахтерши сначала возмущенно шушукались, а потом приняли меры:
– Эй, девушка, хватит орать! Скандальте с мамой-папой дома. Тут телефон людям для дела поставлен. Ишь ты, нашла халяву, бесплатно ругаться.
– Я здесь работаю, имею право! – донеслось от колонны.
– Как же, работает она. Мы своих знаем. Вас никогда не видели. Хватит, а то полицию вызовем.
Они напали, и Анджела мигом переметнулась на сторону крикуньи. Некрасиво, спору нет, но вдруг достала родня? Может, ей действительно неоткуда звонить? Не на что? Или у обидчиков есть определитель номера, и приходится хитрить, чтобы взвыть: «Что я вам сделала?» Так бывает, если не спросишь – умрешь.
Вероятно, собеседники на том конце провода отключились. Но за время короткой перепалки с вахтершами женщина набрала еще несколько заветных цифр. И вместо того чтобы убежать, испугавшись полиции, опять заголосила:
– Ты думал, что выгнал меня под забор, жених? Подонок! Я не сдохну, не жди!
– Леша! Вася! Где вы? Отберите у нее служебный телефон! – хором воззвали работающие пенсионерки.
– Сволочи! Все вы безжалостные дряни! – сообщила окружающим изгнанная из дома не только родственниками, но и мужчиной жертва.
Она вскочила со стула, народ между ней и Анджелой рассеялся. И Литиванова узрела девицу в ботфортах, которая вышла утром с ее мужем из подъезда. Бледная, с сухими глазами и припухшим ртом, она с ненавистью огляделась и бегом кинулась к двери. Комментариев уязвленных служащих обманутая жена тоже не дождалась. Проделала тот же маневр, что и соперница. «Ты хотела встретить здесь Мишеньку? Не ошиблась. Сейчас он за ней подъедет. Можешь следить и орать: «За что?» Можешь броситься ему под колеса», – передавало сознание будто азбукой Морзе. Но возмутительница спокойствия в муравейнике делового центра нырнула в свою «тойоту», отчетливо видимую с крыльца. Анджела перевела дух и без опаски направилась к машине. Вафельных рожков больше не хотелось.
До коттеджа она добралась в половине одиннадцатого. Трижды не туда сворачивала, застревала в пробках. Это была худшая поездка в жизни, но Анджеле не суждено было узнать об этом. Потому что она мгновенно забывала о своей досадной оплошности и воспринимала не ту улицу как ту, по которой нужно двигаться в сторону поселка. Неохотно думала: «Так девушка сдалась Михаилу, когда лишилась крыши над головой. Поделом тебе, благоверный. Или он в курсе? Расчувствовался, выслушав леденящую душу повесть безответной неопытной жертвы. Потянуло кого-то опекать – возраст. Действительно, не меня же, вырастившую сына, обожаемую родителями, не притесняемую чужим мужиком. Но почему надо утешать на моей кровати, а не на гостиничной или арендованной вместе со спальней? Что, ее только позавчера на ночь глядя выдворили? Кажется, долгий роман исключается. Хотя вдруг он таких полусироток уже два года коллекционирует? Попробуй разберись. Вахтерши ее не узнали. Но посторонний человек не мог воспользоваться городским телефоном в этом месте. Он, наверное, единственный такой во всей Москве. Значит, и впрямь работала когда-то. Пять лет назад? Сколько ей было? Двадцать? Михаил тогда сказал, что еще не был в офисе нового партнера. Не исключено, что они знакомились, когда Анджела ждала в холле. И поддерживали отношения все это время. Он долго ее добивался. Господи, как она орала. Как орали на нее. В сущности, ведь сообщила обидчикам о том, что переспала с моим мужем. Что он ее встроил в святой и железный график модернизации своих заводов. И отныне займется проблемами любовницы. А моими, получается, некогда и некому».
Неожиданно оказалось, что машина Литиванова уже стояла в гараже. А сам он крепко спал. Жене нестерпимо захотелось ударить мужа. Целую минуту хулиганское желание вытеснялось усталым презрением. Его возлюбленная разительно отличалась от юной Анджелы – была поглупее и погрубее. Мишеньке изменил вкус. Он словно вернулся к знакомому с детства женскому типажу. Забыл, бедный, что уже не в хрущобе живет. Девушку придется обтесывать и обтесывать ради нее же самой. У дам, что были на нее похожи, уже дочери – невесты. Мужчины любители незатейливых близких отношений, конечно, никуда не делись. Но подружек скрывают, как высыпания на коже. «Лучше бы я ее сегодня близко не видела, – решила женщина. – Хоть интрига была бы – на кого променял. А теперь все ясно только с ней. Кто он, кто я – загадка».
Она приняла душ. Вздумала было уйти и лечь в другой комнате. Но разозлилась. Ловко ее выжили изо всех собственных постелей. Она по большому счету мало чем отличалась от девицы, упрекавшей близких людей в жестокости. Анджела стиснула зубы и натянула одеяло до подбородка. Муж был в паре метров от нее. И его вовсе не было.
Глава 5
Утро выдалось серенькое. Но Литиванова и не нуждалась в солнце. Бесполезное одеяло скинул с себя робот. У него не было настроения, только техническое состояние. Внутренние органы функционировали. Внешняя оболочка не несла повреждений. Можно было сканировать пространство. Комната пустовала. Кухня тоже. Муж уехал в город. А зачем он механической, да пусть хоть и электронной кукле.
Вчерашний эксперимент с идеальным обликом провалился. Нормальная женщина в знак протеста не слишком усердствовала бы – джинсы, водолазка, минимум косметики. Но запрограммированное устройство вновь обеспечило доступное совершенство. И оценило его без эмоций, по параметрам сочетания цветов и выверенности линий.
– Сегодня я арендую любую квартиру, – ровно пробубнило оно. – Позавтракаю.
Если бы под этим словом подразумевалась зарядка батарей, Анджела не возражала бы.
Все-таки Ирина подбирала варианты в шаговой доступности от метро. Ей было удобно, а о трудностях парковки вблизи станций она не думала. Роботу удалось быстрее конкурентов приткнуть машину в освободившееся место, бодро дошагать до паркомата и встретиться с агентом минута в минуту. Он был вежлив, но не любезен. Риелторша выглядела слегка одутловатой: то ли недоспала, то ли переела. Но железяка на полупроводниках, или чем там их начиняют, реагировала только на скорость движения человека. Она даже не зафиксировала, что на нем было надето.
– Мы были в доме начала прошлого века, в сталинке и брежневке. А сегодня у нас лужковка, – говорила Ирина, скрашивая их короткий путь к цели.
– Это нечто с надстроенным этажом и чердаком под пентхаус? – уточнил информацию компьютер в виде Литивановой.
– Нет. Это когда ломали старый особняк, а на его месте возводили точно такой же. Там внутри все совершенно новое, не то что
