мужчины. Годами это была моя работа. Помогать кому-то другому быть на вершине.
Возможно, пора выглядеть как владелица бизнеса.
Деньги на собственный стартап, деньги на искусство Надин — и еще кое-что. То, что он возненавидит больше всего.
Наставничество.
Мне не нравится Сэнт-Клер, но он лучший в своем деле. Он говорит на языке переговоров, как на родном. Он сокращает расходы и увеличивает маржу. За последний год я узнала от него больше, чем за все время работы с Тристаном Конвеем до него. Просто это было не так легко.
Стол Мэйсона напротив пустует. Элеонора не требует его присутствия до половины восьмого, так что здесь только я и мой босс-ранняя пташка в его кабинете. Интересно, какие уж там мировые завоевания он совершил с утра пораньше. Уволил целый отдел «Exciteur»? Купил другую компанию? Захватил Португалию? Тристан действовал тактично, хоть и немного прямолинейно.
Сэнт-Клер по сравнению с ним беспощаден.
Я стучу в дверь его кабинета, и она открывается. Он сидит за столом, нога на ногу, с папкой документов на коленях. Рубашка, которую он носит, точно такого же цвета, как его глаза.
От него невозможно отвести взгляд.
Моя рука дрожит сильнее, я сжимаю пальцы, крепче обхватывая чашку с кофе. Это сделка. Мне не нужно думать о том, почему он это делает. Все, на чем я должна сосредоточиться — это то, что я получу. Мне выпал шанс изменить свою жизнь и жизнь моей лучшей подруги. Надин была блестящей, но бедствующей художницей целое десятилетие.
Это ее большой прорыв.
Сэнт-Клер поднимает взгляд от папки.
— Доброе утро, Сесилия.
Я не думала, что он знает мое имя, и он никогда не говорит «доброе утро». Это нехороший знак. Это значит, что он сделал домашнюю работу, как всегда перед переговорами. Только в этот раз я не готовила для него материал.
— Доброе утро, — говорю я. Заставляю ноги двигаться и ставлю его кофе.
— Отлично. Спасибо.
Я смотрю на него. Он никогда ни за что меня не благодарил.
Сэнт-Клер отвечает мне холодной решимостью.
— Присаживайтесь и давайте продолжим наш разговор с прошлой недели.
Если я позволю, он перехватит инициативу в этом разговоре. Уже видела это слишком много раз. Я вцепляюсь в спинку стула и смотрю ему прямо в глаза.
— У меня три условия.
Он откладывает папку в сторону.
— Назовите их.
В голове звучит насмешливое «охотница за деньгами». Но безжалостному бизнесмену, сидящему напротив, плевать на чужое мнение. Я видела, как он выжимал из своих поставщиков и клиентов каждую копейку до последнего цента. Если он может, смогу и я.
— Я хочу сто тысяч долларов. Половину сразу.
Острый угол его челюсти заметно дергается в кивке.
— Согласен.
Значит, я запросила слишком мало, но даже эта сумма кажется головокружительной. На выставку Надин и мой стартап.
— Второе условие. Есть одна художественная галерея, я хочу, чтобы вы стали ее спонсором.
Одна бровь ползет вверх.
— Спонсором?
— Да. Посетите галерею Фрэнсиса Ханта несколько раз, — говорю я, прочищая горло. — Придите на открытие, купите несколько картин, пригласите своих знаменитых друзей. Создайте ажиотаж, понимаете.
Он снова кивает.
— Хорошо. Пропишите все это в контракте, я посмотрю. Это все?
— Еще кое-что, — говорю я. — Я хочу, чтобы вы меня наставляли.
Виктор Сэнт-Клер смотрит на меня.
— Вы хотите, чтобы я что сделал?
— Наставляли меня, — повторяю я, крепче сжимая спинку стула. — Когда вы не в «Exciteur», вы управляете успешной венчурной фирмой. Что ж, я хочу открыть собственную компанию и мне нужен ваш совет.
Его губы опускаются.
— Вы хотите, чтобы я был молчаливым партнером?
— Нет. Я не хочу, чтобы вы вкладывались, — не тогда, когда я знаю, насколько безжалостным он умеет быть. Нельзя допускать, чтобы Сэнт-Клер приблизился к владению частью моего нового бизнеса.
— Вы хотите мое время, — говорит он.
Это будет трудная продажа.
— Да. Я хочу, чтобы в течение года, что мы женаты, вы были доступны раз в неделю, чтобы я могла задавать вам любые вопросы о своем бизнесе. Я хочу ваших объективных, профессиональных оценок.
— Вы хотите начать бизнес.
— Да.
Его глаза сужаются.
— Вы хоть что-нибудь знаете об управлении бизнесом? Вообще что-нибудь?
— У меня степень бакалавра по бизнес-администрированию, — говорю я. — Я работала в нескольких фирмах до «Exciteur», и я видела, как работаете и вы, и мистер Конвей, вблизи. Я готова к своему собственному стартапу.
Я понятия не имею, готова ли.
Но в бизнесе главное — притворяться, пока не получится.
Сэнт-Клер тянется поправить галстук, его голос звучит ледяной арктикой.
— Вы ясно дали понять, что хотите быть подальше от меня, мисс Майерс. А не вести переговоры о большем количестве времени со мной. Нет. Я удвою сумму. Двести тысяч и спонсорство художественной галереи.
— Нет, — говорю я, чувствуя привкус крови и готовность сорваться с места.
Он приподнимает бровь.
— Нет?
— Нет. Мы можем проводить наши сессии вопрос-ответов раз в две недели. Но они состоятся, или ищите себе другую невесту по контракту.
Наши взгляды скрещиваются. Его ледяная голубизна обжигает. Мне хочется бежать в безопасный коридор за дверями его кабинета, к своему столу, к недоеденному сэндвичу с завтраком, к добрым глазам Мэйсона.
Но я остаюсь и смотрю на него так, как он смотрит на меня. Как он меня научил.
— Одна двухчасовая сессия в месяц, — произносит он, челюсть напряжена. — И два пятнадцатиминутных коротких созвона. Вы назначаете их с моим новым ассистентом.
— Хорошо.
— Это все? Или вы хотите, чтобы я еще спонсировал карьеру кого-то из ваших друзей?
В его тоне проскальзывает сухость, которой я раньше не слышала. Но, возможно, это первый наш разговор, где он не ограничивается односложными фразами.
— Нет, это все.
— Тогда решено. Поздравляю, мисс Майерс. Вы скоро выходите замуж. Я пришлю вам документы от моих юристов. Брачный договор и стандартные пункты, — он снова открывает папку у себя на коленях, давая понять, что аудиенция окончена. — Организуйте все. Вы знаете мой график.
Я отпускаю спинку стула.
— Да. Мне также координировать с вашими юристами получение свидетельства о браке?
— Да.
— Ирвинга или Хардманна?
— Ирвинга, — он с шумом закрывает папку и тянется к кофе. — Когда придет мой посетитель на восемь утра, сразу проводите.
— Да, сэр. Так и сделаю, — и вот так просто я согласилась выйти замуж за своего босса. — ЗАГС?
Он уже вернулся к работе, глядя в экран.
— Да. Запишите время в середине дня, если получится. Хочу избежать пробок.
— Хорошо.
Мои щеки все еще пылают, когда приходит Мэйсон. Он останавливается перед моим столом,
