— На тумбочке у входа. Вы оставайтесь, а мне нужно в душ. Я покинула кухню, оставив Фредерика, Тома и Норму наслаждаться обществом друг друга.
Наверху я тихо поскреблась в комнату отца. Ответа не последовало. Сердце забилось, по телу пробежал холодок. Я снова постучала, но ответом была тишина. У отца всегда был очень чуткий сон, а звука льющейся воды не доносилось.
Трясясь от ужаса, я толкнула дверь. Папа лежал на кровати, лицом вверх, и тихо похрапывал с открытым ртом.
Мне пришлось закусить кулак, чтобы не заплакать от облегчения. Верхний зубной протез чуть соскользнул с челюсти отца, поэтому зубы странно торчали вперед, словно лицо свела судорога. Если бы не храп, можно было бы решить, что все кончено.
Я попятилась в коридор и осторожно закрыла за собой дверь.
В спальне я села на краешек кровати и набрала нужный номер в Баллине. Мне срочно требовалось поговорить с семейным врачом.
Так я узнала, что отцу осталось совсем немного, примерно два месяца. В лучшем случае он мог протянуть до Нового года.
— Я не склонен внушать людям ложные надежды, Тереза. Состояние твоего отца критическое, метастазы повсюду. Но у него сильный характер, а врачебный опыт показывает, что это один из решающих факторов, когда речь идет об оставшемся сроке. Поверь, я не раз видел пациентов, которые отходили в мир иной тогда, когда решали, что достаточно пожили. Теперь самое большое значение имеет качество жизни, а не количество отпущенных дней. Твой отец заслуживает самого лучшего ухода и заботы. Пэдди Кейхилла любят в Баллине.
— Но что должна делать я? Он останется здесь на несколько дней, если я смогу его уговорить. Связаться с местной клиникой?
— Не нужно. Ты ничего не сможешь изменить. Конечно, ты вправе поговорить со знакомыми врачами, если тебе станет от этого спокойнее, но это не имеет значения. У твоего отца есть необходимые лекарства, и он знает, как их принимать. В данный момент его состояние стабильно, так что в ближайшие дни или недели ухудшения я не жду. Однако процесс необратим, и без химии и облучения развитие рака на такой стадии нельзя даже приостановить. Эта болезнь мучительна; позже мы поговорим о блокаторах боли — пока еще рано. В любом случае только твой отец принимает окончательное решение. А ты можешь звонить мне в любое время, даже ночью. — Врач поколебался. — Знаю, сейчас тебе трудно взглянуть на ситуацию с моей позиции, но я считаю, что вам с отцом повезло. Ведь у вас в руках прекрасный шанс высказать то, о чем умалчивалось долгие годы, закончить незавершенные дела. Не каждому дается возможность подготовиться, смириться с неизбежным. Постарайся использовать ее по максимуму.
Не знаю, как долго я сидела на постели с гудящей трубкой в руках, упершись взглядом в стену. Лишь когда гудок оборвался, я увидела на дисплее телефона и мигающую надпись «непрочитанное сообщение». Пять голосовых сообщений.
Все были от Джерри. В первых четырех он пытался выяснить, что происходит. Из пятого следовало, что он в аэропорту Стокгольма, ждет рейса до Хитроу.
Н-да… еще несколько часов назад я сожалела о том, что в моем списке всего одна цель, одна задача. Что ж, теперь их стало две, разве нет? Неужели даже болезнь отца послана мне в наказание за мысленную измену мужу?
Я почувствовала присутствие постороннего в спальне. Обернувшись, увидела Джека. Он стоял у двери и тер заспанные глаза.
— Чем так вкусно пахнет? Кто-то что-то готовит?
И действительно, с кухни доносился отчетливый аромат жарящихся блинчиков.
Дом Мэд был настолько тихим, словно все его обитатели вымерли еще годы назад. Настоящее кладбище! Судя по всему, мы проспали все на свете.
Так я думала до тех пор, пока не выглянула в окно и не увидела, что машина Тесс исчезла.
Я набрала домашний номер, но никто мне не ответил; трубку поднял помощник с фермы, который случайно услышал звонок.
— Думаю, ваша семья все еще спит. Все шторы задернуты. Хотите, зайду в дом и разбужу кого-нибудь?
— Нет, Сирил, спасибо. Ничего срочного.
Я позвонила на работу Рики. В главном офисе обычно тихо, словно в церкви, но на этот раз даже в трубку доносились какие-то выкрики и раздраженные препирательства. Настоящее осиное гнездо, честное слово! Я слышала голос бухгалтера, каркающий, недовольный.
— Что у вас творится?
— Джимми поймал за руку парня, который пытался вынести из магазина два здоровенных куска телячьего филе, не заплатив. Наглец просто сунул мясо за пазуху, представляешь? Джимми заметил пятна крови на куртке у парня и догадался, что тот что-то украл. Сначала воришка оказал сопротивление, а когда охранник заломил ему руку, завопил, что его убивают. Короче, приехал полицейский, и начался настоящий бедлам!
— И все из-за двух кусков филе?
— О, не мучай меня! — Рики застонал и выругался сквозь зубы. — Ситуацию осложняет то, что наш вор — чернокожий. Он со слезами на глазах поведал копу, будто это расистские инсинуации, что его оболгали и насильно пихнули в руки мясо. Короче, на помощь парню пришли еще двое черных — кажется, его родственники. Они визжат, машут руками и грозят судом! У дверей магазина собралась толпа. Ты же знаешь: людям только дай повод поорать. — Я слышала, как на заднем плане кто-то визгливо прокричал «вы еще обзовите нас чернозадыми». — Короче, я занят и у меня серьезные проблемы. Рит, перезвони позже, ладно? Как там дела у твоих подруг?
— Все как я и ожидала. Увидимся вечером, будет что рассказать друг другу.
Рики всегда возвращался домой к ужину, даже если ради этого приходилось бросать срочные дела. Так делал его отец, а до этого его дед. Приятная семейная традиция для занятых людей, не так ли?
— Ладно, до вечера. Удачи тебе.
— И тебе, милый.
Сунув мобильник в сумку, я улыбнулась. Джимми работал у нас на протяжении многих лет, и Рики назначил его начальником службы охраны. Правда, Джимми постоянно забывает, какую должность занимает. Он обязан следить за кассой и сейфом главного офиса, а вместо этого, соскучившись сидеть в четырех стенах, постоянно выходит в зал и начинает приглядываться к покупателям. Джимми, видимо, полагает, что он супергерой, приставленный охранять богатства нанимателя. Это стало предметом насмешек его подчиненных, но ему нет дела до чужого мнения. И уже не первый раз он выполняет обязанности простого охранника — не спускает глаз с сосисок и куриных грудок. А ведь потери, которые несет сеть магазинов в связи с мелким воровством, настолько ничтожны по сравнению с прибылью, что нам с мужем остается только посмеиваться над нашим верным стражем. Между собой мы с Рики даже вносим воровство в статью неизбежных расходов и не слишком строги к тем, кто таскает мясо. Нам кажется, что решиться на столь нелепую кражу может только тот, кому нечего есть. Неужели мы должны быть настолько жестоки, чтобы хватать их за руку и подвергать унижению?
