продала свою машину и собиралась взять напрокат, — смеюсь я.
— Ты продала машину?
— Ага! — улыбаюсь я, хотя знаю, что он сейчас не видит моего лица. Она все равно была развалюхой. Вырученные деньги пошли на неплохой платеж по студенческим кредитам. Правда, когда я попыталась внести платеж, на сайте постоянно выскакивала ошибка и сообщение, что он не требуется. Нужно будет разобраться с этим, когда мы вернемся в Техас.
Я была на седьмом небе от счастья, увидев Гейджа. Очевидно.
Но я уже приняла решение вернуться домой насовсем — по собственной воле. Я изменила список своих предпочтений до дедлайна. Теперь мой главный выбор — программа, расположенная ближе всего к Вестриджу. Это немного далековато, но оно того стоит, чтобы быть рядом с семьей и в городе, который я так люблю. Я поняла, что никакая работа, зарплата или сумма на банковском счете никогда не будут значить для меня столько, сколько значат эти вещи.
Миссис Херон оказала мне огромную помощь и стала источником вдохновения. После долгих часов анализа она помогла мне понять, чего не хватает в моей карьере и будущем. Сначала я думала, что больше не хочу быть врачом. Я точно знала, что работа в больнице до конца жизни — не для меня: там было тесно и безлично. Я также никогда особенно не хотела преподавать или заниматься научной деятельностью в престижном университете вдали от дома, как того хотела доктор Маллен. Она была рада, что я нашла свой путь, когда я позвонила ей, чтобы сообщить эту новость.
Я поняла, что мне нравится осознавать, что я талантливый врач с блестящим будущим в медицине. Просто я оказалась в неправильной среде. Я хотела жить за городом. Дома. И я хотела помогать семьям один на один в своем сообществе, выстраивать с ними связь и отношения. Первым знаком должно было стать то, как я была взволнована, когда с головой погрузилась в помощь в кафе Софии. Это воодушевляло меня. Я знала, что меняю жизнь близких мне людей к лучшему.
Вот почему я решила закончить ординатуру поближе к дому и в итоге открыть собственную практику — небольшую семейную клинику в маленьком городке. У меня есть деловая хватка, и я искренне забочусь о Вестридже. Это идеальный план.
Мысль о том, чтобы быть рядом с Гейджем, тоже, возможно, сыграла свою роль.
Ладно, он был большой частью этого. Огромной частью.
Но не будем подпитывать его эго больше, чем необходимо.
Трудно спорить с ним, когда он обнимает меня со спины. Его руки такие теплые и надежные, когда он вот так обхватывает меня, стоя позади. Он наклоняет голову и поворачивает мой подбородок, чтобы снова поцеловать. Мы не переставали делать это с самого утра.
Сейчас я пытаюсь застегнуть набитый чемодан, а он все не отпускает меня.
— Но на самолете мы доберемся домой быстрее. Я найду кого-нибудь, кто пригонит мой грузовик обратно, — он почти ноет.
Я похлопываю его по предплечью и одновременно закатываю глаза.
— Единственный способ добраться домой быстрее — это если ты перестанешь меня обнимать и поможешь собраться, — смеюсь я.
— Я поклялся, что больше тебя не отпущу.
Я закрываю глаза и откидываю голову ему на грудь. Трудно сделать глубокий вдох, потому что он сжимает меня так крепко.
— Я никуда не денусь. А теперь тебе нужно просто дать мне дышать, — выдавливаю я.
— Ладно, — он уступает, будто это последнее, чего ему хочется. Но не раньше, чем разворачивает меня в своих руках, поднимает в воздух, целует и сжимает мою попку. Я щипаю его в ответ, и он подпрыгивает и гонится за мной по комнате, пока мы оба смеемся.
Как же хорошо снова смеяться.
Я чувствую мягкое прикосновение к плечу и прижимаюсь к сильной руке, уткнувшись в нее подбородком.
— Блайт, — шепчет он. — Мы дома.
Я откидываю одеяло с колен и сажусь, протирая сонные глаза. Когда мы начинали путь домой, я планировала остановиться в паре мест, чтобы осмотреть достопримечательности и побыть с Гейджем. Вместо этого я проспала всю дорогу, пока он вел машину и массировал мне спину и плечи.
То напряжение и стресс в мышцах, которые были, когда мы только познакомились, почти исчезли. Но он все равно не мог держать руки при себе — нужен мне был массаж или нет.
Я несколько раз моргаю и вижу, как в поле зрения появляются ворота ранчо. Я не была уверена, отвезет ли он меня к родителям или сразу сюда, но я рада его выбору. Это то, что выбрала бы и я.
Когда свет фар освещает путь впереди, я узнаю въезд на длинную подъездную дорогу. Но над воротами висит новая вывеска: два массивных бревна держат высоко в воздухе металлическую табличку с вырезом посередине.
«Ранчо Прерийная Роза».
Я касаюсь ожерелья на шее и резко поворачиваю голову к Гейджу.
— Ты... — задыхаюсь от слез. — Ты сделал это?
Он ставит грузовик на парковку, как только мы съезжаем с главной дороги, и кивает.
— Я сделал это для нас. Это место значит для меня всё, как и ты. Раньше оно называлось «Стерлинг» или «Эс Ранчо». Но я хочу, чтобы оно было нашим, а не только моим. Я назвал его в твою честь и буду делать всё остальное в своей жизни тоже для тебя — если ты позволишь.
Каждое его слово звучит уверенно. Но уголки глаз приподняты, застыв на грани отчаяния. Он просто ждет моей реакции.
Я могла бы сказать, что чувствую и что, я знаю, ему нужно услышать, но действия говорят громче слов. Поэтому я показываю это, наклоняясь и целуя его мягкие губы. Он держит мое лицо в обеих руках и отстраняется на дюйм.
— Я люблю тебя, Блайт Фэрроу, — шепчет он, задерживаясь на слове «люблю» с еще большей уверенностью.
Он никогда не казался таким уверенным. И я никогда не чувствовала себя так… как дома.
— Я люблю тебя, — шепчу я в ответ.
ЭПИЛОГ Блайт
6 месяцев спустя
— Маргарита? Это прогресс для общего дома, — смеется Уоррен.
— Не волнуйся, пива всем хватит, — успокаивает его Трипп. Он скользит по паркету в носках и врезается в бильярдный стол, за которым Гейдж и Хестон играют партию. Пиво цело.
Я улыбаюсь, глядя на сообщения в телефоне.
Ки: Я так рада, что ты купила билет на самолет на мой день рождения! Мы отлично повеселимся на пляже. Не могу дождаться, скучаю по
