У меня все отлично, — мой голос срывается на последнем слове. Слайд-шоу из моей семьи, родного города, ранчо и Гейджа проносится у меня в голове. — Люблю тебя, мам. Мне пора идти.
— Люблю тебя. Очень сильно.
— Пока.
Я вешаю трубку и убираю телефон в сумку. Подавляя зевок, мысленно ругаю себя за то, что не зашла за кофе по пути. Когда я прохожу через автоматические раздвижные двери, женщина, с которой я назначила встречу, сразу машет мне рукой.
— Доктор Фэрроу!
Не знаю, как она умудряется бегать в этих каблуках, но она быстро приближается ко мне с широкой улыбкой на лице.
— Я миссис Херон, главный координатор по набору. Я так рада, что вы позвонили.
Мы пожимаем друг другу руки и обмениваемся дружелюбными улыбками.
— Приятно познакомиться лично, — говорю я.
— Вы видите, что здесь удовлетворяются все ваши потребности?
Я замираю. Ладно, значит. Она дама, которая переходит прямо к делу. Это простой вопрос, на который легко ответить. Я могла бы сказать «нет», но тогда пришлось бы объясняться. И я не думаю, что она хочет слышать мой эмоциональный рассказ о сомнениях, приму ли я эту работу, если она мне будет предложена.
— Ах. Пауза. Все в порядке. Я постоянно с этим сталкиваюсь. Чаще, чем вы думаете, потенциальные сотрудники сомневаются в своей новой должности.
— Правда?
— Несомненно. Почему бы вам не пройти в мой кабинет? Я помогу вам во всем разобраться, — она ободряюще похлопывает меня по руке. — Я ведь не работаю в этой больнице, знаете ли? Я фрилансер. Я могу найти для вас массу вариантов, если вы заинтересованы в том, чтобы попытаться попасть куда-то еще?
Я смотрю на нее, как олень в свете фар. Впервые я серьезно рассматриваю другие варианты. Что лучше для меня? Чем я действительно хочу заниматься? Я знаю, что смогу добиться успеха в любом деле, за которое возьмусь.
Мамин звонок сегодня утром стал проверкой реальности. Может быть, все это время я шла неправильным путем. Сколько женщин строят свою жизнь так, чтобы было лучше для всех вокруг, но не для себя? Я больше не хочу пополнять эту статистику.
Она бросает на меня понимающий взгляд и указывает рукой в сторону лифта. Я выдыхаю воздух, который держала глубоко в легких еще со старшей школы.
Я собираюсь что-то изменить, и эйфория от того, что наконец-то иду на этот риск, ошеломляет.
Была не была.
ГЛАВА 40 Гейдж
— Ты уверен, что они доедут в воде? Это долгая поездка, — говорю я с обеспокоенным выражением лица.
— А я почем знаю, — пожимает плечами Уоррен.
— Они выглядят немного паршиво, — говорит Хестон. Слышать, как он высказывает свое мнение о букете полевых цветов, который я собрал сегодня утром, убивает меня. Он поддерживает по-своему. Я точно не смог бы подготовить дом без него последние несколько дней.
— Ей они нравятся. Поверьте мне, — спорю я.
Первое, что я сделал звонка от Блайт в пятницу — подготовил дом, который так долго пустовал, именно так, как, я думал, она захочет его видеть. Я заполнил лишний кабинет книгами, пледами и новым электрокамином. В главной спальне поставил новую кровать и добавил полки в шкаф специально для нее. Я собрал все винтажные чайные чашки, украшения и ковры, которые смог найти. Установил новую аудиосистему, чтобы она могла танцевать в гостиной, пока я готовлю ей ужин.
Я представлял ее в каждом уголке этого дома, пытаясь наполнить его вещами, которые заставили бы ее чувствовать, что это наш общий дом. Трипп отговорил меня сразу просить ее переехать, как только я уговорю ее вернуться в Вестридж. Последнее, чего я хочу — это спугнуть ее. Но в то же время я хочу, чтобы она знала: я серьезно насчет нас и что нет другого места, где я хотел бы быть, кроме как дома с ней каждый вечер.
Особенно когда вокруг каждого дюйма моей земли новая система безопасности: более интеллектуальное видеонаблюдение, чувствительные датчики движения, биометрические кодовые панели у ворот — все, что угодно. Надеюсь, Блайт тоже не против пуленепробиваемых окон.
Это немного чересчур, признаю. Но однажды я сказал ей, что со мной небезопасно. Тогда я знал, что это правда, и это меня разрушило. Теперь я должен доказать ей, что все изменилось.
Она может разозлиться на меня за то, что я перегнул палку с этим. Но я также купил трейлер, в котором живут ее родители, и переоформил право собственности на их имя. Я отправил бригаду парней, чтобы починить все, что там нуждалось в ремонте. Я даже нанял ее маму новым пекарем в кафе, зная, что она полюбит эту работу и преуспеет в ней.
Я вложился в повторное открытие кафе, как только увидел ее бизнес-план. Я понимал, как много это место для нее значит. Может, я смогу узнать, какие еще чаи она любит, и попросить Софию включить их в меню завтраков.
Я купил дом ее родителей и подарил им его, оплатил их медицинские счета и вложился в кафе не для того, чтобы произвести на нее впечатление. Я сделал это, потому что знаю: если эти вещи важны для нее, значит, они важны и для меня. А я забочусь о том, что важно для меня. Для нас.
Я обновил чердак в общем доме, поставив более удобные кровати на случай, если она еще не будет готова жить со мной официально. Я забил кладовки и холодильники ее любимыми продуктами и напитками. Даже заказал немного растений, чтобы оживить место. Я знаю, снаружи дом был не особо приглядным. Но она любит цветы и ландшафтный дизайн, так что думаю, ей понравится, как все выглядит теперь.
Я покрасил заборы. Отреставрировал старые ворота и ветряки. Сделал все максимально красиво. Я знаю, это не важно для нее, но важно для меня. Мне нужно, чтобы ей это нравилось.
Следующее, что я сделал, было, наверное, самым глупым из всего — многие бы так сказали. Мне плевать, насколько это рискованно или с какой болезненной ежедневной напоминалкой мне придется мириться, если она не согласится вернуться. Но я не жалею об этом, даже после подписания бумаг. Если она не поймет, как сильно я хочу видеть ее в своей жизни, увидев главные ворота, когда я наконец привезу ее обратно, я не знаю, что еще делать, кроме как встать на колени и умолять. И я сделаю это, если придется.
Собрав вещи на пару ночей на всякий случай и проехав всю
