class="p1">Вовремя спохватываюсь и смотрю на часы. Куда подевалось больше получаса?
— Ребята, вы сегодня были просто супер! Давайте быстренько подведём итоги:
Что нового вы узнали о доброте?
Какой добрый поступок вы сделаете сегодня после школы?
Дети отвечают, делятся планами. Шум нарастает. Все слишком возбуждены, чтобы спокойно усидеть на одном месте. Так что запускаем броуновское движение.
— А теперь давайте встанем в круг, возьмёмся за руки и скажем хором: «Мы делаем мир добрее!»
Ребята выполняют, смеются и аплодируют. Звенит звонок.
— Урок окончен, но доброта финиша не имеет. Так что помните: даже маленький поступок может изменить чей‑то день к лучшему. И да пребудет с вами сила доброты! До новых встреч!
Проказники, не сговариваясь, провожают меня овациями, просят прийти ещё и наперебой предлагают идеи для следующего урока.
Напоследок подмигиваю Алёнке и с нетерпением жду её у себя в спортзале. Получится ли у неё так же легко перестроиться на новый лад и задать жару моим сорванцам?
Глава 28
Алёна
Дёрнул же лукавый согласиться на этот эксперимент! Ну какой из меня тренер?
Вздохнула, тяжело и протяжно, будто на мои плечи внезапно обрушилась тяжесть целого мира. Поправила простую чёрную футболку, покрутилась перед зеркалом, проверяя, не слишком ли коротки шорты. Колени прикрыты, ничего не обтянуто — вроде профессионально. Смотала волосы в пучок, намертво закрепила его шпильками и с царственно поднятой головой вышла из тренерской.
На второй этаж поднималась бодро. Ни единого воспоминания не всколыхнулось. Когда-то давно я возненавидела спортзалы, но сейчас никаких неприятных параллелей не возникало.
Подростки уже выстроились в шеренгу. В зале пахло потом и резиной, а взгляды двадцати пар глаз буравили меня насквозь, будто я была дрессировщиком, случайно забравшимся в клетку к молодым, энергичным, но крайне непредсказуемым хищникам. Мальчишек оказалось больше, и все с характером, все на взводе.
Я мысленно перекрестилась и произнесла чуть дрожащим голосом:
— Итак, ребята… меня зовут Елена Викторовна (лёгкий шепоток царапнул слух: «Училка, знаем-знаем»). Сегодня мы с вами займёмся вольной борьбой. Точнее, продолжим заниматься. Я постараюсь заменить вашего тренера.
Парень-забияка, широкоплечий и взъерошенный, громко хлопнул в ладоши:
— О, вайб сменился! Теперь у нас не тренер, а контент‑мейкер по духовным практикам?
Хулиганистый парнишка, стоявший рядом, подхватил с ухмылкой:
— Жду не дождусь, когда будем делать челлендж «Приседай и кайся». Это будет топ‑контент для рилсов!
Я с трудом сглотнула. Им откуда-то известно, что в школе я преподаю уроки религиоведения — вот проныры! Пришлось натянуто улыбнуться. Таким палец в рот не клади.
— Молитвы не понадобятся, можете расслабиться. А вот дисциплина — да. Начнём с простых упражнений: наклоны, повороты, приседания.
Я начала показывать движения, стараясь говорить уверенно, но голос всё равно слегка вибрировал. Объясняла каждое действие так подробно, будто обучала не подростков, а марсиан:
— Руки на пояс, спина прямая, смотрим вперёд… Раз — наклон вправо, два — влево, три — вперёд, четыре — выпрямились…
Худосочная блондинка с яркой розовой прядью у виска, скрестив руки на груди, громко прошипела подруге:
— Смотри, она сейчас багнется от этих инструкций. Как NPC в олдскульной игре!
Та прыснула:
— Да, скрипт «Учительница‑тренажёр» завис на первом уровне. Нужно перезагрузить!
Мы и не с такими троллями сталкивались с прошлом. Проигнорировала хамское перешёптывание и настроилась на продуктивность. Заставила голос звучать увереннее, движения сделала чёткими. И тут же заметила, что тот самый забияка теперь внимательно следит за показами, а его приятель перестал скалиться и приступил к упражнениям. Правда, с видом человека, который делает огромное одолжение Вселенной.
— Молодцы, — похвалила скорее собственный успех, чем их хромую старательность. — Теперь переходим к более сложным элементам. Отжимания, планка, небольшие силовые связки.
Подростки заворчали и запыхтели, но выказать недовольство вслух не осмелились. В отличие от девицы с розовой прядью, которая демонстративно упала на пол с криком:
— Ауф! Мои скиллы не прокачаны для такого хардкора!
Подпевала поддержала её стремление и манерно спросила:
— Елена Викторовна, а если я упаду, вы мне сторис сделаете с подписью «Фэйл дня»?
— Или хайлайт сезона? — добавила блондинка, изображая скорбь. — «Когда духовная практика встречает гравитацию…»
И снова мне пришлось изображать отсутствие слуха, хотя внутри всё сжалось. «Я как укротитель в зоопарке, — подумалось с отчаянием. — Только вместо львов — подростки, а вместо кнута — моральный кодекс и завет педагога: «Не убий»».
Силовая часть тренировки подходила к концу. Я вдруг решила показать растяжку — элемент, который, по моему мнению, должен был продемонстрировать гибкость и контроль над телом.
— Смотрите внимательно, — сказала, вставая в центр зала. — Сначала глубокий вдох, затем плавный наклон вперёд, руки к ногам, спина прямая…
Я сосредоточилась на дыхании, но уже в следующую секунду что‑то пошло не так. Кто-то из тинейджеров прыснул, ещё пару человек подхватили глумление. Я задрала голову, желая рассмотреть весельчаков и приструнить. Вот тогда-то равновесие нарушилось, и я, потеряв опору, неловко плюхнулась на мат — с таким звуком, будто мешок с книгами сбросили со второго этажа.
Зал замер на секунду. Затем спевшаяся парочка клоунесс разразились громким, резким смехом:
— Ой‑ой, кринж! Училка выдала эпичный фэйл!
— Это не растяжка, а полный рофл! Уровень: «Новичок, который впервые увидел мат, и мат его победил»!
Остальные подростки переглянулись. Кто‑то хихикнул, кто‑то отвернулся, пряча улыбку. Широкоплечий забияка нахмурился. Его хулиганистый приятель неожиданно шагнул вперёд и протянул руку:
— Давайте, Елена Викторовна, я помогу. А то вдруг вы теперь в позу лотоса сложитесь — и всё, тренировка окончена. Это уже будет не контент, а анриал какой‑то!
Я смущённо улыбнулась, принимая помощь.
— Спасибо, юноша. Бывает, знаете ли. Даже у гуру йоги такое случается.
Самая рослая из девочек повернулась к малолетним дурёхам. Её взгляд был холодным и строгим.
— Вы что, совсем без эмпатии? — тихо, но отчётливо произнесла она. — Человек старается, а вы ржёте, как гиены. Это не хайп, это буллинг. И это не кошерно.
Подружки переглянулись и замолчали, опустив глаза. В зале повисла тишина, которую нарушил забияка:
— Елена Викторовна, а давайте ещё разок попробуем? Только теперь мы вместе! И если кто-то будет рофлить, я лично его в мостик поставлю. Без духовных наставлений, чисто по жести!
— Да, — поддержал курносый мальчишка с острыми коленками. — Вы показываете, а мы повторяем. Всё по чесноку, как Макс Владимирович учит!
— Вот именно!
