вроде как, наша ответственность. Как хозяев.
Тристан смеется, протягивая руку, чтобы провести пальцами по волосам Джошуа.
— Мы сделаем сморы, малыш. В камине?
— Да!
Джошуа уходит в свою комнату играть после ужина, с радостными словами, что сморы будут через полчаса. Нам поручено сказать ему, как только придет время.
Я не хочу уходить отсюда. Не сейчас, когда я только узнаю их жизнь, их секреты. Очарованная их шармом. Тристан кивает в сторону своего кабинета, и я прохожу мимо него в мужское логово.
— Спасибо за ужин, — говорю я.
Он преодолевает расстояние между нами.
— Это было слишком?
— Слишком?
— Ужин, здесь. Я и Джошуа.
Я качаю головой.
— Вовсе нет.
Он протягивает руку, чтобы пропустить прядь моих волос между пальцами.
— Ты уверена? Ты была рассеянной весь ужин, — его челюсть сжимается, единственный признак дискомфорта. — Я знаю, должно быть, трудно встречаться с мужчиной, который является отцом. Не иметь времени просто... встречаться.
— Нет, Тристан, это не так, — я протягиваю руку и обвиваю пальцами мягкую ткань его рубашки. — Вовсе нет.
Его большой палец скользит к моему подбородку.
— Тогда в чем дело?
— Элеанора хотела поговорить со мной сегодня, — говорю я. Нужно произнести слова вслух, хочется услышать его спокойный, взвешенный взгляд на это. Тристан может разобраться в этом.
— Правда?
— Да. Открылась вакансия в вашем миланском офисе.
Его большой палец замирает на линии моей челюсти.
— Верно. Я видел это сегодня в письме от отдела кадров. Они обратились к тебе?
Я киваю.
— Элеанора хочет порекомендовать меня на нее. Это полная занятость. И я не знаю, что делать.
Его рука снова движется, его взгляд следит, как она скользит по моей шее.
— Это хорошая возможность для тебя.
— Да.
— И ты сможешь пожить в Италии. Почтить память дедушки. Говорить на языке.
— Да, но...
Тристан качает головой.
— Это фантастика, Фредди. Я понимаю, почему они обратились к тебе, — я безмолвно киваю. — Я знаю, ты хочешь поехать.
Хочу, но глядя в глубокую синеву его глаз, решение дается нелегко. Это даже не решение вовсе, когда я чувствую связь с мужчиной передо мной. С коллегами и жизнью, которую начала строить здесь.
Горло сжимается.
— Я попросила выходные, чтобы подумать об этом.
— Хорошо, — говорит он. — Очень профессионально.
— Да.
— Ты амбициозна, Фредди. И смела. Две вещи, которые мне в тебе нравятся больше всего. Ты преуспеешь в Италии.
— Но я буду скучать по тебе, — как-то мне удается сохранить голос легким. — Среди всех джелатерий и мопедов.
Он улыбается мне в ответ.
— Я тоже. Но я бы возненавидел себя, если бы удерживал тебя.
Я замечаю, что киваю. Как будто мы договорились об этом, как будто решение принято, даже когда мое сердце, кажется, трещит. Он реагирует не так, как я надеялась. Не так, как мне было нужно. Тристан запрокидывает мою голову и прижимается губами к моим. В поцелуе та же тихая уверенность, что и обычно, но что-то в нем заставляет меня хотеть плакать.
— Пойдем, — бормочет он. — Давай сделаем сморы. Их же нет в Италии, правда?
ГЛАВА 23
Тристан
Я упираюсь головой в руки, отворачиваясь от яркого света непрочитанных писем в моем почтовом ящике. Того самого чертового почтового ящика, который полон каждый раз, когда я смотрю, независимо от того, сколько писем я прочитал.
Голос Дженни возвращается ко мне, как это бывает время от времени. Мелочи, которые она говорила. Не работай, чтобы жить, говорила она. Прямо перед тем, как отправиться в одно из своих приключений по миру, увозящих ее в Юго-Восточную Азию, Бермуды или коралловые рифы, укрывающие Золотое Побережье Австралии. Я начал слушать ее советы только после того, как она ушла. Что бы она сказала мне в этой ситуации?
Прекрасное, эльфийское лицо Фредди всплывает передо мной. Оливковая кожа и карие глаза, темные волосы, красавица с огнем в глазах. И теперь ей предложили работу мечты. О, я распознал осторожную надежду в ее глазах, когда она рассказывала мне. Борьбу эмоций. Она борется с собой, и это из-за меня.
Я вижу так много себя в Фредди. Голод в ее глазах. У меня было такое же желание, неразбавленное и мощное, когда я был в ее возрасте. До того, как получил Джошуа. Я никогда не пожалею о том, что заботился о нем, никогда не пожалею о подписании тех бумаг. Он — величайший урок и величайший подарок Дженни, словно она передала мне записку «притормози, брат» в человеческой форме. Он чудо.
И все же я помню первоначальное чувство сдерживания. Необходимость идти на уступки, жертвовать частями старой мечты, пытаясь осмыслить новую. Я не могу просить Фредди сделать это, и мы не можем строить отношения, отягощенные этим решением, обремененные ее жертвой. Я не знаю, переживут ли они это.
Однажды она может возненавидеть меня, не говоря уже о том, как я могу возненавидеть себя, потому что для меня было бы убийством быть причиной того, что она не получает того, о чем мечтает.
Я тянусь к телефону на столе. Набираю номер начальника отдела кадров.
Но что делать? Проинструктировать их дать ей работу? Или сказать им выбрать кого-то другого?
Медленно я кладу телефон. Долгий момент я просто смотрю на него в ужасающей тишине. Я не могу вмешиваться в это. Что бы ни случилось, это решение Фредди, и оно должно приниматься исключительно на основе ее заслуг. Моих отпечатков пальцев не должно быть где-либо рядом с этим. Не если у нас есть надежда пережить это, как друзья.
Друзья. Смогу ли я выдержать, будучи просто ее другом? Получая вежливые открытки из Италии?
Никогда еще осознание того, что она находится в том же здании, что и я, не жгло так, как сегодня. Сидит всего в нескольких этажах ниже меня, но она могла бы уже быть на другом конце земного шара, учитывая все хорошее, что это дает. Я не могу пригласить ее на обед. Я не могу показать ей город.
Я бессилен.
И я ненавижу чувствовать себя бессильным. Поэтому я открываю свои письма и печатаю короткое сообщение Гвен из отдела кадров, все еще сохраняя внутреннее обещание не вмешиваться.
Дайте знать, когда у вас будет подходящий кандидат на позицию в Милане. Хочу, чтобы вакансия была заполнена как можно скорее.
Эмоции внутри меня замирают, как только я отправляю письмо. По крайней мере, меня известят, когда она примет решение. Это даст мне возможность надеть игровое выражение лица, когда она придет
