и его улыбка гаснет, когда он видит мое напряженное лицо.
— Эй, Сесилия. Все в порядке? Тебя ведь не уволили?
Я издаю полу-смешок.
— Нет. Не совсем.
Нет, мне нужно организовать свадьбу.
Мою собственную.
ГЛАВА 4 Виктор
Моя рука сжимает телефон.
— Да. Я уверен.
Ирвинг глубоко вздыхает на том конце линии.
— Мистер Сэнт-Клер, большие части этого контракта не имеют исковой силы в суде.
— Я понимаю это.
— Сделка, которую вы заключаете… это, скажем так, вне рамок закона.
Прекрасная формулировка. Платить кому-то за брак — не противозаконно, но это не покрывается стандартными пунктами.
— Я знаю, — говорю я. — Но я хочу, чтобы это было оформлено. Чтобы выглядело законно.
— Сэр, я…
— Я не обманываю мисс Майерс. Она прекрасно понимает, на что согласилась. Смысл контракта — убедиться, что мы оба выполним свои обязательства.
— Да. Хорошо.
— Это между двумя частными лицами, — говорю я. — Сформулируйте так, будто я дарю ей сто тысяч долларов. Половина — одной датой, вторая половина — в конце года. Не упоминайте брак.
— Я сделаю, как вы скажете, — говорит Ирвинг. Снова пауза, и я смотрю в потолок. Сейчас он что-то скажет, как всегда, и мне придется это отмести.
Он хороший семейный юрист. Один из лучших в городе. Когда-то он работал с моим отцом, а еще раньше — с дедом. Без сомнения, он был среди тех юристов, что консультировали по вопросу о незыблемом условии о браке в завещании.
Но он не мог удержаться, чтобы не высказывать свое мнение о вещах, не имеющих отношения к закону.
— Я разговаривал с той молодой леди, — говорит он, и вот оно. Осуждение в тоне. — Она ответственная, целеустремленная девушка. Думаю, вы сделали хороший выбор, Сэнт-Клер.
— Но?
— Но очевидно, что она не понимает, почему вы это делаете. Думаю, если бы вы поделились причиной, ей было бы легче принять это решение.
— Она уже согласилась.
— Она согласилась устно, — возражает он. — Но вы еще не слышали ее «да» перед лицом регистратора.
Я провожу рукой по щетине на подбородке. В его словах есть смысл. Пока я не держу в руках документы на дом деда, я не могу позволить себе упустить это из виду.
Упустить ее.
— Принято к сведению, — говорю я.
— Хорошо. Я составлю контракт и пришлю вам до конца дня.
Мы прощаемся, и я смотрю на папку «Входящие» на экране. Все организовано, рассортировано, почти пусто. Мисс Майерс управляет большей частью моей переписки. Моей корреспонденцией. Моим расписанием.
Она работает со мной с того самого дня, как я пришел в «Exciteur» на место Тристана. Этот сентиментальный дурак ушел в отставку и все потому, что встречался с одной из стажерок компании.
Там даже нарушения трудового законодательства не было.
— Чтобы ей было комфортнее, — сказал он нам, партнерам. — Я хочу, чтобы все было по-честному.
Его потеря. «Exciteur» был на позиции почти глобального доминирования в мире консалтинга, и если он не хотел стоять у руля этого корабля, находилось достаточно желающих занять его место. Например, я.
Мисс Майерс досталась мне вместе с должностью — как и обстановка его кабинета. Тихая молодая женщина, у которой никогда волос не выбивался из прически, одевавшаяся так, словно хотела быть невидимкой, сливаться с фоном.
А теперь — моя будущая жена.
Я провожу рукой по лицу. Последнюю неделю спал отвратительно, как всегда, когда воспоминания особенно не дают покоя. Не говоря уже об этой бомбе замедленного действия. Прошли месяцы с тех пор, как огласили завещание деда.
Как же я хочу просто отпустить это.
Если бы я мог просто вызвать мисс Майерс и сказать ей, что она свободна, что ей не нужно выходить за меня, пусть увольняется и живет своей жизнью: вяжет крючком, переставляет книги на полках или чем бы она там еще не занималась для удовольствия.
Но я не могу.
Потому что тогда этот чертов, проклятый дом перейдет Шарлотте с ее кричащими цветами и разговорами о перепродаже недвижимости. Она ограбит это место. Снесет кабинет деда и выбросит все его книги. Установит бассейн в розарии.
Было время, когда я сам хотел сжечь этот дом дотла.
А теперь я готов жениться на собственной ассистентке, чтобы получить его.
Увидь меня дед сейчас — не знаю, рассмеялся бы он или проклял за то, что нашел лазейку в его завещании.
Наверное, и то, и другое.
Я мысленно перебираю список женщин, с которыми встречался за последние полгода. Больше, чем за всю жизнь до этого. Больше, чем когда-либо хотел бы встречаться снова.
Бессмысленные разговоры на бессмысленные темы с женщинами, которые меня едва знали. Светские львицы, бизнес-леди, даже пара моделей — все соглашались на свидания, услышав мою фамилию.
Итак.
Мисс Майерс. Сесилия. С ее чопорными блузками и умной эффективностью. Которая возразила мне, когда я сделал ей предложение. Которая пришла в этот кабинет и вела со мной переговоры, твердо стоя на своем, даже если я подозревал, что она сложится, как карточный домик, стоит мне чуть надавить.
Она нашла в себе стержень под всей этой бледной пастелью.
Гораздо больше раздражал тот факт, что теперь мне придется нанимать нового ассистента, которого нужно будет обучать. А значит, несколько месяцев я буду работать без одной руки.
Мягкий сигнал на компьютере оповещает о новых событиях в моем календаре.
Свадьба. 13:00. Офис городского регистратора. Участники: Сесилия Майерс (подтверждено), Виктор Сэнт-Клер (ожидает подтверждения).
Я ставлю галочку, подтверждая присутствие. Отвечаю на приглашение на собственную свадьбу. Это почти заставляет меня улыбнуться.
Затем календарь снова издает сигнал.
Предсвадебный ужин. 19:00. «Salt». Участники: Сесилия Майерс (подтверждено), Виктор Сэнт-Клер (ожидает подтверждения).
Я поднимаю трубку и нажимаю единственную цифру, соединяющую меня с моим ассистентом.
— Да?
— Зайдите, — говорю я.
Дверь кабинета открывается через мгновение, и входит мисс Майерс. Сегодня ее волосы собраны в низкий хвост. Серые брюки и пиджак в тон. Она выглядит, как идеальный ассистент.
Моя невеста, дамы и господа.
— Что вам нужно?
— Вы назначили предсвадебный ужин, — говорю я.
Ее руки сцеплены перед собой, но она встречает мой взгляд.
— Нам нужно поговорить.
— О чем? К этой встрече не приложена повестка.
— Не о делах. О нас. Мы практически чужие люди.
Я хмурюсь.
— Нет, не чужие.
— Как меня зовут?
— Сесилия, — произношу я. Это слово чувствуется странным на языке.
— Где я живу?
— С пятнадцатого числа вы будете жить на Пятой авеню. Со мной.
Она качает головой, и в ее глазах вспыхивает огонь. Тот самый,
