— менторским тоном обратилась ко всей группе моя заступница. — Тренера надо уважать, а вы дёсны сушите. Продолжайте, Елена Викторовна!
Я почувствовала, как внутренний стыд, сжимавший грудь, постепенно растворяется. Вместо него появилось что‑то тёплое и даже азартное.
— Хорошо, ребята. Давайте попробуем ещё раз. Только теперь я буду делать всё медленнее, а вы следите за техникой.
Подростки выстроились в линию. На этот раз хохотушки тоже встали в строй, стараясь не отставать. Рослая девица подмигнула мне, а забияка одобрительно кивнул.
Мы начали заново. Наклоны, растяжка, силовые элементы — всё шло плавно, слаженно. Я выдворила из себя нервозность и подумала, что эти подростки, такие разные и такие живые, приняли меня. Пусть пока не до конца, но хотя бы перестали воспринимать как забавную диковинку.
В конце тренировки ребята разбились на пары. Один показывал простые захваты, другой отрабатывал стойки, а я ходила между ними, подбадривала и следила, чтобы всё делалось правильно и безопасно:
— Отлично, Миша (так зовут забияку)! Держи локоть чуть выше — так захват будет надёжнее.
— Камила (девица с розовой прядью), молодец, что контролируешь дистанцию. Это очень важный скилл в борьбе. Настоящий pro move!
Когда до конца занятия оставалось несколько минут, я собрала всех в круг и по примеру Максима выказала искреннее восхищение их работой.
— Ребята, я вами горжусь. Сегодня вы не просто тренировались, вы учились быть командой. Помогали друг другу, признавали ошибки, поддерживали. Это даже важнее, чем уметь делать бросок. Как говорится, «вместе мы сила»!
Миша усмехнулся:
— Получается, это был челлендж «Стань лучше за один день»? И мы его прошли, да?
— Именно! — рассмеялась я. — Да ещё прошли на все сто процентов. А теперь финальное упражнение: кто сделает три отжимания с улыбкой на лице, получит… виртуальную ачивку «Король отжиманий»!
Зал наполнился дружным смехом. Все поняли, что я пошутила, с уважением отнеслись к моему умению применять их непонятные словечки к месту, и мы смерили друг друга одинаково тёплыми взглядами.
Своенравная группа цепочкой потянулась к выходу, а я мысленно утёрла пот со лба. Нет, всё-таки тренировать подростков — это не моё. Тут надо иметь встроенный электрошокер пополам с несгибаемой волей и трёхпудовым авторитетом. А у меня таких богатств, увы, не наблюдается.
Этим вечером компанию мне составляла Инка. Максим решил провести дополнительную тренировку по панкратиону со взрослой группой, поэтому раньше полуночи я его не ждала.
Мы устроились на кухне. Я занялась приготовлением говяжьих щёк под винным соусом — хотелось в очередной раз сразить своего тренера наповал, — а соседке делегировала чистку овощей для гарнира.
— Так что у вас, всё на мази? — не удержалась Инна от каждодневного вопроса.
Ей богу, у меня начало складываться впечатление, что она только и ждёт того дня, когда мы разбежимся. Наверняка запаслась коробкой бумажных платочков и наперёд накидала самый душещипательный плейлист, под который я стану рыдать днями напролёт.
— На мази, — ответила беспечно и открыла кран, чтобы промыть щёчки. — Ты как за себя переживаешь.
— Да потому что ты ни слова не рассказываешь, партизанка!
— А что ты хочешь услышать? Подробный отчёт о количестве и качестве поцелуев? Так зря уши развесила, его не будет.
— Да дались мне твои отчёты, — надулась Инка и бросила в миску очищенные пастернак и брюкву. Схватила картошку и принялась кромсать кожуру. — Переживаю я за тебя, тетёху. Получается у тебя с Максом после той сволочи, или нет?
Я подсела рядом, чтобы порезать мясо крупными кусками, и со всей возможной теплотой произнесла:
— Всё в порядке, Инн. Макс... он понимающий. И очень внимательный в этом плане. Не давит, не настаивает. Мне хорошо с ним.
— А чего тогда скрытничаешь?
— Да потому что это только наше с Максом, дурья твоя башка.
— Ага, ваше. А я сиди и компостируй... Ты даже словечком не обмолвилась, какого фига тогда приключилось. Ну, когда ты на целый день пропала, и вся квартира разгромленной оказалась. Смердёныш этот приходил, да?
Я грохнула на плиту казан так, словно опускала его на голову недоноску из прошлого, включила огонь и пропыхтела с ненавистью:
— Не просто приходил! Выскочил на меня из-за угла и давай права качать!
— Да ты что! — ахнула подруга и, не глядя, принялась шинковать морковь на тёрке. — Руки, поди распускал, да?
— Ну естественно. Только не на ту напал! Я ему с толкача надавала. Вот как отрезало, понимаешь?! Столько лет он из меня жилы тянул, притом даже после расставания, а тут вдруг увидала это ничтожество и сама себе поразилась. Кого там бояться, соплёй перешибить можно. Гад плешивый!
— Вау, ну ты могёшь! А чего он припёрся-то спустя столько лет?
— Думаешь, я спрашивала? — перевернула щёчки и принялась дожидаться румяной корочки. — По харе съездила и пригрозила, что укокошу, если ещё раз хотя бы унюхаю.
— Ну не мог же он с бухты-барахты явиться. Наверное, прознал, что ты встречаешься...
— Нет, вряд ли, — перебила я и переложила мясо на тарелку. Забросила в масло крупные куски лука, моркови, сельдерея и чеснока. — Тогда бы он и раньше прибегал. С Данилом я аж на два свидания сходила, а с Пашкой так и вовсе на три...
— Это который всё время зубочистки грыз и десна в кровь себе раздирал? — заржала Инка, припоминая опасного ухажёра. За глаза мы прозвали его Щелкунчиком.
— С ним самым, — я поёжилась.
— Уберегла тебя судьбинушка от фатальной ошибки. Но раз Артемий не следит, тогда чего припёрся? Чутьё что ли взыграло?
Я много думала на эту тему и решила, что ответ прост, как всё гениальное.
— Готова биться об заклад, он наш с Максом баннер увидел.
— А-а-а, это да. Вполне правдоподобно. Ты на нём секс-бомба!
— Скажешь тоже, — фыркнула я и вернула щёчки в казан. Добавила томатную пасту и залила всё красным вином. Теперь нужно дать алкоголю выпариться.
— Не, мой тебе совет: срочно раздобудь такое платье! Оно тебе очень к лицу, да и к сиськам тоже!
Я смутилась, а потом сболтнула лишнего.
— У нас, кстати, было.
— Да ты что?! — заголосила Инка и швырнула в меня огрызком моркови. — И ты молчишь?!
— Повторюсь, подробностей не будет, не надейся.
— Да сунь их в энное место! Лучше скажи, теперь ты реабилитировала
